Метки

, , , ,

10«Многих ввели в заблуждение их предположения, и лукавые мечты поколебали ум их» (Сир.3, 24)

«…Враг, увлекая мысль твою на что-либо, не говорит тебе: «иди, сделай то и то», а как будто думает за тебя и говорит тебе мыслью твоею: «мне хочется сделать то и то; я полагаю, что это полезно, а это вредно; я решился на то и то». И все это частенько не твои, а вражеские помыслы, прикрытые твоим или его я. Ты полагаешь, что это твои мысли. Нет, ты только слушаешь вражеские внушения»

Преподобный Лев Оптинский

«…Всякий человек, который услаждается греховными помыслами, падает произвольно, когда рад бывает (сочувствует) тому, что в него влагаемо бывает от врагов и когда думает оправдать себя только видимо совершаемыми делами, будучи внутри жилищем злого духа, который научает его всякому злу…»

Преподобный Антоний Великий

ПомыслыПомыслы и их виды – Борьба со злыми помыслами и очищение сердца с помощью добрых помыслов – Хульные помыслы, их причина и как с ними бороться — Борьба с помыслами в монашестве – Святое Писание о помыслах

Помыслы и их виды

15Святитель Феофан Затворник (1815-1894):  «Погибели предшествует гордость (Притч. 16, 18). Стало быть, не допускай злых мыслей, и не будет падений. Между тем, о чем больше всего небрегут? О мыслях. Им позволяют бурлить сколько и как угодно, и думать не думают когда-нибудь укрощав их или направлять к разумным занятиям. А между тем в этой внутренней суматохе подходит враг, влагает зло в сердце, обольщает его и склоняет на это зло. Остается ему или исполнять скованное сердцем зло, или бороться. Но наше горе в том, что за последнее почти никто не берется, а все, как связанные, ведутся на зло». 

Варсонофий ОптинскийПреподобный Варсонофий Оптинский (1845-1913): «Охранять свою душу от помыслов – это трудное дело, значение которого даже непонятно людям мирским. Нередко говорят: «Да зачем охранять душу от помыслов? Ну, пришла мысль и ушла, что же бороться с ней?» Очень они ошибаются. Мысль не просто приходит и уходит. Иная мысль может погубить душу человека, иной помысл заставляет человека вовсе свернуть с определенного пути и пойти совсем в другом направлении.

Святые отцы говорят, что есть помыслы от Бога, помыслы от себя, то есть своего естества, и помыслы от бесов. Для того, чтобы различить, откуда приходят помыслы, внушаются ли они Богом или враждебной силой или происходят от естества, требуется великая мудрость.

Часто я слышу, как жалуются на то, что мы переживаем теперь трудные времена, что теперь дана полная свобода всяким еретическим и безбожным учениям, что Церковь со всех сторон подвергается нападкам врага, и страшно за нее становится, что одолевают ее эти мутные волны неверия и ереси. Я всегда отвечаю:

Не безпокойтесь! За Церковь не безпокойтесь. Она не погибнет, …врата ада не одолеют ее (Мф.16, 18) до самого страшного суда. За нее не безпокойтесь, а вот за себя бояться надо.

И правда, наше время очень трудное. Отчего? Да оттого, что теперь особенно легко отпасть от Христа, а тогда – погибель. Те, кто последовали за Христом, преподобные Его, те и воцарятся с Ним.

Но мы знаем других преподобных, уподобившихся не Христу, а врагу Его – сатане. Вероятно, и вы знаете этих преподобных если не по произведениям, то хотя бы по именам: все эти ницше, ренаны и прочие развратители нравственности – знаете, какова их участь? Во всем уподобившись виновнику всякой мерзости, всякой нечистоты – диаволу, они по смерти попадают в его власть, по русской пословице: свой своему поневоле брат.

Послужившие же Христу воцарятся с Ним. Он им тоже «Свой». Теперь особенно легко отпасть от Христа и подпасть под власть темной силы. Идешь по улице и видишь: в витрине выставлена книга, трактующая ну хотя бы о Божественности Христа. Помысл говорит: зайди, купи книгу, прочти. Хорошо, если человек не поверил этому помыслу, если сообразил, что внушается ему эта мысль сатаной, что книга эта враждебна учению Святой Церкви. А другой, смотришь, зашел, купил книгу, прочел – да и повернул в другую сторону, отпал от Христа. Где начало его падения? В помысле лукавом.

