Метки

,

01Господь, зная слабость нашей природы, когда мы, преткнувшись, впадаем в какой-нибудь грех, требует от нас только того, чтобы мы не отчаивались, но отстали от грехов и поспешили на исповедь. И если это мы сделаем, Он обещает нам скорое помилование, потому что Сам говорит: Разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются? (Иер.8, 4)

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст (347-407): В нашей духовной жизни есть как бы два «календаря»: один божественный, а другой дьявольский. Божественный называется «сегодня», «ныне». Ныне обратись ко Господу, ныне покайся, ибо завтра может быть уже поздно. А дьявольский называется «завтра», «потом»: оставь на завтра, сегодня ты еще молод – живи в свое удовольствие, потом, когда состаришься, покаешься. Но нельзя запускать болезнь, иначе она станет смертельной, нельзя откладывать покаяние – это приведет к духовной смерти.

Не откладывай на завтра, этому завтра никогда нет конца.

Чтобы получить нам прощение от Бога, недовольно помолиться два и три дня; надобно произвести перемену во всей жизни и, оставив порок, постоянно пребывать в добродетели.

Не столько погубляет грех, сколько отчаяние. Согрешивший, если протрезвится, покаянием скоро исправляет свой поступок – а кто отчаивается и не кается, тот потому и остается без исправления, что не употребил врачевства покаяния.

Не говори мне: я погиб; что мне остается делать? Не говори мне: я согрешил; что мне делать? У тебя есть Врач, Который выше болезни… Если Он произвел тебя из небытия, то тем более может исправить тебя.

001«Беседы о покаянии»

Не станем отчаиваться, но и не будем совершенно безпечны: то и другое пагубно. Отчаяние не позволяет встать лежащему, а от безпечности падает и стоящий; то обыкновенно лишает приобретенных благ, это не позволяет избавиться от постигших зол. Нерадение низвергает и с самого неба, а отчаяние сводит в самую бездну зла, тогда как отсутствие отчаяния скоро изводит и оттуда. Вот смотри на силу того и другого. Дьявол прежде был добр, но, сделавшись безпечным и отчаявшись, пал в такую злобу, что после уже и не восстал.  А то, что он был добр, — так послушай, что Христос говорит: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию (Лк.10, 18).

Сравнение с молнией показывает и светлость прежнего состояния, и быстроту падения. Павел был хулитель, и гонитель, и обидчик; но так как возревновал и не предался отчаянию, то и восстал, и сделался равным Ангелам. Напротив, Иуда был апостолом, но, предавшись безпечности, сделался предателем. Разбойник, так как не отчаялся и после такой злой жизни, то прежде всех других вошел в рай; фарисей, по самонадеянности, пал с самого верха добродетели; мытарь, не поддавшись отчаянию, так исправился, что опередил и фарисея. Хочешь, покажу тебе и целый город, сделавший это? Так спасся целый город ниневитян. Хотя приговор повергал их в отчаяние, так как пророк не сказал, что если они покаятся, то спасутся, но просто: Еще три дня, и Ниневия будет разрушена (Иона 3, 4), однако же, несмотря на то, что Бог угрожал, и пророк вопиял, и приговор не допускал ни отсрочки, ни ограничения, они не пали духом и не потеряли доброй надежды.

Бог для того не сделал в этом приговоре ограничения и не сказал: «Если покаятся, то спасутся», чтобы и мы, когда услышим Божий приговор, произносимый без ограничения, тоже не отчаивались и не унывали, взирая на пример ниневитян.

Итак, зная это, не будем никогда отчаиваться, потому что нет ни одного столь сильного оружия у дьявола, как отчаяние. И мы не так радуем его, когда грешим, как – когда отчаиваемся

Петр трижды отрекся после участия в Таинствах, но слезами загладил все. Павел был гонитель, богохульник и обидчик, гнал не только Распятого, а также и всех последователей Его, но – раскаялся и стал апостолом. Бог требует от нас только малого повода и дарует нам отпущение многих грехов.

Подтверждением этого служит и притча о блудном сыне. Когда блудный сын, ушедши на чужую сторону и познавши опытом, как гибельно удаление из дома отеческого, возвратился, отец не позлопамятствовал, но принял его с распростертыми руками. Отчего же так? Оттого, что он был отец, а не судья. И вот уже ликования и пиршества, и праздники, и светел, и радостен стал весь дом! «Что говоришь? Это ли плата за порок?»  «Не за порок, человек, но за возвращение в дом; не за грех, но за покаяние; не за худые дела, но за исправление». И что еще больше, — когда старший сын огорчился этим, отец и его ласково успокоил, говоря: Сын мой! Ты всегда со мною, а о том надо было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил (Лк.15, 31-32), «Когда, — говорит, — нужно спасти погибшего, то тут время не суда и строгого исследования, но только человеколюбия и прощения».

