«Спасает человека только Христос»

«Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным;

а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф.10, 32-33).

Остались исторические сведения о внешнем облике Иисуса Христа. Во времена кесаря Октавия в Иудее жил некий Публий Лентул, написавший римским сенаторам следующее письмо:

«В настоящее время явился у нас, и теперь еще жив, человек весьма добродетельный, по имени Иисус Христос. Народ называет Его великим Пророком, а ученики Его – Сыном Божиим. Он воскрешает мертвых и исцеляет всякие болезни и недуги. Он имеет высокий и стройный стан; вид Его важен и выразителен, так что, смотря на Него, нельзя не любить и вместе не бояться Его. Волосы на голове отлива виноградного, до ушей без блеска и гладкие; от ушей до плеч идут светлыми волнами и опускаются ниже плеч; на голове разделяются на две стороны, по обычаю назореев. Чело гладкое и чистое; на всем лице нет никакого пятна. Ланиты покрыты негустым румянцем. Вид благообразный и приятный, нос и уста правильные. Борода довольно густая и одинакового цвета с волосами; разделяется надвое с подбородка. Глаза голубые и весьма блестящие. В выговорах и укоризнах – страшен; в наставлениях и увещаниях – ласков и любезен. Взгляд удивительно приятен и вместе важен. Никогда никто не видел Его смеющимся, но видали плачущим. Рост высокий, руки длинные и прямые, плечи совершенны. Речь Его ровна и важна; но Он говорит мало. Это прекраснейший из всех человеков».

Преподобный Антоний Великий (251-356) говорит об Иисусе Христе:

«Господь наш Иисус Христос, по непостижимому смирению Своему, покрыл Божество Свое человечеством, так что все смотрели на Него, как на человека, тогда как Он не человек только был, но Бог вочеловечившийся, как написано: и Слово плоть бысть и вселися в ны (Ин.1, 14). Однако же Господь не стал вне Своего Божества через Свое воплощение, которое было Ему необходимо для устроения нашего спасения.

Многие по глупости своей говорят: мы также видели Господа Иисуса Христа, как и Апостолы; между тем как они состоят в самообольщении и прелести, и очей не имеют, чтоб видеть Господа, как видели Его Апостолы, Апостол Павел видел Господа, как видели Его Апостолы, которые были с Ним и которые уверовали в Него в то время, когда Он ходил по земле, будучи окружен толпами, смотревшими на Него, как на человека. Когда кровоточивая, увидев Его очами сердца, уверовала, что Он есть Бог, и с верою прикоснулась краю одежды Его, – тотчас избавилась от болезни, Он спросил: кто прикоснулся ко Мне, – не потому, что не знал, но потому, что хотел обнаружить веру ее. Хотя Апостол Петр говорил: народ угнетает Тебя, и Ты говоришь, кто прикоснулся ко Мне? Но та сама открылась и исповедала, как исцелела. Тогда Господь сказал ей: иди, – вера твоя спасе тя (Лк.8, 45-48). Видели Господа и Пилат, и Анна, и Каиафа, но как и прочая толпа, которая смотрела на Него без веры, а не как смотрели на Него Апостолы: почему никакой не получили пользы от того, что видели Его. Но Апостол Павел видел Его очами сердца своего и своей сильнейшей верой, как видела Его кровоточивая, коснувшаяся Его с верою и исцелевшая.

Когда престает в человеке царство греха, тогда является душе Бог и очищает ее вместе с телом. Если же царство греха живет в теле, то не может человек видеть Бога, ибо душа его находится в теле и не имеет места в ней свет, который есть видение Бога. Давид говорит: во свете Твоем узрим свет (Пс.35, 10). Что же это за свет, в котором видит человек свет? Это тот свет, о коем упоминает Господь наш Иисус Христос в Евангелии, – т.е. чтоб весь человек был светел, и не было в нем ни одной части темной (Лк.11, 36). Господь также сказал: никтоже знает Отца, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти (Мф.11, 27). Сын же не открывает Отца Своего сынам тьмы, но тем, кои пребывают во свете и суть сыны света, коих очи сердечные просветил Он познанием заповедей».

