Метки

, ,


Исаак, Ефрем Сир И Дамаскин«Всегда имейте страх Божий, 
бойтесь Того, Кто мертвит и живит»

Преподобный Антоний Великий

«Не все ли мы скоро исчезнем с лица земли и будем, как бы не бывшие? Где же дела любви? Где дух Христов в нас? Где незлобие, где смирение, … где безпристрастие к временному?.. Суетные, глупейшие мы люди! Исказили мы образ душ наших, исказили жизнь свою, вверх дном оставили ее. Вместо Христа дьяволу угождаем»

Преподобный Иоанн Кронштадтский

«Если бы люди знали, что их по смерти ожидает, день и ночь бы молились Богу, а то думают – умер, и конец всему. Наша жизнь по смерти земной только начинается – земными страданиями мы зарабатываем Вечность. Кто Бога знает, тот все терпит»

Старец Феодосий Кавказский

Не ускоряйте смерти заблуждениями вашими – О страхе Божьем — О смерти и смертной памяти – О смертном часе — Как бороться с безчувствием – Что будет по смерти? О видении святого Антония Великого

«Не ускоряйте смерти заблуждениями вашей жизни и не привлекайте к себе погибели делами рук ваших. Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия, и все в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада на земле. Праведность безсмертна, а неправда причиняет смерть: нечестивые привлекли ее и руками и словами, сочли ее 1другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть ее жребием» (Прем.1, 12-16).

Преподобный Амвросий Оптинский (1812-1891): «Господь долго терпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление».

О страхе Божьем

5Преподобный Антоний Великий (251-356) о страхе Божьем учит: «Если человек желает стяжать любовь Божию, то он должен возыметь страх Божий; страх же рождает и плач, а плач рождает мужество. Когда все сие созревает в душе, то она начнет плод приносить во всем. И Бог, узрев в душе эти прекрасные плоды, привлекает ее к Себе, как воню фимиама избранного; радуется о ней с Ангелами во всякое время, преисполняя и ее радостью, и хранит ее на всех путях ее, да безопасно достигнет она в место упокоения своего. Тогда диавол не нападает на нее, видя Высочайшего Стража, ее окружающего; даже совсем и приступить боится он к ней, по причине сей великой силы. Стяжите себе силу сию, да страшатся вас демоны, да облегчатся вам труды, вами подъемлемые, и да усладится (сладко да будет) вам Божественное. Сия сладость любви Божественной далеко слаще сота медового.

Страху Божиему последует истинное смирение, ибо богобоящийся смиряется под крепкую руку Божию (1 Петр.5, 6).

Стой всегда перед лицом Господа с правотой.

Страх Божий всегда должен быть пред очами нашими, также память о смерти и неприязненное отвращение к миру и всему мирскому.

Умирай каждый день, чтобы жить, ибо кто боится Бога, тот будет жить во веки.

Будем ходить в страхе Господнем, так как нам предписано со страхом и трепетом совершать свое спасение (Флп.2, 12). Страх Господень искореняет из души все лукавства и грехи. Кто же не боится Бога, тот впадает во много зол. Страх Господень хранит человека и бережет, пока не сбросит он с себя этого тела».

Златоуст 19 (3)Святитель Иоанн Златоуст (347-407) говорит о страхе Божьем: «Всегда должно иметь пред очами страх Божий, и все самые неистовые страсти умолкнут. Живя без страха, нельзя совершить ничего благородного и удивительного. Посему апостол говорит: со страхом и трепетом совершайте свое спасение (Флп.2, 12). И не просто сказал: со страхом,  но присовокупил: и трепетом, который есть высшая степень страха… Как же может родиться сей страх? Если мы будем помышлять, что Бог везде присутствует, все слышит, все видит, не только дела и слова, но и все происходящее в сердце и в глубине души: судит помышления и намерения сердечные (Евр.4, 12), — если так настроим себя, то и не сделаем, и не скажем, и не помыслим ничего худого. Посему, что бы ты ни делал, делай с мыслию о вездеприсутствии Божием. Ибо Он действительно везде присутствует… Если такую мысль будешь иметь постоянно, то постоянно будешь в страхе и трепете, как бы стоял близ самого царя…

Ты уверовал, совершил много доброго, взошел на высоту. Держи себя крепко, стой со страхом и смотри бодро, дабы не упасть оттуда. Ибо много духов злобы, хотящих низвергнуть тебя».    

03 Преподобный Исаак Сирин (550): «Страх Божий есть начало добродетели; она есть порождение веры и посевается в сердце, когда ум устранен от мирской рассеянности, чтобы кружащиеся от парения мысли свои собрать ему в размышлении о будущем восстановлении.

Как невозможно переплыть большое море без корабля и ладьи, так никто не может без страха достигнуть любви.