Да и Толстой, не от помысла ли погиб? Ведь мог бы быть праведником. Известно, что иногда он спрашивал свою жену: «А что бы ты, Сонечка, сказала, если бы я вдруг поступил в монастырь?»

Неизвестно, что отвечала ему София Андреевна, да и Толстой говорил это, вероятно, полушутя. Жизнь Льва Николаевича могла бы пойти совсем иначе, не послушайся он погибельного помысла. Появилась у него мысль, что Иисус Христос не Бог, и он поверил ей. Потом пришло в голову, что Евангелие написано неправильно, и этой мысли он поверил и перекроил по-своему Евангелие, отпал от Церкви, уходил все дальше и дальше от Бога и кончил плохо. Приходил он как-то сюда, был у батюшки отца Амвросия, вероятно, пришел под видом жаждущего спасения. Но отец Амвросий хорошо понял это, а Толстой заговорил с ним о своем евангелии. Когда Толстой ушел от батюшки, тот сказал про него только: «Горд он!» И поверьте, этим охарактеризовал он весь его душевный недуг.

А мало ли других случаев, когда с помысла начинается гибель человеческой жизни. Вот, например, молодой человек любит девушку и начинает размышлять: «Мне она по душе, да и она, кажется, любит меня. Она рассчитывает выйти за меня замуж. Что же мне, жениться? Но тогда она мне будет в тягость. Я получаю такое-то содержание. Теперь оно идет на меня одного, а тогда, после женитьбы, придется делиться с ней. Я лучше обману ее, возьму от нее все, а ее брошу, как выжатый лимон». И если он еще усомнится в своем помысле, тут какой-нибудь советчик найдется, который скажет, что понятия о нравственности условны, церковные заповеди не обязательны, что жизнь дана для наслаждения и надо брать от нее все, что она может дать. Жизнь – борьба за существование. Надо жить для наслаждения и шагать через слабейших, для своего удовольствия, не задумываясь о предстоящих страданиях жертвы. Вот и кончено. Удобная философия найдена, и человек безсовестно пользуется доверчивостью другого лица.

Английский философ Дарвин создал целую систему, по которой жизнь есть борьба за существование, борьба сильных со слабыми, где побежденные обрекаются на гибель, а победители торжествуют. Это уже начало звериной философии, и уверовавшие в нее люди не задумываются, как это – убить человека, оскорбить женщину, обокрасть близкого друга? Все воспринимается совершенно спокойно, с полным осознанием своего права на все эти преступления. И начало всего этого опять в помысле, которому поверили люди, в помысле, что нет ничего запретного, что Божественные заповеди необязательны, а церковные постановления стеснительны.

Нельзя доверять этим помыслам. Надо раз и навсегда подчиниться требованиям Церкви, как бы ни были они стеснительны. Да они не так уж и трудны!

Господь всех призывает к Себе, всем обещает жизнь, но вот грустное явление – не хотят идти. Не хотят к Господу и даже не чувствуют, что есть потребность духа, и, кроме удовлетворения прихотей тела, ни к чему не стремятся».

Лев Опт.Преподобный старец Лев Оптинский (1768-1841) на вопрос: «Как же узнать: какие помыслы собственно наши и какие от противного?» ответил: «Мне сказывал один коневский пустынник, что, занимаясь немалое время умным вниманием, он не мог отличить свои помыслы от вражеских. Враг, увлекая мысль твою на что-либо, не говорит тебе: «иди, сделай то и то», а как будто думает за тебя и говорит тебе мыслью твоею: «мне хочется сделать то и то; я полагаю, что это полезно, а это вредно; я решился на то и то». И все это частенько не твои, а вражеские помыслы, прикрытые твоим или его я. Ты полагаешь, что это твои мысли. Нет, ты только слушаешь вражеские внушения».