Святитель Николай Сербский (1880-1956) пишет:

«О Боге Человеколюбце не знали ни Олимп, ни Египет, ни высь гималайская, ни равнина китайская. Нет, придавленный и скованный человек знал много – не знал лишь о Боге любви и Человеколюбце, Который бы по-настоящему любил человека, невзирая на человеческие жертвы Ему, невзирая даже на человеческие оскорбления, наносимые Ему, и на все грехи, гадости и глубину глупости человеческой…

Все боги языческие – бесы; все они злые духи, мучители людей, человеконенавистники и человекоубийцы. И даже самые хорошие из них не проронили ни одной слезы о людях.

А Иисус заплакал. Заплакал Иисус прежде всего над одним человеком и заплакал над одним народом, а напоследок заплакал над всем человечеством. Над Своим другом, умершим Лазарем (см.: Ин.11, 35), и над Иерусалимом и народом еврейским (см.: Лк.19, 41), а в Гефсиманском саду – над всем родом человеческим (см.: Мф.26, 36-46; Мк.14, 32-42; Лк.22, 39-46).

Никогда не орошали эту нечистую планету более драгоценные слезы. Божии слезы, если их люди принимают, могут очистить всю эту планету от всей нечистоты, но если их не принимают и презирают, они могут сжечь всю нечистую планету нашу. Или очистить. Или сжечь – как говорится в молитвах перед Причащением о Крови Христовой (стихи Метафраста из Последования ко Святому Причащению: …Содетелю, да не опалиши мя приобщением. Огнь бо еси, недостойная попаляяй. Но убо очисти мя от всякия скверны).

Какое для нас ни с чем не сравнимое утешение – знать, в какого всемогущего и человеколюбивого Господа мы веруем! Бог же наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори. Он есть Начальник жизни, Он – Повелитель болезней, Он – властитель природы, Он – Победитель смерти. Мы сотворены не бездумной и безсловесной природой, но Им, премудрым. Мы являемся не рабами природных условий, но слугами Бога Живаго и человеколюбивого. Мы не игра случая, но создания Того, кто сотворил и наших старших братий, ангелов и архангелов, и все бессмертное воинство небесное. Хоть мы в этом мире и страдаем, Ему известны смысл и цель наших страданий; хоть мы и прокажены грехом, Его слово сильнее проказы – как телесной, так и душевной; хоть мы и тонем, Его спасительная рука близ нас; хоть мы и умираем, Он ждет нас по ту сторону могилы…»

Преподобный Антоний Великий приходившим к нему ученым и языческим философам говорил о Христе и о ложных богах (из жития святого):

«Что лучше и приличнее – почитать ли Крест Христов или превозносить прелюбодеяния, детоубийства и кровосмешения ваших богов? Прославлять ли открывшееся в Кресте Христовом презрение к смерти и величайшую добродетель или хвалить непотребства, которым учит ваша порочная вера? Что может быть лучше, как говорить и веровать, что Слово Божие приняло на Себя человеческую плоть, чтобы через соединение с нашей смертной природой возвести нас на небо и приобщить к небесному, Божественному? Как же вы осмеливаетесь смеяться над христианской верой, что Христос Сын Божий, без какого-либо ущерба для Своей природы, начал быть тем, чем не был, и пребывает тем, чем стал быть, если вы сами, низводя душу с неба, поселяете ее не только в тела человеческие, но и в змий и животных и перемещаете ее то туда, то сюда и утверждаете, что она переселяется иногда в человека, иногда в животное, иногда в птицу или какое-либо другое живое существо? Христианская вера, исповедуя всемогущество и милосердие Божие, поэтому самому считает возможным для Бога воплощение, причем, однако, честь не исключает чести. Вы же пустословите, что душа, истекая из чистейшего источника божества, падает потом низко, и осмеливаетесь утверждать, что, умаляясь, она терпит изменения и превращения.