Смрадное море между нами и мысленным раем можем мы перейти только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Но если гребцы страха не правят кораблем покаяния, на котором по морю мира сего приходим к Богу, то утопаем в этом смрадном море.

Покаяние есть корабль, а страх – его кормчий, любовь же – божественная пристань. Страх вводит нас в корабль покаяния, перевозит по смрадному морю жизни и путеводствует к божественной пристани, которая есть любовь.

К сей пристани приходят все трудящиеся и обремененные покаянием. И когда достигнем мы любви, тогда достигли мы Бога, и путь наш совершен, и пришли мы к острову тамошнего мира, где Отец и Сын и Дух Святой».

2Преподобный авва Дорофей (620): «Невозможно …достигнуть совершенного страха, если кто прежде не приобретает первоначального. Ибо сказано: начало премудрости страх Господень (Притч. 1, 7), и ещё сказано: страх Божий есть начало и конец (Сир.1, 15, 18). Началом назван первоначальный страх, за которым следует совершенный страх святых. Первоначальный страх свойствен нашему душевному состоянию. Он сохраняет душу от всякого зла, как полировка медь, ибо сказано: страхом же Господним уклоняется всяк от зла (Притч.15, 27). Итак, если кто уклоняется от зла по страху наказания, как раб, боящийся господина, то он постепенно приходит и к тому, чтобы делать благое добровольно, и мало-помалу начинает, как наёмник, надеяться некоторого воздаяния за свое благое делание. Ибо когда он постоянно будет избегать зла, как мы сказали, из страха, подобно рабу, и делать благое в надежде награды, подобно наёмнику, то, пребывая, по благодати Божией, во благом и соразмерно сему соединяясь с Богом, он получает вкус благого и начинает понимать, в чём истинное добро, и уже не хочет разлучаться с ним. Ибо кто может разлучить такового от любви Христовой? — как сказал Апостол (Рим. 8, 35).

Тогда достигает он в достоинство сына и любит добро ради самого добра, и боится, потому что любит. Сей-то есть великий и совершенный страх. Поэтому и Пророк, уча нас отличать один страх от другого, сказал: приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас. Кто есть человек хотяй живот, любяй дни видети благи? (Пс.33, 12-13)».

4Преподобный Иоанн Лествичник (649): «Луч солнечный, проникнувший чрез скважину в дом, освещает в нем все, так что видна бывает и тончайшая пыль, носящаяся в воздухе; подобно сему и когда страх Господень приходит в сердце, то показывает ему все грехи».

Преподобный Максим Исповедник (662): «Боящийся Господа имеет смиренномудрие всегдашним своим собеседником, и по его напоминаниям восходит к любви и благодарению Бога. Он, воспоминая первое свое житие по духу мира, свои разнообразные прегрешения, случившиеся с ним от юности искушения, и то как Господь от всех их избавил его, и от жизни страстной перевел к жизни по Богу, со страхом восприемлет и любовь; и непрестанно с глубоким смиренномудрием благодарит Бога, благодетеля и правителя жизни нашей».

Блаженный Диадох: «Никто не может возлюбить Бога от всего сердца, не возгрев прежде в чувстве сердца страха Божия, ибо душа в действенную любовь приходит после того уже, как очистится и умягчится действием страха Божия. …Страх есть принадлежность праведных, только еще очищаемых, в коих качествует средняя мера любви, а совершенная любовь есть принадлежность уже очищенных, в коих нет страха, так как совершенная любовь вон изгоняет страх (1 Ин.4, 18).

Как раны, случающиеся в теле, если не прочистить их и не подготовить, как должно, не чувствуют прилагаемых к ним врачами лекарств… так и душа, пока остается нерадивою и бывает покрыта проказой сластолюбия, страха Божия чувствовать не может, хотя бы кто непрестанно толковал ей о страшном… судилище Божием. А когда начнет действием полного к себе внимания очищаться, тогда начинает чувствовать, как живительное некое врачевство, страх Божий, пережигающий ее… действием обличений. И таким образом, мало-помалу очищаясь, достигает наконец совершенного очищения. При сем, сколько в ней прилагается любви, столько же умаляется страх, пока придет в совершенную любовь, в коей, как сказано, нет страха».

Святой Климент Александрийский: «Страх – начало любви и потом в нее переходит. Страх Божий, собственно, не боязнь Бога, а боязнь отпасть от Бога и впасть в грехи и страсти».

1Преподобный Симеон Новый Богослов (1021): «Кто проникнут страхом Божиим, тот не боится обращаться среди злых людей. Имея внутрь себя страх Божий и нося непобедимое оружие веры, он силен бывает на все и может делать даже то, что многим кажется трудным и невозможным. Он ходит среди них, как гигант среди обезьянок или лев среди псов и лисиц, уповая на Господа, твердостию мудрования своего изумляет их, ужасает смыслы их, поражая их словами премудрости, как жезлом железным».