Ни один врач, вместо того, чтобы дать лекарство больному, не подвергает его взысканиям и наказанию за безпорядочную жизнь.

Итак, зная, что Бог не только не отвращается от обращающихся, но и принимает их не хуже добродетельных, что не только не подвергает наказанию, но и Сам идет отыскивать заблудших и, найдя их, радуется о них более, чем о тех, которые были в безопасности, не будем ни отчаиваться, согрешив, ни излишне надеяться на добрые дела, но и, живя добродетельно, будем бояться, чтобы от излишней надежды не пасть, а, когда согрешим, станем каяться.

Излишняя надежда стоящего, и отчаяние лежащего – то и другое гибельно для нашего спасения. Потому Павел, предостерегая стоящих, говорил: Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1 Кор.10, 12); и опять: Дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (9, 27); а, восставляя лежащих и побуждая к большей ревности, писал к коринфянам так: Чтобы не оплакивать мне многих, которые согрешили прежде и не покаялись (2 Кор.12, 21), оказывая этим, что слез достойны не столько согрешающие, сколько не раскаивающиеся во грехах. Да и пророк грешникам говорит: Разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются? (Иер.8, 4).

Итак, не будем отчаиваться, но, имея благие надежды на Господа и помышляя о бездне Его человеколюбия, изгнав из совести все злое, с великим усердием и надеждою возьмемся за добродетель и покажем самое глубокое покаяние, дабы, здесь сложив все грехи, с дерзновением могли мы стать перед судилищем Христовым и получить Царство Небесное, которого да сподобимся все мы по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа.

7Отчего …мы не любим собираться сюда и не приходим каждый день в церковь для покаяния? Ты грешник? Приди в церковь, чтобы исповедать грехи твои. Ты праведник? Приди, чтобы не потерять праведности: церковь есть пристань для того и другого.

Ты грешник? Не отчаивайся, но приди, принеси покаяние. Ты согрешил? Скажи Богу: «Я согрешил». Какой тут труд? Какое обременение? Какая скорбь? Какая тягость – сказать слово: «Я согрешил»? Если сам ты не назовешь себя грешником, то разве не будешь обвинен дьяволом? Предупреди же и лиши его этой чести; а его честь состоит в том, чтобы обвинять. Почему же не предупреждаешь его, и не исповедуешь греха, и не изглаждаешь преступления, когда знаешь, что есть против тебя такой обвинитель, который не может умолчать? Ты согрешил? Приди в церковь, скажи Богу: «Я согрешил». Ничего другого я от тебя не требую, кроме одного этого. Божественное Писание говорит: Говори ты беззакония твои первым, чтоб оправдаться (Ис.43, 26); скажи грех, чтобы разрешить грех. Для этого не нужны ни труд, ни многословие, ни денежная издержка, ни что другое подобное, — произнеси слово, откройся в грехе, и скажи: «Я согрешил»…

Покаяние и прежде пришествия Христова проповедовалось Иеремией, который говорит: Разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются? (Иер.8, 4). И опять после этого, после того как она, отступница, дочь Израиля, прелюбодействовала, сказал ей: возвратись ко Мне (Иер.3, 7).

Много и других различных путей покаяния Бог дал нам для того, чтобы отнять у нас всякий предлог к нерадению. Согрешил ты? Войди в церковь и загладь свой грех. Сколько бы ты ни падал на площади, всякий раз встаешь; так же точно, сколько раз ни согрешишь, покайся во грехе, не отчаивайся; согрешишь в другой раз – в другой раз покайся, чтобы по нерадению совсем не потерять тебе надежды на обещанные блага. Ты в глубокой старости – и согрешил? Войди в церковь, покайся: здесь врачебница, а не судилище; здесь не истязуют, но дают прощение в грехах. Одному Богу скажи грех твой: Тебе единому согреших и лукавое перед Тобою сотворил (Пс.50, 6), и отпустится тебе грех…

01Исповедь

Кто только говорит: «Я грешен», но не представляет себе грехов своих порознь и не припоминает: «В том-то и в том-то я согрешил», тот никогда не перестанет грешить. Он часто будет исповедоваться, но никогда не будет думать о своем исправлении.