Впрочем, нам нужно говорить здесь о Кресте Христа Бога нашего. Не лучше ли претерпеть крест или какую-либо другую смерть, чем, доверяя вашим нелепым выдумкам, воздавать поклонение египетской богине Изиде, оплакивающей Озириса, своего брата и вместе мужа? Постыдитесь, прошу, веры в злого Тифона, брата вашего бога Озириса. Да будет вам стыдно за бегство Сатурна, за его противоестественное поглощение детей. Устыдитесь кровожадности и развратности Зевса, его похотливости, о чем говорят ваши же древние сказания. Вот во что вы верите, вот каковы ваши боги, каковы украшения ваших храмов! Вы смеетесь над Крестом и страданиями Господними. Но почему же умалчиваете о Воскресении Его? Почему не обращаете внимания на чудеса Его: возвращение зрения слепым, слуха глухим, исцеление хромых, очищение прокаженных, хождение по морю, изгнание бесов, воскрешение мертвых и многие другие, из которых с ясностью открывались Его Божественные сила и слава? И если бы вы оставили предубеждение, которым преисполнены, то тотчас же убедились бы, что Иисус Христос есть истинный Бог, вочеловечившийся ради нашего спасения».

Спасает человека только Христос

«Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи»

 (Мф.9, 6).

Старец в миру Алексей Мечев (1859-1923):

«Господь и со Креста не сердится, простирает к нам руки и зовет нас. Хотя все мы Его распинаем, но Он есть любовь и готов все нам простить. У нас иногда считается простительным, когда устанешь, раздражаться или еще что (себе позволить), но при каких бы ты обстоятельствах ни находился, как бы ты ни уставал или ни был болен, ты должен делать только так, как заповедал Христос.

Господь что перечувствовал, какие муки перенес, когда прощался со Своими учениками; ведь Он знал, как будет восставать на нас плоть, как мы будем пренебрегать Его Любовью; Он отходил от земли и молил Отца Своего о них. Вся любовь Его сказалась здесь. Ведь Он сделался нашим братом, приняв нашу плоть на Себя.

Всех объять любовью может только Господь, а поэтому полюбить всех мы можем только через Христа. Господь так полюбил человека. Мало того, что создал его, хотел дать ему счастье, радость, блаженство, Он Сам же был нянькой его, матерью любящей… Люди забыли Его, отошли от Него, Он Сына Своего дал нам и подарил нам небо…

«Вы забыли, что на небе, вы забыли, что там за жизнь, так вот, смотрите, там – любовь».

И Господь это показал, и в Нем это мы видели». 

Преподобный Макарий Великий (391) пишет:

«Мир уподобляется человеку богатому, который владеет великолепными и огромными домами, изобилует серебром и золотом, различными стяжаниями и всякой прислугой, но внезапно объят болезнями и немощами; все родство стоит пред ним и, при всем богатстве, не может избавить его от болезни. Так, никакая житейская рачительность, ни богатство, ни другое что душу, погруженную в грех, не изъемлет от греха; и одно только пришествие Христово может очистить душу и тело.

Поскольку род человеческий, в беззакониях зачавшись и в грехах родившись, от матерной утробы делался отчужденным и от матерного чрева пребывал в заблуждении после того, как от Адама стал царствовать грех, то, умилосердившись пришел Агнец Божий, чтобы собственной Своей силой взять грехи мира, связав прежде крепкого и потом расхитив собранные им в добычу сосуды, по сказанному: пленил еси плен (Пс.67, 19). 

Сатана и князи тьмы со времени преступления заповеди воссели в сердце, в уме и теле Адамовом, как на собственном своем престоле. Почему пришел наконец Господь и принял на Себя тело от Девы, потому что, если бы угодно Ему было прийти непокровенным Божеством, кто мог бы вынести сие? Напротив того, посредством сего орудия – тела возглаголал Он к человекам. И, наконец, лукавых духов, восседающих в теле, низложил Господь с престолов, то есть понятий и помыслов, которыми они правили, и очистил совесть, и престолом Себе Самому соделал ум, и помыслы, и тело.

Душу, вначале уязвленную неисцельной язвой вредоносных страстей, никто не мог исцелить ни из праведных, ни из отцов, ни из пророков, ни из патриархов. Приходил Моисей, но не мог подать совершенного исцеления. Были священники, дары, десятины, субботствования, новомесячья, омовения, жертвы, всесожжения и всякая прочая правда совершалась по закону; а душа не могла исцелиться и очиститься от нечистого течения злых помыслов, и вся правда ее не в состоянии была уврачевать человека, пока не пришел Спаситель, истинный Врач, туне врачующий и Себя дающий в искупительную цену за род человеческий. Он один совершил великое и спасительное искупление и уврачевание души; Он освободил ее от рабства и извел ее из тьмы.