Старец Георгий, Задонский затворник (1789-1836): «Не страхом болезней, не страхом скудости и нищеты, но страхом Божиим да покроется сердце ваше. Ублажаются те, которые боятся Господа: они пребывают в любви и хранят святые заповеди Его. Ни зависти, ни злобы, ни клеветы, ни порицаний и ни малейшего лукавства в таковых душах никак не содержится, от всех сих да спасет нас Господь страхом Своим!»

Старец Арсений (Минин) (1823-1879): «Живущим в многосуетном мире всего необходимее иметь страх Божий, угашающий все греховные страсти, навыки, и пожелания. Приобретается страх Божий усердною к Богу молитвой и частыми размышлениями о разлучении души от тела и о будущей участи, неминуемой каждому из земнородных».

imagesСтарец схиигумен Савва (1898-1980) говорил своим духовным детям о необходимости страха Божьего в деле нашего спасения:

«Всюду надо иметь страх Божий, о чем нам и в богослужении напоминают в Великой ектенье: «О храме сем и с верою благоговением и страхом Божиим входящих в онь Господу помолимся» Видите? Кто может предстоять в храме? Только имеющий страх Божий. И приступая к Чаше – «со страхом Божиим и верою приступите». Видите, как необходим страх! Без него нельзя работать Господу! А чтобы настроить душу на страх при молитве, надо собрать свой ум, дать сначала душе и мыслям успокоиться, отложить всю земную суету. Блажен муж бояйся Господа (Пс.111, 1). «Где страх Господень, там исправление всех заповедей», — говорят святые отцы. А то бывает так, что прилепятся к земле, к попечению о тленном – и оторваться мыслями от земли не могут, а мы должны жить на земле, как колесо вертится, — чуть только одной точкой земли касаться. Старец Парфений говорил: «Кто стяжал страх Божий, для того нет на земле ни скорби, ни печали – одни радости».

О смерти и смертной памяти

035 (2)«Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь» (Сир.7, 39)

«Помни, что смерть не медлит, и завет ада не открыт тебе: прежде, нежели умрешь, делай добро другу, и по силе твоей простирай твою руку и давай ему. Давай и принимай, и утешай душу твою, ибо в аде нельзя найти утех. Всякая плоть, как одежда, ветшает; ибо от века – определение: «смертью умрешь». Как зеленеющие листья на густом дереве – одни спадают, а другие вырастают: так и род от плоти и крови – один умирает, а другой рождается. Всякая вещь, подверженная тлению, исчезает, и сделавший ее умирает с нею» (Сир.14, 12-13, 16-20).

Антоний Великий 3Преподобный Антоний Великий (251-356) о смерти и смертной памяти учит: «Смерть для людей, кои понимают ее, есть безсмертие; а для простецов, не понимающих ее, есть смерть. И этой смерти не следует бояться, а бояться надобно погибели душевной, которая есть неведение Бога. Вот что ужасно для души! Жизнь есть соединение и сочетание ума (духа), души и тела, а смерть есть не погибель этих сочетанных частей, а расторжение их союза, — все это Бог хранит и по расторжении. Как из матернего чрева выходит человек, так из тела душа выходит голою, и бывает иная чиста и светла, иная запятнана падениями, а иная черная от многих прегрешений. Почему умная и боголюбивая душа, поминая и рассуждая о бедах и крайностях послесмертных, живет  благочестиво, чтобы не быть осужденною и не подвергнуться им. А неверующие не чувствуют и грешат, презирая имеющее быть там, безумные душою.

Как исшедши из чрева, не помнишь того, что было во чреве, так, исшедши из тела, не помнишь того, что было в теле. Как из чрева исшедши, стал ты лучше и больше телом, так исшедши из тела чистым и нескверным, будешь лучшим и нетленным, пребывая на небесах. Смертные должны заботиться о себе, зная наперед, что их ожидает смерть. Ибо блаженное безсмертие бывает уделом преподобной души, когда она бывает доброю, и смерть вечная сретает (встречает) ее, когда она бывает злою.

Помни, что юность твоя прошла, силы истощились, а немощи возросли и близко уже время исхода твоего, когда имеешь ты дать отчет во всех делах своих, и знай, что там ни брат не искупит брата, ни отец не избавит сына. Всегда поминай об исходе из тела и не выпускай из мысли вечного осуждения; если будешь так поступать, вовеки не согрешишь».

