Метки

, ,

«Есть три пути, но только один из них ведет ко спасению»

Валентин Свенцицкий 2

«Есть три пути, и один только из них есть путь жизни, а два других – пути смерти.

Один путь смерти – это есть путь прямого неверия и безбожия, другой путь, обольщающий иных, — это есть подобие веры, когда говорят, что верю, но не причащаюсь. Эти люди идут, как будто в том же направлении, в котором идет путь жизни, но они идут в сторону и не могут прийти к спасению.

Последний путь – путь церковной жизни, единственный, истинный путь спасения…»

Протоиерей Валентин Свенцицкий

пост 2Протоиерей Валентин Свенцицкий (1882-1931): «Все велико и важно в учении Церкви, но есть в нашем внутреннем устроении некоторое особое ощущение, особое внутреннее состояние, которое стоит за всей жизнью нашей и является как бы внутренней ее основой.

Это чувство заставляет иногда остро переживать жалость, смятение при виде множества, страшного множества неверующих людей, живущих без Бога, без Церкви, без молитвы, без радости, без счастья.

Иной раз, когда едешь в трамвае или на поезде, так и взял бы за руку сидящего против тебя и сказал бы: «Да зачем же ты живешь на свете, зачем ты живешь? Думал ты когда-нибудь об этом?»

Все эти погрузившиеся в мирские дела люди представляются такими жалкими, такими несчастными, точно больными в бреду, бродящими по земле не зная куда, не зная зачем, не зная для чего.

3Есть три пути, и один только из них есть путь жизни, а два других – пути смерти.

Один путь смерти – это есть путь прямого неверия и безбожия, другой путь, обольщающий иных, — это есть подобие веры, когда говорят, что верю, но не причащаюсь. Эти люди идут, как будто в том же направлении, в котором идет путь жизни, но они идут в сторону и не могут прийти к спасению.

Последний путь – путь церковной жизни, единственный, истинный путь спасения.

В основе этого пути лежит перерождение человека благодатным действием Таинства.

Христианин и нехристианин – это только по видимости одно и то же, но по своему внутреннему существу это нечто совершенно различное. Христианин рожден свыше и есть уже иной, чем тот, кто не имеет этого рождения. Это не слова, не богословствование, не отвлеченная академическая мысль, это есть самая подлинная, самая истинная жизненная правда, и если по некоему наваждению это перерождение не чувствуется или не дает плодов, то это вовсе не значит, что его нет.

01Благодать Духа Святого все меняет в душевном строе человека. Она меняет, прежде всего, его отношение к внешнему миру. Внешний мир для верующего человека представляется как проходящий сон.

Когда мы читаем у святых отцов сравнение живущих на земле со странниками (у святого Иоанна Лествичника и других), когда нам говорится о том, что мы здесь, на земле, во временном жилище, на остановке и потом пойдем дальше в путь, здесь имеется в виду не простое образное сравнение, а самое точное выражение того внутреннего ощущения в отношении окружающей жизни, которое живет в душе у человека веры. Ведь если мы будем рассматривать и чувствовать окружающую жизнь только как временную остановку, а не как постоянный наш дом, естественно, что мы совершенно по-иному начнем к ней относиться.

Мы делаем необходимое для того, чтобы существовать здесь, на земле: мы должны есть, должны одеваться, должны иметь жилище. В наших квартирах, у христиан, идет повседневная жизнь мирская, и нам нужно, чтобы было все то, что есть необходимое условие нашего земного бытия. Но ведь ты внутренне рожден свыше, и внутреннее твое отношение ко всем этим заботам совсем не то, чем у тех, кто смотрит на земную жизнь глазами смерти. Для нас эти условия земного бытия – временная квартира, и мы постоянно чувствуем это. И когда пьем чай, и когда садимся за обед, и когда ходим покупать дрова, и когда заботимся о нашей одежде, и когда думаем о всевозможных житейских мелочах, мы все время внутреннее чувствуем себя странниками. Мы чувствуем, что не в этом жизнь наша, а что это только необходимые условия ее так же, как и для странника, которому тоже нужно иметь кусок хлеба, чтобы идти в путь.

2Дальше переживания касаются нашего внутреннего состояния уже не в отношении форм внешней нашей жизни, а в отношении нашего внутреннего мира. Мы, верующие, ощущаем нечто, что делает нас иными, чем людей неверующих; мы чувствуем свое безсмертие!