Христос Господь Новый Завет обновил, Крестом и смертью сокрушил врата ада и греха; изведя верные души, подав им внутрь утешителя и введя их в Царство Свое.

В Законе предписано было жрецу взять двух голубей: одного заклать, а живого окропить его кровью и пустить летать на свободе. Сие действие было образом и сенью истины. Ибо Христос заклан, и кровь Его, окропившая нас, соделала окрыленными, потому что дала нам крылья Святого Духа невозбранно воспарять в воздухе Божества.

Господь наш Иисус Христос для того и пришел, чтобы изменить, преобразить и обновить естество, и эту душу, вследствие преступления низложенную страстями, создать вновь, растворив ее Божественным Духом.

Он пришел верующих в Него сделать новым умом, новой душой, новыми очами, новым слухом, новым языком духовным, одним словом – новыми людьми».

Святитель Николай Сербский (1880-1956) пишет:

«Истина не подвластна времени, Она не нова и не стара. Она именно Истина, и вчера, и сегодня, и завтра.

Если кто-то скажет вам, что ему открылась вся истина, но продолжит жить неблагочестиво, не верьте ему.

Истина и в могиле жива, и в узах свободна, и в темнице светла, и в грязи чиста.

Истина, святость и благость суть три главных благовестия православной веры, три добродетели, рождающие и освящающие одна другую; совершенны же они лишь в полном единстве.

Истина шире, выше и глубже вселенной, и потому Она непостижима, но может открываться человеку духовному, как день возвещает себя зрячим глазам.

Православие преподает не частные науки, а Истину, Которой живет и дышит вселенная и в Которой обретают спасение все твари, воздыхающие об избавлении от неведения, болезней и страха.

К Истине приложим вопрос, Кто, а не что?

Истина лична, а не безлична. Истина – Бог, а не вещь. Истина – Тот, Кто всегда один и тот же, а не то, что постоянно изменяется. Истину можно обрести не в творении, а в Творце.

Нет ничего эфемернее триумфа злобы и ничего продолжительнее торжества Истины

Господь наш Иисус Христос пришел, чтобы изменить суды и меры людские. Люди измеряли природу ею самой. И мера была неправильной. Люди измеряли душу телом. И величина души умалилась до миллиметров. Люди измеряли Бога человеком. И Бог выглядел зависимым от человека. Люди измеряли достоинства быстротою успеха. И достоинства стали дешевыми и деспотическими. Люди хвалились своим прогрессом, сравнивая себя с животными, которые всегда топчутся на одном и том же месте одной и той же дороги… Эту похвальбу Небо презрело, а животные даже не заметили…

Все меры людей были ошибочны, и все суды – ложны. И Христос пришел спасти людей от незнания и лжи, изменить мерила и суды людские. И изменил их. Усвоившие Его меры и суды спаслись через истину и правду, а оставшиеся при старых мерах и судах и сегодня все еще блуждают во мраке и торгуют замшелыми заблуждениями.

Природа не измеряется сама собой, ибо она дана в услужение людям и ее мера – человек. Душа не измеряется телом, ибо тело дано в услужение душе и мера тела есть душа. Бог не измеряется человеком, как гончар не измеряется горшком. Нет меры для Бога, ибо Бог есть Мера всему и Судия всех. Не измеряются достоинства быстрым успехом. Ибо колесо, что быстро поднимается из грязи, быстро возвращается в грязь. Достоинства измеряются законом Божиим. Человеческий прогресс измеряется не отсутствием прогресса у животных, но сокращением расстояния между человеком и Богом…»

Митрополит Сурожский Антоний (1914-2003) в проповеди на Рождество Христово говорит о Спасителе:

«Христос в Евангелии Своем, говоря о самом великом, что может сделать человек, о самой великой мере, до которой он может вырасти, дал нам заповедь любви: Никто большей любви не имеет, как тот, который душу свою положит за друзей своих… И вот, в эту таинственную рождественскую ночь, Сам Господь и Бог наш воплощением Своим исполнил этот закон победоносной жизни и любви.