Если мы теперь не вспомним о своих грехах и не покаемся, то там увидим их пред нашими глазами во всей ясности и наготе и будем плакать тщетно и напрасно. …Христос научил …посредством притчи о богаче и Лазаре, что грешники, хотя сокрушаются о грехах, переменяются и делаются лучшими от геенны, но от этого нисколько не получают пользы для утоления пламени, потому что это покаяние безвременно: зрелище уже кончено, место состязаний опустело, время борьбы уже прошло. Посему увещеваю, прошу и умоляю скорбеть и плакать о грехах здесь. Пусть здесь огорчают нас слова, чтобы там не устрашили дела; пусть здесь уязвляет нас беседа, чтобы там не терзал ядовитый червь; пусть здесь жжет нас обличение, чтобы там не жгла геенна огненная. Плачущим здесь следует получить утешение там; а тем, кто здесь веселится, смеется и не скорбит о грехах, неизбежно предстоит там плакать, и рыдать, и скрежетать зубами. Не мои эти слова, но Того, Кто Сам будет судить нас тогда: блаженны, говорит Он,  плачущие, ибо они утешатся (Мф.5, 4); горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете (Лк.6, 25). Итак, не гораздо ли лучше временное сокрушение и плач променять на безсмертные блага и безконечную радость, нежели, проведя в смехе эту краткую и временную жизнь, отойти, чтобы подвергнуться вечным наказаниям?

Но ты стыдишься и стесняешься высказать грехи свои? Если бы даже при людях нужно было высказывать и открывать их, и тогда не следовало бы стыдиться, исповедь 2потому что стыдно грешить, а не исповедывать грехи; но теперь и нет надобности исповедываться при свидетелях. Исследование грехов пусть производится судом совести; судилище пусть будет без свидетелей; один Бог пусть видит твою исповедь. Бог, Который не позорит за грехи, но разрешает их после исповеди. Но ты и при этом медлишь и не решаешься? Знаю и я, что совесть не любит вспоминать о своих грехах. Как только мы приступим к воспоминанию своих грехов, то ум отскакивает, как молодой конь, неукрощенный и необузданный. Но удержи его, обуздай, …убеди, что, если он не исповедуется ныне, то будет исповедываться там, где сильнейшее наказание, где большее безславие. Здесь судилище без свидетелей, и ты, согрешивший, судишь сам себя – а там все будет поставлено на вид пред целою вселенною, если мы предварительно не изгладим этого здесь. Тебе стыдно исповедывать грехи? Стыдись делать грехи. Между тем мы, когда делаем их, то отваживаемся на них дерзко и безстыдно, а когда нужно исповедать, то стыдимся и медлим, тогда как следовало бы делать это с охотою. Ибо осуждать свои грехи – не постыдное, а праведное и доброе дело; если бы это не было праведное и доброе дело, то Бог не назначил бы за него награды. А что действительно за исповедь бывают награды, послушай, что говорит Господь: Я Сам изглаживаю преступления твои… грехов твоих не помяну: говори ты, чтобы оправдаться (Ис.43, 25-26). Кто стыдится такого дела, чрез которое он становится праведным? Кто постыдится исповедать грехи, чтобы изгладить грехи?

Разве для того Бог повелевает исповедаться, чтобы наказать? Не для того, чтобы наказать, но чтобы простить. Во внешних судилищах за признанием следует наказание. Посему и псалмопевец, опасаясь того, чтобы кто-нибудь, по страху наказания после исповеди, не отрекался от грехов, говорит: славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его (Пс.105, 1). Разве Он не знает грехов твоих, хотя бы ты и не исповедался? Какая же тебе польза от непризнания? Разве ты можешь утаиться? Хотя бы ты и не говорил, Он знает; а если ты скажешь, то Он предаст забвению. Я Сам, говорит Бог, изглаживаю преступления твои… и грехов твоих не помяну (Ис.43, 25)…

Итак, во всем, что сделано и сказано нами в течение дня, будем требовать от самих себя отчета после ужина и в самый вечер, когда ляжем на постель, когда никто не беспокоит, никто не возмущает нас; и если заметим какой грех, то будем наказывать совесть, укорять ум, сокрушать сердце так сильно, чтобы, вставши, нам уже не осмеливаться идти в ту же бездну греха, помня вечернее истязание…

Зная, что Бог делает все и принимает все меры к тому, чтобы избавить нас от наказания и мучения, будем подавать Ему более поводов к этому, исповедуясь, раскаиваясь, проливая слезы, молясь, оставляя гнев на ближних, помогая им в бедности, бодрствуя в молитвах, оказывая смиренномудрие, непрестанно памятуя о своих грехах.

Ибо недостаточно сказать только: я грешник, но должно припоминать самые грехи по роду их. Как огонь, упав в терние, легко истребляет его, так и ум, часто представляя пред собою грехи, легко истребляет и изглаждает их. Бог же, побеждающий беззакония и истребляющий неправды, да избавит нас от грехов и да сподобит Царства Небесного.

Святитель Иоанн Златоуст «Беседы о покаянии».

М.: «Приход храма Святого Духа сошествия», 2007г.

40