Старец Моисей, архимандрит Брянской Белобережной пустыни (1772-1848) говорил: «Если кто хочет иметь совершенный покой в себе, то пусть никогда не верует своему помыслу. Брате, всяк помысл, не имеющий тишины смирения, не есть по Богу, но яве от шуих есть. Господь бо наш с тихостью приходит, все же, что от соперника – со смущением и мятежом. А от бесов воля есть, чтобы оправдывать себя, и веровать себе, и тогда уловляемы бываем».

Амвросий Опт 1Преподобный Амвросий Оптинский (1812-1891): «Среди всех тревог и придирок …умудряйся направляться к внутреннему христианству: и старайся отражать все противные помышления молитвенным призыванием имени и помощи Божией. Я много раз тебе писал: как бы ни казались благовидны и достоверны приходящие помышления, но если они приводят в смущение, то явный признак, что они с противной стороны и, по евангельскому слову, называются волками в овчих кожах.

Правильные помышления и рассуждения успокаивают душу, а не возмущают; только при этом всегда должно стараться дела и поступки других предоставлять суду Божию и собственной воле человека, памятуя апостольское слово: «Кийждо сам о себе воздаст слово Богу». Есть и духовная ревность не по разуму; такой ревности всячески следует избегать, потому что такую ревность святой Исаак Сирин относит к великому недугу душевному.

Не вотще сказано в псалмах: «Взыщи мира и пожени и»; то есть всячески избегай того, что нарушает мир твой душевный, как бы ни казалось это благовидно. Бог судит человека не просто по делам, но по намерению дел; а намерение это только Ему Единому известно. Ежели мы в чем-либо немоществуем, то должны в этом принести искреннее покаяние, и смиряться, и никого не осуждать, и никому не досаждать».

Антоний ВеликийПреподобный Антоний Великий (251-356): «Да откроет Господь очи сердец ваших, чтоб вы видели, сколь многочисленны козни демонов и как много зла причиняют они нам каждый день, – и да дарует вам сердце бодренное и дух рассуждения, чтоб вы могли принести самих себя Богу в жертву живую и непорочную, остерегаясь зависти демонов во всякое время и их злых советов, их скрытных козней и прикровенной злобы, их обманчивой лжи и помышлений хульных, их тонких внушений, которые влагают они каждый день в сердце, гнева и клеветы, на которые подущают они нас, чтоб мы друг на друга клеветали, себя самих только оправдывая, других же осуждая, чтоб злословили друг друга, или сладким говоря языком, скрывали в сердцах наших горечь, чтоб осуждали внешность ближнего, внутри самих себя имея хищника, чтоб спорили между собою, и шли наперекор друг другу, в желании поставить на своем я показаться честнейшими. Всякий человек, который услаждается греховными помыслами, падает произвольно, когда рад бывает (сочувствует) тому, что в него влагаемо бывает от врагов и когда думает оправдать себя только видимо совершаемыми делами, будучи внутри жилищем злого духа, который научает его всякому злу. Тело такого наполнится постыдными срамотами – ибо кто таков, тем овладевают страсти демонские, которых он не отгоняет от себя. Демоны не суть видимые тела; но мы бываем для них телами, когда души наши принимают от них помышления темные; ибо, принявши сии помышления, мы принимаем самих демонов, и явными их делаем в теле».

Паисий ВеличковскийПреподобный старец Паисий Величковский (1722-1794): «Чрез бесов впадаем мы во всякий грех, и помимо их не постигает нас никакое зло. Так бесы ввергают нас во всякую страсть, понуждают впадать во всякий грех, и мы запутываемся во всякой сети.

Сетями же их называю прилог пожеланий и скверные помыслы, чрез которые мы связываемся всякою страстью и впадаем во всякий грех: лучше сказать, это – дверь бесам и страстям, которыми они входят к нам и расхищают наше духовное сокровище».