7Преподобный Исаак Сирин (550) пишет о смертной памяти: «Первая мысль, которая по Божию человеколюбию входит в человека и руководствует душу к жизни, есть западающая в сердце мысль об исходе сего естества. За сим помыслом естественно следует пренебрежение к миру; и этим начинается в человеке всякое доброе движение, ведущее его к жизни. Это же и божественная сила, сопутствующая человеку, полагает в основание, когда восхощет обнаружить в нем жизнь. И если человек эту, сказанную нами мысль не угасит в себе житейскими заботами и суесловием, но будет возращать ее в безмолвии, и остановится на ней созерцанием, и займется ею, то она поведет его к глубокому созерцанию, которого никто не в состоянии изобразить словом. Сатана ненавидит сей помысл и всеми силами нападает, чтоб истребить его в человеке. И если бы можно было, отдал бы ему царство целого мира, только бы развлечением изгладить в уме человека такой помысл. Ибо знает коварный, что если помысл сей пребывает в человеке, то ум его состоит уже не на этой земле обольщения и козни его к человеку не приближаются.

…Прекрасно сказал некто, что страх смертный печалит мужа, осуждаемого своею совестью; а кто имеет в себе доброе свидетельство, тот столько же желает смерти, как и жизни».

Преподобный Исихий Иерусалимский пишет: «Будем, если возможно, непрестанно памятовать о смерти, ибо от этого памятования рождается в нас отложение всех забот и сует, хранение ума и непрестанная молитва, безпристрастие к телу и омерзение ко греху, и почти, если сказать правду, всякая добродетель живая и деятельная из нее проистекает. Посему будем, если возможно, делать это дело столь же непрерывно, как непрерывно наше дыхание».

1Преподобный Иоанн Лествичник (649): «Некоторые испытывают и недоумевают, почему Бог не даровал нам предведения смерти, если воспоминание о ней столь благотворно для нас? Эти люди не знают, что Бог чудным образом устраивает через это наше спасение. Ибо никто, задолго предузнавши время своей смерти, не спешил бы принять крещение или вступить в монашество, но каждый проводил бы всю жизнь свою в беззакониях, и на самом уже исходе из сего мира приходил бы ко крещению или к покаянию (но от долговременного навыка грех делался бы в человеке второю природою, и он оставался бы совершенно без исправления) (Леств.6, 9).

Не премину сообщить тебе повесть и об Исихии, иноке горы Хорива. Он вел прежде самую нерадивую жизнь и нисколько не заботился о душе своей; наконец, впадши в смертельную болезнь, с час времени казался совершенно умершим. Пришедши в себя, он умолял всех нас, чтобы тотчас от него удалились и, заключив дверь своей келлии, прожил в ней лет двенадцать, никому никогда не сказав ни малого, ни великого слова и ничего не вкушая, кроме хлеба и воды; но сидя в затворе, как пред лицем Господним, ужасался и сетовал о том, что видел во время исступления, и никогда не изменял образа жизни своей, но постоянно был как бы вне себя и не переставал тихо проливать теплые слезы. Когда же он приблизился к смерти, мы, отбив дверь, вошли в его келлию и, по многом прошении, услышали только сии слова: «Простите, — сказал он, — кто стяжал память смерти, тот никогда не может согрешить». Мы изумились, видя, что в том, который был прежде столько нерадив, внезапно произошло такое блаженное изменение и преображение» (Леств.6, 18).

6 (1)Преподобный Симеон Новый Богослов (1021) пишет, что «всякому, начавшему жить по Богу, полезен страх мук и порождаемая им болезнь сердца. Кто же без такого болезнования и без таких уз страха желает положить начало доброй жизни, тот не на песке только полагает основание своих деяний, но мечтает построить дом на воздухе без основания, что конечно невозможно. Между тем болезнование то скоро порождает всякую радость, узы сии разрывают узы всех грехов и страстей. И плач сей по смерти, а вечной жизни бывает виновником».

Старец Георгий, Задонский затворник (1789-1836): «Память и размышление о смерти, о судьбе, об аде, о Царствии Небесном в несомненной вере есть истинная мудрость. Такое памятование и размышление никак не допускает человека согрешить смертным грехом пред Богом, или чем-нибудь обидеть ближнего, или укорить, или озлословить. Забвение же сего вовлекает человека в такую тьму, в которой он никак не видит самого себя, ни дел своих, ни того пути, по которому идет, ни того конца, который внезапно может постигнуть его; забыв о праведном суде Божием, он небрежет о безсмертной душе своей и, лестно надеясь на единое милосердие Божие, ни алчет, ни жаждет ее духовной пищи, да и помыслить о ней не хочет. Питает же всяких вкусов изобретением свое гнилое тело и со всем усердием ему служит, чтобы усладить и успокоить похотение сердца своего, кипящего кровью от плотских вожделений; вот в чем более погружается весь ум его – сие тьмою ослепленное око души!