Безсмертие для нас не теоретический вопрос, не какая-то философская проблема, не нечто такое, что нужно доказывать, а самое жизненное, несомненное наше знание.

Спрашивают о доказательствах безсмертия!

И нам приходится что-то такое от разума приводить, чтобы доказать это, но это так же не нужно для верующей души, как и для человека, имеющего здоровые глаза, не нужно теоретических доказательств, что видимый мир существует, ибо он видит его глазами своими. Совершенно то же самое и в отношении благодатного ощущения безсмертия.

Вера в безсмертие утверждается не какими-либо внешними доказательствами, а вот этим благодатным чувствованием своей духовности. Это есть та основа, которую нужно иметь в жизни всегда, и как в отношении окружающего мира надлежит чувствовать себя странниками, так в каждый момент своей жизни, в каждом движении своего существа нужно всегда ощущать свою духовность, нужно всегда ощущать свое безсмертие.

 Но это ли только является иным у людей веры по сравнению с теми, кто этой веры не имеет? Меняется самое отношение уж не к внешнему миру и не к внутреннему своему состоянию, а ко всей жизни, в смысле уразумения ее высшего смысла.

Надо жить так, чтобы всегда видеть перед собой ту жизнь, которая наступит после твоей смерти.

суетаНужно за всей этой мелькающей, и шумной, и тленной жизнью, за всеми твоими заботами, скорбями, неприятностями, за всем, что заслоняет от тебя высшее, что есть в жизни твоей, ради чего жить на свете стоит, нужно, чтобы постоянно оно горело в твоем сердце и освещало жизненный путь. Нужно ни на одну минуту жизни своей не терять этого, нужно, чтобы постоянно человек чувствовал себя гражданином неба, чтобы никогда земное и тленное так не овладевало им, чтобы ему начинало казаться, что больше, кроме этой грязной, земной жизни, прикрытой лишь красивостью, ничего нет, что нет красоты небесной.

Но это ли одно отличает нас от людей неверующих? Есть еще одно, лишь Нам, людям веры, доступное и что уразуметь не могут люди неверующие. Я говорю о величайшем счастье теснейшего единения со Христом в Таинстве Евхаристии и о молитве.

Как можно жить без литургии?

Как можно жить без Евхаристии?

причастие 1Если ты хоть сколько-нибудь пережил причащение Святых Тайн, что ты испытал бы, если бы тебе сказали, что этого больше никогда не будет? Я думаю, каждый из стоящих здесь верующих людей, причащающийся Святых Тайн, поймет, что было бы, как отзвук на эти слова, в его душе. Это можно сравнить только с тем, как если бы внезапно в мире погас свет. 

Первые христиане не могли дня прожить без Евхаристии. Мы огрубели, мы отяжелели, нас клонят долу наши грехи и наше обмирщение. Но как ни огрубели, как ни отяжелели мы, в нас, верующих, есть все-таки духовность, которая при Таинстве Евхаристии заставляет наш дух гореть и оживать, хотя бы на одно мгновение. Но эти мгновения таковы, что их не променяешь ни на что земное.

В Евхаристии мы вкушаем залог нашего воскресения, здесь мы видим воочию чудо преображения плоти, здесь перед нами такое теснейшее соединение со Спасителем, здесь такое милосердие Божие, которое перерождает душу; вкусив это, без этого нельзя жить.

5А молитва? Какой нам кажется она иногда тяжелой, и скучной, и трудной после трудового суетного, мирского дня!

Но кто же из нас, молящихся, верующих людей, преодолевая эту усталость, эту мирскую нашу тяжесть, когда дух окрыляется и возносится хотя бы несколько над отяжелевшей мирской нашей жизнью, не испытывал вдруг благодатного озарения, в котором открывается Горний мир!

Разве этот момент молитвы нашей не есть та основа внутренней жизни, которую мы должны всегда иметь в своем сердце! Так вот что нужно передать от сердца в сердце. Нужно передать постоянное отношение к окружающему миру как к миру чуждому и враждебному, в котором мы лишь странники, нужно передать это внутреннее, постоянное ощущение своей духовности и бессмертия, нужно передать постоянное горение высшим смыслом бытия и нужно передать величайшую радость, которую нам Господь дает в благодатном Таинстве Евхаристии и молитве».

По книге: «Беседы великих русских старцев о Православной вере, спасении души  и различных вопросах духовной жизни». Издательство ЗАО «Тираж-51», 2004г.

молитва