Метки

,

Самолюбием мы закрываемся от любви Божьей

любовь к Богу и к ближн«Кто любит себя, тот любить Бога не может»

Преподобный Серафим Саровский

«Самолюбие в нас усиливается от недостатка самопознания, оно есть излишнее к самому себе уважение и возрастает в душе при невнимании нашем к себе и при внимании к льстивым похвалам от людей; корень его есть прирожденная нашей поврежденной природе гордость…»

Иеромонах Владимир (Мусатов)

Бог любит нас. Но почему же мы, в подавляющем большинстве, не чувствуем на себе Его любви, не ощущаем в своей повседневной жизни Его тепла и заботы?  Гавриил Седмиез.«Самолюбие, как непроницаемая стена, и заграждает от многих свет Божественной Любви… О Боже! Ужас объемлет меня при взгляде на мир: как он самолюбив, какой в нем непроглядный мрак страстей!..», — говорит преподобный Гавриил, старец Седмиезерной пустыни (1844-1915).Своим самолюбием мы, как стеной, отгораживаемся от Божьей любви, не чувствуем ее в своей жизни, закрываемся от Его благодатной помощи. Самолюбие – противоположность любви к Богу. Ведь одно дело – любить Бога, выполнять Его заповеди, искать на все Его воли, а другое – любить себя, потакать своим слабостям, оправдывать себя во всем, не хотеть меняться, безконечно откладывать «на завтра» свои отношения с Богом: «Ты, Боже, подожди, я еще не насладился жизнью, мне пока не до Тебя, вот состарюсь, приду в Церковь, буду замаливать свои грехи».

Схиархимандрит Софроний (Сахаров) пишет: «Бытие всякого разумного тварного существа движется меж двух пределов: один – любовь к Богу до ненависти к себе; другой – любовь к себе до ненависти к Богу».

«Под влиянием диавола человеческая воля стала стремиться удовлетворять свое самолюбие, служить своему «я», — пишет архимандрит Борис Холчев (1895-1971),  «Я» занимает центральное место, возведено на пьедестал. Самое ужасное в душе каждого из нас – разъединение с Богом. Человек поставил свое самолюбие, свое «Я» на место Бога. Это и было тем преступлением, за которым последовали другие бедствия».

003«Самолюбие и есть живущий в нас грех, от коего вся грешность и который делает грешным всего человека с ног до головы, пока он имеет место в душе, — пишет святитель Феофан Затворник (1815-1894). – А когда грешен весь человек, как придет к нему благодать? Не придет, как не пойдет пчела туда, где дым…»

Преподобный Макарий Оптинский (1788-1860) пишет: «Самолюбие не есть врожденное, но прибывшее от греха. Не по самолюбию ли пал и первый ангел, пожелав быть 001равен Богу. Он сам изобрел оное, а не так был сотворен, и тем же прельстил первозданных, внушив им: будете яко бози (Быт.3, 5). Они, приняв сей совет, возлюбили себя, презрев заповедь Божию, вкусили от запретного плода; оттого помрачили и разум, и волю. Видите, самолюбие не врожденное в человеке, а прибывшее от греха. Святые отцы учат нас: самолюбив не может быть братолюбив; когда мы будем нищи духом и смиренны сердцем, по учению Христову, то далеко прогнано будет от нас самолюбие. …Нельзя этому удивляться, что вы мало знали себя; вы сами сознаете себя в самолюбии, а оно-то и ослепляет, чтобы не видеть своих недостатков душевных, а видеть свои добродетели или стараться таковыми похвалиться пред людьми, но смирение открывает глаза нам, и мы можем видеть даже и малые наши погрешности. Как чрез самолюбие и гордость мы отпадаем от Бога и тьмою помрачаемся, так смирением приближаемся к Богу и просвещаемся. Сам Господь, Царь Славы, смирил Себя до рабия образа и нам оставил Собою пример, да последуем стопам Его, и повелел научаться от Него смирению и кротости, где и покой обрящем».

8 (3)Преподобный Амвросий Оптинский (1812-1891) о самолюбии говорил так: «Люди с фарисейской правдой Царствия Божия не наследят. Правда наша в сем случае выходит кривда».