…Чтобы не внимать суесловию, всегда надобно помнить смертный час и размышлять о вечной жизни и о праведном суде Божием; ежели несносно кажется потерпеть временно что-нибудь досадное и прискорбное сердцу ради спасения и благочестия, то представить себе надобно геенский огнь и бесконечные муки, в которые пойдут все осужденные праведным судом Божиим за то, что не хотели последовать учению Господа и Бога Иисуса Христа, не хотели идти тесным и прискорбным путем и потерпеть за благочестие ради имени Христова. Таковые и нехотя идут терпеть нестерпимое мучение, только не сто и не тысячу лет, а вечно – без конца. Господь милостив и праведен; любит пребывающих в правде Божией и грешников кающихся милует; всех зовет ко спасению обещания ради будущих благ, но уклоняющихся в развращения отведет с делающими беззаконие. Итак, благая содеявши пойдут в жизнь вечную, злая же – в огонь вечный».

1Святитель Игнатий Брянчанинов (1807-1867): «Участь, постигшая отцов и братии моих, постигнет и меня. Умерли они: умру и я. Оставлю келью мою, оставлю в ней и книги мои, и одежды мои, и письменный стол мой, за которым проводил я многие часы; оставлю все, в чем нуждался или думал нуждаться во время земной жизни. Вынесут мое тело из этих келий, в которых живу, как бы в преддверии к другой жизни и стране; вынесут мое тело и предадут земле, послужившей началом для тела человеческого. Точно то же постигнет и вас, братия, которые читаете эти строки. Умрете и вы: оставите на земле все земное; одними душами вашими вступите в вечность…

У кого пред очами смерть и вечность, — непременный, неизбежный удел каждого человека, — тот посмеивается над скорбями и сладостями земными. У кого же враг украдет память о смерти и вечности, — пред очами того вырастает жизнь временная в вечность, вырастают скорби в неизмеримых и неодолимых исполинов.

…В вечность! В вечность! – Идем, мчимся путем жизни! Все и сладкое и горькое остается за нами.  Бывшее – как бы никогда не бывало. Одно вечное не подлежит времени, не подлежит переменам, должно быть признано существенным, достойным всего внимания, всех забот: потому что остается навсегда. Диавол старается развлекать наши взоры, чтоб из взоров наших ускользнула вечность. Она ускользнула – и человек бьется, мучится в сетях ловителя. Духовный разум, который – смиренномудрие, рассекает эти сети. «Помни последняя твоя и во век не согрешишь»…

images (9)Святой праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1908) пишет: «Ты в горести души своей желаешь иногда умереть. Умереть легко, недолго; но готов ли ты к смерти? Ведь за смертью следует суд всей твоей жизни (Евр.9, 27). Ты не готов к смерти, и если бы она пришла к тебе, ты затрепетал бы всем телом. Не трать же слов по-пустому, не говори: лучше бы мне умереть, а говори чаще: как бы мне приготовиться к смерти по-христиански – верою, добрыми делами и великодушным перенесением случающихся со мною бед и скорбей – и встретить смерть без страха, мирно, непостыдно, не как грозный закон природы, но как отеческий зов бессмертного Отца Небесного, святого, блаженного, в страну вечности. Вспомни старца, который, утрудившись под своим бременем, захотел лучше умереть, чем жить, и стал звать к себе смерть. Явилась – не захотел, а пожелал лучше нести тяжкое бремя свое.

Человек, где ни бывает, но потом все домой возвращается. Так и христианин, кто бы он ни был, знатный или простой, богатый или бедный, ученый или невежда, где бы ни был, какую бы должность ни занимал в обществе, чтобы ни делал, должен помнить, что он не дома, а в странствии, в пути, и должен домой возвратиться к отцу, к матери, к старшим братьям и сестрам, а дом этот – Небо, Отец – Бог, мать – Пречистая Богородица, старшие братья и сестры – Ангелы и святые Божии человеки; что все земные обязанности, дела не суть, а настоящее дело – спасение души, исполнение заповедей Христовых и очищение сердца. Ах, братья мои! Не все ли мы скоро исчезнем с лица земли и будем, как бы не бывшие? Где же дела любви? Где дух Христов в нас? Где незлобие, где смирение, где любовь к душам, где безпристрастие к временному? Где ревность о духовных благах? Суетные, глупейшие мы люди! Исказили мы образ душ наших, исказили жизнь свою, вверх дном оставили ее. Вместо Христа дьяволу угождаем. Есть, братие христиане, жизнь истинная, действительная, и есть жизнь мнимая, ложная: жить для того, чтобы пить, есть, одеваться, гулять, обогащаться, вообще жить для земных удовольствий или забот, равно как заводить интриги, козни, судить да рядить о других – это жизнь мнимая; жить для того, чтобы угождать Богу и ближним, молиться о спасении душ и всячески помогать их спасению, — значит истинно жить. Первая жизнь есть непрестанная смерть духовная, вторая – непрестающая жизнь Духа.