4Святой праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1908): «У людей, старающихся провождать духовную жизнь, бывает самая тонкая и самая трудная война чрез помыслы: каждое мгновение быть всему оком светлым, чтобы замечать втекающие в душу помыслы от лукавого и отражать их; сердце свое такие люди должны иметь всегда горящим верою, смирением, любовью. В противном случае в нем легко поселится лукавство дьявольское, за лукавством маловерие и неверие, а затем и всякое зло, от которого скоро не отмоешься слезами. Потому не допусти, чтобы сердце твое было холодным, особенно во время молитвы, избегай всячески холодного равнодушия.

Все мои мысли происходят в невидимом уме моем и в невидимом сердце моем, потому невидимый же мне нужен и Спаситель, ведущий сердца наша. О, крепость моя, Иисусе, Сыне Божий! О, свете ума моего! Мире, радосте, широта сердца моего – слава Тебе! Избавителю от невидимых врагов моих. Ратующих ум и сердце мое и убивающих меня в самом источнике моей жизни, в самом чувствительном моем месте».

Иоан АлесеевСтарец Иоанн (Алексеев)(1873-1958): «Помыслы бывают трех родов: человеческие, ангельские и бесовские. Мысли человеческие не что иное, как мечтательные образы вещей мира сего, сказал преподобный Исихий. Ангельские помыслы всегда добрые и на сердце бывает мир и тишина, даже некоторое веселие. А бесовские мысли всегда греховные и в сердце чувствуется смущение. Иные люди иногда говорят: «Что ни шаг, то грех». Так говорить не правильно. У святых отцов все приходящие мысли названы прилогами, хоть и худые они, но безгрешны; мы по самовластию можем принять и не принять, если не примем их, то они безгрешны, а если примем и будем говорить с ними, тогда будут греховные и доведут они до телесного греха. Иногда приходят мысли неприятные: когда-то были ошибки, и вдруг они появятся, точно молния блеснет, я полагаю, что такие мысли естественные, человеческие прежние воспоминания. А бесовские мысли всегда греховные: о гневе, о блуде, о сребролюбии, о тщеславии, о гордости и о прочих страстях, и всегда в сердце бывает смущение. Конечно, мирянам трудно, даже невозможно разобраться в помыслах, от каких причин они бывают. Ибо иные мысли у писателей, иные мысли у изобретателей, а иные у торговцев».

Игумен Гурий (Чезлов) (1934-2001): «Блажен кто различает, от кого мысли. Пойти в храм, к больному – от Бога. Пойти в ресторан, на стадион, в пивбар, на танцы – от врага».

11Старец Фаддей Витовницкий (1914-2003): «Духовная жизнь – жизнь сердечная и мысленная, поэтому мы должны быть внимательны к тому, что роится в нашей душе. Надо хранить внимание, чтобы в наше сердце не входило ничего, что разрушает мир. Рассеянное сердце холодно, и душа блуждает, словно бездомная. Но стоит ей выйти из своего сердечного дома – её бьют, бьют мысленно. А когда внимание в сердце, когда душа придёт в себя, примирится с Господом и Господь станет центром жизни – нам будет тепло и блаженно. Хранение внимания в сердце и мысленного трезвения важнее подвига, поста и трудов.

Духовная жизнь — жизнь сердечная и мысленная, поэтому мы должны быть внимательны к тому, что роится в нашей душе, день и ночь просить Бога избавить нас от всякого зла, очистить нас и дать сил отвергать прилоги духов злобы. Если примем прилог, согласимся с ним, то сразу начнется борьба — мы отвергаем одно, а они предлагают нам второе, третье, четвертое… И нет нам покоя, нет мира. Тогда нужно всем сердцем и умом обратиться к Богу: «Господи, у меня нет сил, не научился я в юности, во зле вырос, и мое зло со мной выросло, и сейчас нужен большой труд, чтобы извергнуть и искоренить его из меня. Но Ты, сильный и могущественный, научи меня быть беззлобным, простодушным, кротким и смиренным. Увенчай меня Твоими Божественными добродетелями, как венчаешь ангелов и святых».

 Будьте внимательны, для духовной жизни нужно бдительное сердце. Не придавайте большого значения внешним событиям, будьте сосредоточены в себе, в своём сердце, в Господе, а внешние события оставьте. Сохраним внимание и пребудем в молчании, а когда Господь увидит наш труд, что мы постоянно ищем Его и хотим быть с Ним навеки неразлучно, тогда он дарует нам благодатную силу, и сердце постоянно молится.