Мы рождаемся во временную, преходящую жизнь, из ничего возникаем державным творческим словом Живого Бога, и через это временное бывание становимся причастниками вечности и входим в жизнь вечную. Господь же и Бог наш, воплощением Своим, из полноты бытия, из торжествующей полноты жизни входит в область смерти; из полноты нетварного бытия Он заключается в узкие, подлинно тюремные рамки падшего мира; будучи вечным, рождается во времени, чтобы в этом мире, узком, тесном, оторванном от Бога, жить, показывая пример того, как изо дня в день можно отдавать жизнь за своих друзей, и умирает, показывая нам, что и смертью можно явить торжество жизни.

Одна из древних греческих икон представляет нам ясли вифлеемские не в виде трогательных яслей, а в виде жертвенника, сложенного из камней, на которых лежит ребенок, предназначенный к смерти; но не к случайной, бессмысленной, бесцельной смерти, а к смерти жертвы, которая осмысленно, свободно приносится Богу во очищение грехов, ради победы над самой смертью, для соединения Неба и земли, для соединения отпадшей твари и Живого, любящего Бога.

Сегодня вечный Бог рождается во время. Безплотный облекается плотью. Тот, Кто за пределами смерти, входит в область смерти; сегодня начинается крестный путь Господень; сегодня является нам жертвенная, крестная божественная Любовь. Сегодня ясли вифлеемские предзнаменуют нам ту пещеру, куда будет положен Господь наш Иисус Христос, снятый со креста после мучительной смерти… И весь путь жизни Господней является ничем иным, как исполнением этой заповеди о любви, которая не знает ни границ, ни предела, о той любви, которая свою жизнь отдает за друзей своих.

Но за друзей ли одних? Кто был другом Господним, когда Он родился, кто дал приют Матери, ожидающей Ребенка, и сопровождающему Их Иосифу? Выкинутые из человеческого селения, они нашли себе обиталище только среди зверей; и так в течение всей жизни Христовой; когда в завершение Его пути израильский народ, человечество, исключит Его из града людей, останется Ему только умереть одинокой смертью на Голгофской горе. Путь, начатый Господом «ради друзей своих», есть путь любви – но кто такие эти друзья? Враги – это не те, кто нас ненавидит; это те, которых мы, по безумию, по слепоте сердца и отуманенности ума, называем врагами; Христос врагов не знал. Все люди, которых державное творческое слово Божие призвало к бытию, были Его братья и сестры, были возлюбленные Божии дети, которые потеряли свой путь и которых Он пришел взыскать.

Он Сам дал нам образ, когда сказал, что добрый пастырь оставляет девяносто девять овец, чтобы идти на розыски одной заблудившейся, потерянной овцы. Так и по отношению к нам: тех людей, которые называют себя врагами Христа, Христос признает за Своих братьев и сестер, за детей Живого Бога, Чьим Сыном Он является. Он врагов не знает, для Него нет врагов; и поэтому за всех и ради всех Он становится человеком, за всех и ради всех Он живет изо дня в день, отдавая все силы тела и души; и, наконец, за всех и ради всех, после Страстной седмицы, после страшной Гефсиманской ночи, после издевательств, поруганий, после того, как Он был предан близким учеником, оставлен другими, Христос умирает на кресте за всех и ради всех… И если мы – Христовы, то мы должны научиться в сегодняшнюю торжественную ночь этому Христову пути; сегодня можем мы покаянием, т. е. переменой мысли и сердца, войти в путь Христов, можем новыми глазами осмотреться и с изумлением увидеть, что нет у нас врагов, а есть только дети Божии заблудшие, к которым нас посылает Господь жить и, если нужно, умирать, чтобы они ожили во веки веков.   

…Прикасаясь Ребенку, рожденному в Вифлееме, мы с ужасом познаем, что Он – Живой Бог, ставший живым Человеком нас ради; мера любви Божией к каждому из нас, к последнему грешнику и к самому святому праведнику – это жизнь и смерть Сына Божия, ставшего Сыном Человеческим…

…Заповедь новую Он нам дает, новую тем, что не только Он нас призывает любить, но призывает любить и друзей и врагов, призывает любить всех, и такой мерой любви, которая называется «положить жизнь свою за друзей своих»; признать друзьями тех, кто тебя другом не признает, жить для них изо дня в день, а если нужно – ради них умереть, с последней молитвой на устах: Господи, прости им – они не знают, что творят!»