Что для человека всего ужаснее? Смерть, да… смерть. Всякий из нас не может без ужаса представить, как ему придется умирать и последний вздох испускать. А как терзаются родители, когда умирают их любезные дети, когда они лежат пред их глазами бездыханными? Но не страшитесь и не скорбите, братие чрез веру. Иисус Христос, Спаситель наш, Своею смертью победил нашу смерть и Своим воскресением положил основание нашему воскресению, и мы каждую неделю, каждый воскресный день торжествуем во Христе воскресшем наше общее будущее воскресение и предначинаем вечную жизнь, к которой настоящая, временная жизнь есть краткий, хотя тесный и прискорбный путь; смерть же истинного христианина есть не более как сон до дня воскресения или как рождение в новую жизнь».

Преподобный старец Феодосий Кавказский (1841-1948): «Всегда имейте при себе память смертную, а также постоянно держите в уме мысль – что бы вы ни делали, вы делаете в присутствии Бога.

Если бы люди знали, что их по смерти ожидает, день и ночь бы молились Богу, а то думают – умер, и конец всему. Наша жизнь по смерти земной только начинается – земными страданиями мы зарабатываем Вечность. Кто Бога знает, тот все терпит».

23Игумен Никон Воробьев (1894-1963) в одном из писем к своим духовным детям о смерти и смертной памяти пишет:

«Чаще думай о смерти и о том, кто тебя там встретит. Могут встретить Ангелы светлые, а могут окружить мрачные, злобные демоны. От одного взгляда на них можно сойти с ума.

Наше спасение в том и состоит, чтобы спастись, то есть не попасть в руки демонов, а избавиться от них и войти в царствие Божие, в бесконечную, непостижимую здесь радость и блаженство. Стоит здесь потрудиться, есть из-за чего. Демоны горды и овладевают гордецами, значит, надо нам смириться. Демоны гневливы, значит, надо нам приобретать кротость, чтобы они не овладели нами, как своими по душе. Демоны злопамятны, немилосердны, значит, нам надо скорее прощать и мириться с обидевшими и быть ко всем милостивыми. И так во всем.

Надо подавлять в своей душе бесовские свойства, а насаждать ангельские, которые указаны в св. Евангелии.

Если после смерти будет в душе нашей больше бесовского, то бесы овладеют нами. Если же мы еще здесь осознаем свои бесовские качества, будем просить за них прощения от Господа и сами всем будем прощать, то Господь простит нам, уничтожит в нас все дурное и не даст в руки бесов. Если мы здесь не будем никого осуждать, то и Господь нас не осудит там. Так и во всем.

Будем же жить в мире, прощая друг друга, мирясь скорее друг с другом, будем во всем каяться пред Богом и просить Его милости и спасения от бесов и вечных мук, пока еще есть время.

Не будем играть своей вечной участью».

Старец Феофан (Соколов) (1752-1832): «Жалко, что мы о смерти-то мало думаем. Когда сделается скучно, так о смерти размышляйте, о пришествии Христовом. Помыслите, как на воздухе будете удержаны, да что будете отвечать на мытарствах. Как можно, принуждайте себя к чтению. Когда все сие исполните, то кажется и скучать некогда. Господь Бог знает, что вам надобно; взывайте к Нему: да будет воля Твоя!»

О смертном часе

8Старец схиигумен Савва (1898-1980).

Из воспоминаний духовных чад старца.

Как-то отец сказал: «Если видишь, что пришел твой смертный час и никого нет около тебя, чтобы исповедать свои грехи, говори: «Слушай, земля» — и перечисляй свои грехи; если на воде находишься, говори: «Слушай, вода» — и перечисляй свои грехи».

— Хорошо помню, как говорил батюшка про смерть: «Настанет час в вашей жизни, когда душа расстанется с телом. Ее окружат темные силы. Душа от страха вся затрепещет и услышит: «Пришла наша душа». А вы сопротивляйтесь и скажите: «Нет, я не ваша душа, а Божия». Они будут кричать: «Наша, потому что ты грешная». А вы опять: «Грешная, но все равно Божия, я молилась на земле». Темные силы завопят: «Ты неправильно молилась!» — А ты скажи: «Правильно я молилась, я читала «Верую» — и сразу же читай: «Верую во Единаго Бога…»

Вмиг вся тьма расступится, и станет светло-светло. Подойдут Святые Ангелы, возьмут вас и поведут к Богу на поклонение».