И добро и зло начинаются с помысла. Нужно внимательно следить, чтобы всё, что мы делаем и думаем, было угодно Господу. Каковы наши мысли, такова и наша жизнь. Мы и представить себе не можем, какую силу имеют наши мысли! Мы можем быть источником и большого зла, и большого добра. А мы обвиняем других, хотим исправить всех вокруг себя, но никогда не начинаем с себя. Большую сердечную боль надо претерпеть, чтобы душа освободилась от мысленных уз греха.

Господь смотрит вглубь нашего сердца, о чём это сердце печалится, чего хочет. Если в сердце есть что-то нечистое, влекущее к соблазнам этого мира, привязывающее к земной жизни, тогда наши скитания будут долгими и у нас будет много мучений и страданий. Это потому, что мы раздвоены: хотим быть с Христом, а сердце всё ещё в плену. Поэтому мы так много страдаем.

Каковы мысли, такова и жизнь. Дух питается мыслями как тело – пищей. Помыслы нам внушаются со всех сторон. Мы живём как бы среди мысленных радиоволн. Но не умеем подключиться к Источнику жизни, чтобы чувствовать радость жизни, впадая вместо этого в мысленные сети лукавого, которые нас окружают. Причина болезней в мысленном падении. Болезнь – от мысли. Каждый грех есть прежде всего мысль, мысленная сила.

Всё в нашей жизни зависит от мысли. Всё начинается с мысли – и добро, и зло. Люди обращают на свои мысли мало внимания, и от этого – много страданий. Когда мы мысленно обращаемся к окружающим нас обстоятельствам, входим в этот круг размышлений, нет нам ни мира, ни покоя. Ради своего же блага мы должны хранить добрые мысли и добрые желания. Но мы этого не делаем и потому страдаем. Мы держим в себе много зла; надо освободиться от зла в себе. Наша жизнь такова, и мы сами таковы, каковы наши мысли. Как только нас побеждают злые мысли, мы и сами становимся злыми. Всякая мысль, которая нарушает наш внутренний покой, исходит из ада.

Когда сердце рассеянно — нет в нем тепла. Только когда соберутся мысли, силы и любовь, когда они соберутся в сердце, только тогда оно начинает разгораться.

Рассеянное сердце холодно, и душа блуждает, словно бездомная. Когда она возвращается домой, она согревает сердце. А стоит ей выйти из дома — ее бьют, бьют мысленно. Одну мысль она принимает, другую гонит, третью и, конечно, сердце не выдерживает, каменеет. И говорит: «И это нехорошо, и то мне не нравится…» Все это ранит изнутри, и сердце терзается. А когда душа придет в себя, когда примирится с Господом, тогда Господь занимает центр жизни, и нам становится тепло и блаженно. Мы рассеянны и нецелостны, и только Господь может исцелить нас Своей благодатью.

Господь смотрит вглубь нашего сердца — о чем это сердце печалится, чего хочет. И если душа не может сразу придти в себя, Господь в свое время очистит ее и снова привлечет к центру, чтобы она отрезвела, и душа успокоится. Если в глубине нашего сердца есть что‑то нечистое, что‑то вожделеющее этого мира, привязанное к земной жизни, тогда наши скитания будут долгими и будет у нас много мучений и страданий. У нас, верующих, страданий будет больше, чем у неверующих, потому что у неверующих нет той внутренней боли, они не думают о вечности, для них главное — здесь, на земле, иметь возможность есть и пить, наслаждаться жизнью. Тут все их внимание, а мы раздвоены: хотим быть с Христом, а не разобрались со своими земными делами, с которыми наше сердце все еще связано, все еще в плену. Поэтому мы так много страдаем.

К ближним надо относиться одинаково. Нельзя делить людей: этот мне симпатичен, а тот нет, потому что тогда мы объявляем тому, кто нам несимпатичен, войну, и он не будет нас выносить. Хотя внешне мы и не дали никакого повода — ни словом, ни движением, только мыслью, в себе так подумали.