То есть «правда» своего «я» гибельна для нашего настоящего «Я» — для души нашей вечной. Потому что в духовном мире, в вечной жизни, к которой она создана и куда должна стремиться, действуют другие законы, духовные, основанные на любви к Богу и ближнему своему. Там нет зависти и лести, лукавства и осуждения, подозрительности и высокомерия, мести и злопамятства, — потому что любовь, царящая в таких сердцах, искоренила все эти страсти. Ведь любящий другого — исполнил закон. Любящий другого уже не для себя живет, не самолюбием водится в своей жизни — любовь к Богу зажигает его сердце любовью и к Его созданиям… И сам он, при этом, любим — и Богом, и своими братьями. В Царствие Небесное не войдет ничто нечистое: высокомерие, гордость, самолюбие несовместимы с жертвенной любовью Самого Господа, с мученической смертью Его святых, возлюбившими Бога и истину Его до полного забвения своего «я», с подвигами самоотречения всех преподобных Его, посвятивших свою жизнь служению Богу и людям, когда уже нет места ни самолюбию, ни саможалению, ни самоугодию… И Царствие это начинается уже здесь, на земле, в сердце каждого из нас. И войти туда, в Царство вечной жизни, мы сможем, лишь имея его неложное утверждение в себе уже сейчас, утверждение в любви Божией и правде Его… Самолюбие – это начало всякого греха; оно, как проказа духовная, поражает весь наш духовный организм, оно — основание всех наших духовных болезней, оно незаметно для нас убивает душу нашу, находящуюся вдали от Источника жизни и любви, Его силы и помощи. Мы безпомощны вдали от своего Создателя и легко побеждаемся адским умом, принадлежащим падшему Серафиму. Если помножить этот серафимов ум на его лукавство и злобу ко всему Божественному, в том числе и на человека, любимое творение Божье, то становится понятным, почему мы так безсильны сами по себе в борьбе с ним. Самолюбие – это его детище, его изобретение, его подмена святой любви к Богу любовью к себе, падшему созданию, достойному только сожаления и плача…

0087Святитель Николай Сербский (1881-1956) пишет: «Мы согреваем у своего сердца змею, которую боимся больше всего на свете. Всеми своими силами мы восстаем против мрака, но все же мрак живет в наших душах, сея микробы смерти. Мы все единогласно против зла, но зло потихоньку пробирается в наш дом и, покуда мы кричим и протестуем против зла, занимает одну позицию за другой, все ближе подбираясь к нашему сердцу. …Зло растет в нас изо дня в день, повсюду простирая свои обильные плоды».

Схимонахиня Ардалиона, старица Усть-Медведицкого монастыря (1816-1864) говорила о себе: «Всю жизнь свою я имела одну цель: уничтожить свою самость, чтоб Господь один жил и царствовал для меня во всем мире и в душе моей, чтоб Его силу во всем познавать, Его воле подклоняться, Его заповеди творить. Ведь в Нем одном добро и свет, и жизнь души. Но самость моя, как змея какая, и убитая, а все поднимает свою голову. Пусть же весь мир на нее вооружится и бьет ее, если еще мало ей моих собственных немощей, смиряющих ее ежеминутно».

Самолюбие – это круг порочный, по которому мы вынуждены бегать, если  не отдаем свое сердце Богу. Изнемогая и безконечно падая, безмерно уставая, не имея покоя и утешения, обреченные, обманутые и не видящие глупости и безцельности такого неестественного «бега» — жизни для самого себя. Замыкаясь на себе, самолюбец выходит из подчинения Божественных законов, нарушает Святую волю Отца Небесного, и, тем самым, сам, добровольно, отказывается от Него, отстраняется от Его помощи и покровительства! А как говорится в русской пословице, — свято место пусто не бывает, — и там где нет Бога, Его место занимает враг Божий — сатана, знаем мы об этом или не знаем, хотим, или не хотим!

03 (3)Вот как пишет об этом святитель Игнатий Брянчанинов (1807-1867): «Тот человек, который не захочет быть домом Божиим, сосудом Божественной благодати, становится домом и сосудом греха и сатаны. Человек не может не быть тем, чем он создан, он не может не быть домом, не быть жилищем, не быть сосудом. Не дано ему существовать только с самим собой, вне общения, это неестественно. Он может быть с самим собой только при участии Божественной благодати, в присутствии ее, при действии ее: без нее он становится чуждым самому себе и за произвольное устранение из себя благодати, за попрание цели Творца невольно подчиняется власти падших духов».

