Метки

, ,

034 смирениеСмиренномудрие есть риза Божества

Смирение есть некая таинственная сила, которую, по совершении всего жития восприемлют совершенные святые. Сила сия не иначе как только одним совершенным в добродетели дается силою благодати, потому что добродетель сия заключает в себе все.

Когда человек пребывает в гордости, тогда удаляется от него промыслительный ангел, который близ него и возбуждает в нем попечение о праведности. Когда же человек оскорбит сего ангела и он удалится от него, тогда приближается к нему чуждый (дух тьмы)…

Преподобный Исаак Сирин

Гордость, самомнение

Преподобный Исаак Сирин (550): «Чем человеку преуспевшему – преодолеть помысл гордости? – Тем убеждением, что, поддавшись сему помыслу, отпадет он от Бога, как сухой лист падает с дерева.

Ибо своею ли силою приобрел добродетели, и перенес ради их все борения… Со святыми всегда бывает Промысл Божий, и хранящий и укрепляющий их. …И это ясно, очевидно и несомненно. Сознавший сие не может возгордиться.

Когда человек пребывает в гордости, тогда удаляется от него промыслительный ангел, который близ него и возбуждает в нем попечение о праведности. Когда же человек оскорбит сего ангела и он удалится от него, тогда приближается к нему чуждый (дух тьмы) – и с того времени нет уже у него попечения о праведности.

Храни себя от самомнения во время добрых в тебе изменений. Немощь свою и невежество свое в рассуждении тонкости сего самомнения рачительно открывай Господу в молитве, чтоб не быть тебе оставлену и не искуситься в чем-либо срамном; потому что за гордостью следует блуд, а за самомнением обольщение.

Горделивому попускается впадать в хулу, превозносящемуся деятельною добродетелью попускается впадать в блуд, а превозносящемуся своею мудростью попускается впадать в темные сети неведения.

2 (01) О смирении и смиренномудрии

Человек, достигший того, чтобы познать меру своей немощи, достиг совершенства смирения.

Благодати предшествует смирение; а наказанию предшествует самомнение.

Смирение и без подвигов многие прегрешения делает простительными; без смирения же и подвиги бесполезны, даже уготовляют нам много худого. Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели. Для приобретения его потребно непрестанно печалиться мыслью с уничижением и рассудительным болезнованием. И если приобретем его, то оно сделает нас сынами Божиими.

Некто был спрошен: «Как может человек приобрести смирение?» И сказал: «Непрестанным памятованием своих прегрешений и близости смерти; бедным одеянием; тем, чтобы во всякое время предпочитать последнее место и во всяком случае охотно принимать на себя дела самые последние и уничиженные; не быть непослушным; сохранять молчание; не любить ходить в собрания; желать оставаться неизвестным и ни во что не избираемым; не удерживать никакой вещи в полном собственном распоряжении; ненавидеть беседу со многими лицами; не любить прибытков и, сверх сего, умом своим быть выше того, чтоб как ни есть порицать и обвинять всякого человека, и выше зависти; не быть таким человеком, которого руки были бы на всех и на котором были бы руки всех, но одному в уединении заниматься своим делом и не брать на себя попечения о чем-либо в мире, кроме себя самого. Короче сказать: странническая жизнь, нищета и пребывание в уединении – вот от чего рождается смирение и очищается сердце».

Как самомнение уносит душу выспрь и дает ей свободу парить в облаках своих помыслов и кружиться по всей твари, так смирение собирает душу воедино безмолвием – и сосредоточивается она в себе самой. Как душа внутри тела сокрыта от зрения и от общения со всеми людьми, так и истинно смиренномудрый человек не только не желает быть видим и знаем людьми, но даже, такова его воля, – погрузиться от себя самого в себя, сделаться ничем, как бы не существующим, не пришедшим еще в бытие. И пока таковый человек бывает сокровен, заключен в себе и отлучен от мира, всецело пребывает он у своего Владыки.