Преподобный старец Севастиан Карагандинский (1884-1966):

«Тяжело умирать человеку, не имеющему веры, оставляя родных и богатство, а неверующим родным терять близкого человека, в котором полагали все свое земное счастье. Господь посекает их надежду, а они не понимают Божия произволения. Среди верующих родственники хотя и плачут по покойнику, но сдержанно, и скорбят, но умеренно. Все растворено молитвой и надеждой на помощь Божию. Верующий умирает спокойно, как засыпает, и по смерти на лице его запечатлевается последнее целование Ангела хранителя».

1Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) (1927-1995) в одном из писем к своим духовным чадам пишет:

«Спрашиваешь, как тебе вести себя в предсмертные минуты? Прежде всего твердо уверься в том, что в настоящее время твое положение послано от Господа для твоего спасения. Далее. Предай себя всецело воле Божией. Помни, что для тебя сейчас единственный подвиг добродетели, который будет тебе сопутствовать в жизнь вечную, заключается в терпении и молитве. Говори Богу: «Господи, хоть я и недостойна Твоей милости, но Ты по Своему человеколюбию помилуй мя и не лиши Своего Царствия. Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную». Не допускай ни отчаяния, ни чрезмерной надежды, но иди средним путем – путем плача о злых содеянных и надежды на милосердие Божие за молитвы духовного отца. О тебе я всегда буду молиться.

Не смущайся плачем родителей. Это тоже искушение. Из-за этого у тебя ослабевает стремление к Богу, а сердце склоняется к заботе о родителях. Бодрствуй и не ослабевай в подвиге своем. Господь Сам управит жизнь твоих домашних. Твое дело сейчас – устремлять свой ум и сердце к Богу – Источнику жизни.

Приобщаться благословляю в любое время. Какого призывать священника? Любого, к кому твое сердце расположено.

Достигнут Царствия Божия те, кто преумножит полученные в таинстве крещения и миропомазания дары Духа Святаго. Прочти внимательно в Евангелии от Матфея главу 25 со стиха 13 и до конца и во втором послании к Тимофею от стиха 7 четвертой главы – и тогда тебе будет все ясно. Только не смущайся той мыслью, что, дескать, я не могу ничего доброго сделать для ближних. Запомни, что ты больна, и твоя добродетель – терпение и молитва».

Как бороться с безчувствием

«На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых»

(Притч.15, 3).

ЗлатоустСвятитель Иоанн Златоуст (347-407) говорит, что люди стали безчувственными и не боятся будущего воздаяния и Того, Кто будет судить нас по делам нашим, по причине крайней привязанности к настоящему и редкого помышления о будущем:

«Самая высокая добродетель – приписывать все Богу и ничего не почитать своим, ничего не делать для приобретения славы человеческой, но все делать для благоугождения Богу. Ибо Он, а не другой кто, потребует от нас отчета во всех делах наших. Но в наше время порядок этот извращен. Ибо ныне мы не столько боимся Того, Который некогда воссядет на судилище и потребует от нас отчета в делах наших, сколько страшимся тех, которые вместе с нами предстанут на суд. Отчего же в нас болезнь эта? Откуда она проникла в наши сердца? От редкого помышления о будущем и крайней привязанности к настоящему. Отсюда мы так легко впадаем и в злые дела, и если делаем что-нибудь доброе, то делаем только напоказ, так что и за это нам угрожает наказание. Может кто взглянуть похотливыми глазами на женщину и утаить это от той, на которую посмотрел, так и от спутников своих, — но никак не скроет сего от Ока, никогда не дремлющего. Еще прежде, нежели человек сделает грех, недремлющее Око уже видело в душе его преступную похоть, и внутреннее неистовство, и бурное и необузданное движение помыслов. Ибо Всеведущий не имеет нужды в свидетелях и доказательствах. Посему смотри не на подобных тебе рабов. Ибо если человек и похвалит дела твои, это будет бесполезно для тебя, если не примет их Бог; также если и похулит оные человек, это нисколько не повредит тебе, если не похулит Бог. …Итак, презрим похвалу человеческую. Доколе будем унижаться и пресмыкаться по земле? Долго ли будем порываться к земле, когда Бог влечет нас на небо?»

3Преподобный авва Дорофей (620) учит:

«При безчувствии души, брат, полезно частое чтение Божественного Писания и умилительных слов богоносных отцов, памятование о страшном суде Божием, об исходе души из тела и о имеющих ее встретить страшных силах, с соучастием которых она делала зло в этой маловременной и бедственной жизни. Также полезно вспоминать о том, что мы должны будем предстать пред страшным и праведным судилищем Христовым, и не только в делах, но и в словах и в помышлениях дать ответ пред Богом, пред всеми Ангелами Его и вообще пред всем созданием.