Святитель Григорий Нисский: «Как в мрачных пещерах, когда вносится туда свет, мрак исчезает, так, когда Божия воля будет во мне совершаться, всякое лукавое и неуместное движение произвола обратится в ничто. …Да будет воля Твоя, чтобы стала недействительною воля диавола».

images (25)Святой праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1908) пишет, что «Корень всякого зла есть самолюбивое сердце, или саможаление, самощадение; от самолюбия или чрезмерной и незаконной любви к самому себе проистекают все страсти: холодность, безчувственность и жестокосердие по отношению к Богу и ближнему, злое нетерпение, или раздражительность, ненависть, зависть, скупость, уныние, гордость, сомнение, маловерие и неверие, жадность к пище и питию, или чревоугодие, любостяжание, тщеславие, леность, лицемерие. Не жалей себя никогда и ни в чем, распни себя – своего ветхого человека, гнездящегося преимущественно в плоти, — и ты отсечешь все свои страсти. Терпи благодушно все, что случается неприятного для плоти, не щади ее, иди напротив ей, и ты будешь истинный последователь Христов. Вся мудрость христианина состоит в том, чтобы ему в жизни своей благоразумно идти против своей плоти во всем, ибо не живет во мне, сиречь (то есть) во плоти моей, доброе (Рим.7, 18), говорит апостол».

Святой Феодор Едесский: «О самолюбии, всех ненавидящем, верно сказал некто из премудрых: лютая брань самолюбия, как тиран некий, стоит во главе всех помыслов… Самолюбие бывает родительницей неисчетных страстей. Почему, когда кто исторгнет из сердца своего самолюбие; тогда легко возьмет силу и над другими страстями, при содействие Господа. Ибо из него обыкновенно рождаются гнев, печаль, злопамятство, сластолюбие и необузданная дерзость; и побежденный им неизбежно побеждается и прочими страстями. Самолюбием же называем мы страстное расположение и любовь к телу с исполнением плотских пожеланий».