Смиренномудрый никогда не останавливается посмотреть на собрания, народное стечение, волнение, шум, разгул, не обращает внимания на слова, беседы, клики и рассеяние чувств – ему желательно не то, чтоб иметь у себя многое и быть в непрестанных делах, но чтобы во всякое время быть свободным, не иметь забот, чтобы помыслы его не исходили вне его. Ибо уверен он, что если вдастся во многое, то не возможет пребыть без смущения помыслов; потому что при многих делах бывает много забот и сборище помыслов многосложных, а чрез это отверзается дверь страстям, удаляется тишина рассудительности и заключается дверь мира. Поэтому смиренномудрый охраняет себя от всего многого и чрез это во всякое время бывает в тишине, в покое, в мире, в скромности, в благоговении.

В смиренномудром никогда не бывает поспешности, торопливости, смущения, горячих и легких мыслей, но во всякое время пребывает он в покое. Ничего нет, что могло бы его изумить, смутить, привести в ужас; потому что ни в печалях не ужасается он и не изменяется, ни в веселии не приходит в удивление и не ширится. Но все его веселие и радование о том, что угодно Владыке его.

Смиренномудрый не смеет и Богу помолиться или просить чего-либо и не знает, о чем молиться, но только молчит всеми своими чувствами, ожидая одной милости и того изволения, какое изыдет о нем от лица достопоклоняемого Величия, когда преклоняет он лицо свое на землю, и внутреннее зрение сердца его вознесено к вратам во Святое Святых, где Тот, Коего селение – мрак, пред Кем смежаются очи серафимов, – и осмеливается только так говорить и молиться: «По воле Твоей, Господи, да будет со мною.

Смиренномудрие есть риза Божества. В него облеклось вочеловечившееся Слово и чрез него беседовало с нами в теле нашем, прикрыв доблесть величия Своего и славу Свою сим смиренномудрием, чтобы тварь не была попалена воззрением на Него. Тварь не могла бы взирать на Него, если бы не восприял Он части от нее и таким образом стал беседовать с нею. Поэтому всякий, кто облекается в сию ризу смирения, облекается в Самого Христа; потому что в то подобие, в каком видим был твари Своей и пожил с нею Христос, и он пожелал облечься по внутреннему своему человеку.

Смирение есть некая таинственная сила, которую, по совершении всего жития восприемлют совершенные святые. Сила сия не иначе как только одним совершенным в добродетели дается силою благодати, потому что добродетель сия заключает в себе все.

Не всякий, кто скромен, молчалив, кроток, достиг уже степени смиренномудрия. Да и того, кто смиренномудрствует при воспоминании грехопадений, сокрушаясь о них, не назовем смиренномудрым, хотя и это похвально; потому что он не обладает еще смирением, но ухищренно приближает его к себе – он желает только смирения, но смирения нет еще у него. Совершенно смиренномудрый не имеет нужды мудрованием своим изобретать причины к смиренномудрию, но во всем являет смирение без труда и самопринуждения.

Если спросит кто, как приобрести смирение, ответим ему: довлеет ученику соделаться подобным учителю своему, рабу – подобным господину своему (Мф.10, 25). Смотри, как являл смирение Тот, Кто заповедал оное и дарует сие дарование, подражай Ему и приобретешь его.

С благою волею претерпи и уничижение, и смирение, чтоб иметь тебе дерзновение пред Богом.

В одеянии своем люби бедные одежды, чтоб уничижить рождающиеся в тебе помышления, т.е., высокоумие сердца. Кто любит блеск, тот не может приобрести свободных мыслей, потому что сердце внутренно настраивается по подобию внешних образов.

За смиренномудрием следует воздержность и во всем ограниченность.

Смиренномудрие по причине постоянного самоограничения приходит в созерцание и душу украшает целомудрием; а тщеславие, по причине непрестанного мятежа и смущения помышлений своих, из всего встречающегося собирает нечистые сокровища и оскверняет сердце…

Очищай душу свою, свергни с себя попечение о том, что вне твоего естества, на понятия и движения свои повесь завесу целомудрия и смирения и чрез это найдешь, что внутри твоей природы; потому что смиренным дается откровение тайн.

Людям гнусна нищета, а Богу гораздо более гнусны душа высокосердая и ум парящий. У людей почетно богатство, а у Бога досточестна душа смиренная.

17