Вспоминай также часто тот приговор, который произнесет страшный и праведный Судия стоящим ошуюю Его: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его  (Мф.25, 41). Хорошо также вспоминать и великие скорби человеческие, чтобы хотя невольно таким образом смягчилась жестокая и безчувственная душа и пришла в сознание своей греховности».

17 (4)Преподобный Амвросий Оптинский (1812-1891) о безчувствии и отсутствии страха смерти у людей батюшка сказал однажды (по поводу скоропостижной смерти С.):

«Вот смерть-то не за горами, а за плечами, а нам хоть кол на голове теши».

Еще говорил: «Если на одном конце деревни будут вешать, на другом конце не перестанут грешить, говоря: до нас еще не скоро дойдут».

Что будет по смерти?

О видении святым Антонием Великим прохождения душ от земли после смерти.

10«Что будет по смерти?» Чтобы напечатлеть в душах своих учеников эту мысль, святой Антоний Великий рассказывал им, что открыто было ему самому, как повествует о том святой Афанасий Великий в его жизнеописании:

«Однажды, пред вкушением пищи, около девятого часа, встав помолиться, святой Антоний ощутил в себе, что он восхищен умом, и что всего удивительнее, видит сам себя будто бы он вне себя, и кто-то как бы возводит его по воздуху, в воздухе же стоят какие-то мрачные и страшные лица, которые покушались преградить ему путь к восхождению. Путеводители Антониевы сопротивлялись им, но те приступали будто с правами, требуя отчета, не подлежит ли Антоний в чем-либо их власти. Надо было уступить, и они готовились вести счет. Но когда они хотели вести счет с самого рождения св. Антония, то путеводители его воспротивились тому, говоря: что было от рождения, то изгладил Господь, когда он дал иноческий обет, ведите счет с того времени, как сделался он иноком и дал обет Богу; но в этом отношении обвинители его ни в чем не могли уличить его; почему отступили, – и путь к восхождению Антония сделался свободным и невозбранным. После сего святой Антоний стал ощущать, что он опять входит сам в себя, и потом стал совсем прежним Антонием. Но он уже забыл о пище, и весь остаток того дня и ночь всю провел в воздыханиях и молитвах, дивясь, со сколь многими врагами предстоит нам брань и с какими трудами должно будет человеку проходить по воздуху. Тогда пришли ему на память слова Апостола Павла о князе власти воздушныя (Еф.2, 2). Ибо враг имеет в воздухе власть вступать в борьбу с проходящими по оному, стараясь преградит им путь. Почему наипаче и советовал Апостол: приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют (Еф.6, 13) и да посрамится враг, ничтоже имея глаголати о нас укорно (Тит.2, 8)».

А вот еще одно видение Антония Великого о состоянии души после смерти:

«Вел святой Антоний однажды разговор с пришедшими к нему братиями о состоянии души по смерти, и о том, где будет ее местопребывание. В следующую за тем ночь зовет его некто свыше, говоря: встань, выйди и посмотри; Антоний выходит (ибо знал, кто приказывал ему) и возведши взор, видит какого-то великана, безобразного и страшного, который головой касался облаков, а тут с земли поднимались какие-то пернатые, из которых одним великан преграждал путь, а другие перелетали через него, и миновав его, уже безбедно возносились горе. На последних он скрежетал зубами, а о первых радовался. Невидимый голос сказал при сем: Антоний, уразумей виденное! Тогда отверзся ум его, и уразумел, что это есть прохождение душ от земли и что великан этот есть исконный враг наш, который удерживает нерадивых и покорявшихся его внушениям и возбраняет им идти далее, а ревностных и не слушавших его задержать не может, и они проходят выше его. Такое видение св. Антоний принял как бы за напоминание себе, и стал прилагать еще большее старание о преуспеянии в подвигах противления всему вражескому. С той же целью т.е. для возбуждения большей ревности о чистоте жизни, рассказывал он о сем видении и другим.

Авва Кроний говорит, что однажды святой Антоний рассказывал об этом видении перед большим собранием. При чем он дополнял, что святой Антоний, перед этим видением, целый год молился, чтобы ему открыто было, что бывает по смерти с душами праведных и грешных; что у великана руки простерты были по небу, а под ним лежало озеро величиной с море, в которое падали птицы, которых ударял он рукой (Лавсаик, гл. 24). В Латинском Отечнике, в рассказе о сем дается мысль, что пернатые тогда только ударяемы были великаном и ниспадали в озеро, когда останавливались сами в воздухе ниже его рук, не имея сил подняться выше их, а которые сильны были подняться выше его рук и головы, на тех он только скрежетал зубами, смотря как они воспаряли потом к небу и были принимаемы Ангелами».