004Святитель Феофан Затворник (1815-1894) пишет о самолюбии (самоцене) в своих письмах: «Извольте паче всего остерегаться, как бы не попасть на дорогу к гордости и не застрять там. Первый шаг по сей дороге есть самоцен, скрытое чувство, что я нечто, а не ничто; второй – самомнение, или самочувствие, — чувство, что я не только нечто, но и нечто важное, и пред людьми, и перед Богом. Из сих двух потом рождается вся куча гордостных мыслей и чувств, кои суть самые противные Богу. Поэтому всячески старайтесь быть в искреннем чувстве полного самоуничтожения. Не допускайте же прокрасться к вам самоцену. Этот бес хитрее всех бесов и успевает пролезть в душу в самую незаметнейшую скважину. Засядет там, и все сгубит. Молитесь Богу, чтобы дал вам осязательно видеть, какие есть в сердце худости, и что увидите, против того и молитовку подыщите… и все ее вставляйте в свое молитвословие. Когда придет самовосхваление, собирайте тогда все из прежней жизни, чего, по совести, похвалить не можете и завалите этим восстающие помыслы, как иной раз вспышку огня заваливают землею, чтобы не породился от малого большой пожар. Для подавления самомнения навыкайте, главное, все доброе относить к Господу, как к причине… и Его благодарить… Это – начало смирения! Отцы говорят: не меряй себя… Лучшая мера – ничего нет… Враг наводит на то, чтобы меряли себя, чтобы самомнение возбудить и испортить все дело. Всегда говорите себе: ничего нет, нечего мерить. Из самомнения выходят две вещи: трубление пред собою и осуждение других. Вот злая тройка, которая мчит в пагубу. Надо распрячь и сбыть этих ярых коней. Тогда выйдет: тише едешь, дальше будешь. От самоцена самомнение; ради самомнения благодать отходит: ибо мерзок   Господу всяк высокосердный. Господь только того принимает, кто приходит к Нему в чувстве грешности. От того же, кто приходит к Нему в чувстве праведности, Он отвращается. Он и пришел грешников спасти, а не праведников. То уж пагуба, когда кто скажет о себе, что во всем прав, и каяться не в чем… Вы себя браните и чествуете самыми непривлекательными именами. И прекрасно! Извольте так продолжать и более и более углубляться в самоосуждение. Только смотрите строго: первое, не словами только… и, второе, при всем сознании своего непотребства, не теряйте упования спасения в Господе Иисусе Христе. Поопаситесь же самомнения. Оно – первый враг. Исправность наша пред Богом, еще только преднамеренная, уже порождает мысль о некоей особенности нашей пред другими, тем паче, когда успеем сделать что-либо на сем пути.  Как только немного постоим мы в сей исправности – она кажется чем-то дивным, — и мы начинаем мечтать о себе, как о лицах совершенных, совершающих дивные дела. А это враг подущает, чтобы возбудить самомнение. Кто поддается и впадает в сие самомнение, от того тотчас отходит благодать и оставляет его одного. Тогда враг схватывает его, как беспомощную добычу. Посмотрите, нет ли у вас самочувствия, то есть чувства своего значения, или отрицательно – отсутствие чувства, что вы ничто. Это самое сокровенное чувство, но оно всем ворочает в жизни. От него первое требование, чтобы все было по-нашему, и коль скоро этого не бывает, то на Бога ропщем, а на людей серчаем. От него же уверенность, что все сами можем сделать и устроить, пустивши в ход придуманные средства, ожидаем, что все так и будет, как придумали. Оттого, что дело начинаете без усердной молитвы, и продолжаете тоже, и кончаете опять ропотом, если что не по-нашему, и – чувство самодовольства, если по-нашему. Бога во всем этом помышляете яко стороннее, а не действующее лицо. Так вот присмотритесь, нет ли сего, и, если есть хоть не в большой мере, позаботьтесь восстановить чувство ничтожества своего во всех отношениях. И всегда Господа о том молите. Над уничтожением самоцена надо только однажды потрудиться… а потом уже с ним легко будет справляться, да он скоро совсем замрет. Тогда и образуется в душе какая-то опора внутреннего мира! Самоцен когда есть, то не отношение только к людям возмущает, но помучает и отношения к Богу; и лукав он, как бесы, и ловко прикрывается смиренными словами, заседая в сердце… Займитесь этим. Вы хорошо делаете, что сокрушаетесь об этих чувствах и открываете их духовному отцу. Но, кажется, это вы делаете, когда сорвете на ком сердце чем-либо, но и одни чувства, если и не прорвутся наружу, открывать надо…  Это в числе средств разорения самоцена. А самоцен всю жизнь губит, потому стоит потрудиться над уничтожением его… Жалуетесь за сим на самомнение и самовозвышение… Это первородные деточки самоценна, розовые его дожди, или не розовые, а семицветные, радужные. Вы молите Господа избавить вас от них. Саможаление… опасно и пагубно. Если поблажить себе придется по болезни, то это ничего. А если под предлогом болезни, то это худо. Тут видно лукавство пред собою самим – самое злое из всех лукавств».

1Святитель Игнатий Брянчанинов (1807-1867): «Самолюбие и привязанность к временному и суетному – плоды самообольщения, ослепления, душевной смерти. Самолюбие есть извращенная любовь к себе. Безумна и пагубна эта любовь. Самолюбивый, пристрастный к суетному и преходящему, к греховным наслаждениям – враг самому себе. Он – самоубийца: думая любить себя и угождать себе, он ненавидит и губит себя, убивает себя вечною смертью. Осмотримся, развлеченные, отуманенные, обманутые суетою! Опомнимся, упоенные суетою, лишенные ею правильного самовоззрения! Справимся с опытами, которые непрестанно совершаются пред очами нашими. Совершающееся пред нами непременно совершится и над нами. Тот, кто употребил всю жизнь на снискание почестей, взял ли их с собою в вечность? Не покинул ли здесь громкие титулы, знаки отличия, весь блеск, которым он окружал себя? Не пошел ли в вечность единственно человек с делами его, с усвоенными качествами во время земной жизни? Тот, кто употребил жизнь на снискание богатства, кто накопил множество денег, приобрел обширные пространства земли в свое владение, устроил различные учреждения, дающие обильный доход, жил в чертогах, сияющих золотом и мрамором, разъезжал на великолепных колесницах и конях, — взял ли это в вечность? Нет! Он оставил все на земле, удовлетворившись для последней потребности тела малейшим участком земли, в котором одинаково нуждаются, которым одинаково удовлетворяются все мертвецы. Кто занимался в течение земной жизни плотскими увеселениями и наслаждениями, проводил время с друзьями в играх и других забавах, пировал за роскошною трапезою, — устраняется наконец самою необходимостью от привычного рода жизни. Наступает время старости, болезненности, а за ними час разлучения души с телом. Тогда узнается, но поздно, что служение прихотям и страстям – самообольщение, что жизнь для плоти и греха – жизнь без смысла».

Преподобный старец Вонифатий (1785-1871) на вопрос «что такое самолюбие, как оно возникает в человеке и чем истребляется?» ответил: «Самолюбие усиливается в нас от недостатка самопознания, оно есть излишнее к самому себе уважение, и возрастает в душе при невнимании нашем к себе и при внимании к льстивым похвалам от людей. Корень его есть прирожденная нашей природе гордость. Уничтожается самолюбие памятованием о смерти, внимательным исследованием своих поступков, а паче представлением Страшного суда Божия».

Александр ЕльчаниновСвященник Александр Ельчанинов (1881-1934) в письме к одной из своих духовных дочерей пишет: «Вы пишите о «холоде и одиночестве» Вашей жизни. Мне так хотелось бы утешить Вас. Но неужели молитвы, друзья, работа не выводят Вас из одиночества и не согревают Ваше сердце?  Я уверен, что да, и что Ваши слова надо понимать в том смысле, что иногда, может быть, даже часто вам бывает холодно и одиноко… Вы пишите сами, что Вам «трудно выходить из себя», т.е. что в Вас есть некоторая обращенность на себя, а это грех, и не какой-нибудь, а коренной и первичный грех нашей человеческой природы. «Люди впали в самовожделение, предпочитая собственное созерцание Божественному» (Св.Афанасий Великий). Выход отсюда, из собственной обращенности на себя, — в раскрывании себя навстречу Объективному (Богу). Стремитесь к блаженной простоте и молитесь о ней, о той святой простоте, которая дается забвением себя и полной, без остатка, обращенностью к свету Божественному, к миру, братьям. Тогда в Вашу душу снизойдут полный мир, и радость, и покой. А путь к ним – послушание быстрое, добровольное, не рассуждающее. Вы спросите: кому послушание? – Первому встречному, близким, голосу совести, уставам Церкви, духовному отцу. Замкнутость Ваша всегда грех, но только не всегда нам личный грех; часто это порок всего рода, семьи, предков. Но тогда тем больше побуждений бороться с грехом для спасения всего своего рода. Ведь всякое личное приобретение духовное таинственным путем сообщается всем нашим родным, живым и умершим. В Вашей семье вам дано понимать больше всех, и если Вы вымолите у Бога для себя кротость, душевный мир, терпение, то Вы обратите на духовный путь всю Вашу семью, и не проповедью, не поучениями, а молчаливым совершенствованием в добре… Дело в том, что жить по совести очень трудно, а жить как все – очень легко и выходит как-то само собой. Есть хорошая русская поговорка: Богово – дорого, бесово – дешево, и вот на это дешевое все и бросаются. Как легко жить без усилий, в непрерывном кинематографе встреч, разговоров, не неся никаких обязанностей, ни к чему себя не принуждая, питая свое тщеславие, леность, легкомыслие. Но я твердо знаю, что в глубине души Вам противна такая жизнь, что Вы хотели бы быть доброй, внимательной ко всем, светлой, чистой».  

Что такое самолюбие, как оно возникает в человеке и чем истребляется?

Иеромонах Владимир (Мусатов): «Самолюбие в нас усиливается от недостатка самопознания, оно есть излишнее к самому себе уважение и возрастает в душе при невнимании нашем к себе и при внимании к льстивым похвалам от людей; корень его есть прирожденная нашей поврежденной природе гордость. Уничтожается самолюбие памятованием смерти, внимательным исследованием своих поступков, а паче представлением Страшного суда Божия».    

79