Мы христиане, крещением облеклись во Христа, облеклись в Бога, а Бог — Любовь. И как же это — в крещении с Богом соединились, а на самом деле воюем с Ним? Как воюем? Мыслями, потому что плохо думаем о ближних и дальних.

В духовном мире мысли понятны так же, как слова. Они слышны. Поэтому труд над своей душой драгоценней любого дара в этом мире. Если человек, не очистившись, перейдет в вечность с плохими качествами характера, то он не сможет находиться среди ангелов и святых. И он уйдет в вечность, в вечную жизнь, с этими своими недостатками.

Мысленная борьба, поражение, плен… борьба непрестанная, постоянная. Но если душа, с Божией помощью научившись не принимать помыслы, все‑таки не устоит в мысленной брани, пусть возопит к Богу: «Вот, Господи, что это во мне? Беда и зло! Пришел помысел, что меня обидели, и вот снова приходит. Потом услышу, что какое‑то государство вступило в войну или где‑то беззаконие совершается, и я сразу же туда (мысленно) включаюсь и начинаю мудровать по–земному. И у меня испортилось настроение, и начал осуждать и тех и других». А нужно все представить Господу, чтобы Он устраивал все в мире, чтобы мы не попадали в этот мысленный капкан, потому что в противном случае мы будем постоянно ссориться с этим миром, постоянно воевать и никогда не будет нам ни покоя, ни мира. А если уж здесь, на земле, мы так терзаемся, то к концу жизни получится так, что душа уже привыкла постоянно препираться.

Наши дурные мысли овеществляют зло и нарушают космический мир».

Борьба со злыми помыслами и очищение сердца с помощью добрых помыслов

2Авва Пимен Великий (340-450). Некто спросил старца о том, как можно избавиться от навязывающихся уму злых помыслов. Старец отвечал на это:

– Случай этот подобен человеку, имеющему по левую сторону от себя огонь, а по правую сосуд с водой. Если человек загорится от огня, то возьмет воду из сосуда и загасит огонь. Огонь – это помыслы злые, которые враг нашего спасения влагает в сердце человеку, как искру в некую храмину, чтобы человек распалился пожеланием греховным, вода же – это молитвенное устремление человеком себя к Богу.

Опять спросил старца Пимена авва Аммон о помыслах злых, исходящих от сердца, и о суетных пожеланиях. И отвечал старец от Святого Писания, сказав так:

– Какую славу может получить топор без секущего им? И может ли хвалиться пила, не имея работника? Так и ты не посылай на помощь злым помыслам своего соизволения, и все эти помыслы рассеются.

10Старец Феофан (Соколов) (1752-1832): «Не только должно воздерживаться от худых дел и слов, но и от скверных помыслов, приходящих нам от бесов. Сперва бывает прилог, то есть вражеское предложение нашей мысли, потом следует сочетание, то есть соизволение нашего ума вражию представлению, наконец и самое исполнение делом. А посему каждую мысль, могущую душе вредить, должно тотчас отражать памятью всегдашнего с нами присутствия Божия, по — написанному: Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся от пути добродетельного (Пс.15, 8). А святой Иоанн Лествичник так поучает: Иисусовым именем бей супостаты, ибо не обрящеши на них крепчашего оружия на небеси и на земли, паче имени Иисусова. И потому должно всегда во уме иметь молитву сию: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного; Господи, отыми от меня весь помысл лукавый; Господи, даждь ми мысль благу.

Можно разбирать мысли, отвергать недостойные, а принимать одни добрые, так и дела-то согласны будут; а ежели принимать всякую мысль, то их такая куча найдет, как саранча. Одни только мысли иметь надобно: что я и что Бог. А кто я? Комар, прах, земля».

Преподобный старец Алексий (Шепелев) (1840-1917): «Человека борят нечистые помыслы; это пройдет – злость на сердце нападет, а после этого – уныние и так далее. А все это для нашего смирения».

29Старец Паисий Святогорец (1924-1994) разделяет помыслы на злые (левые), которые исходят от тангалашки (так старец называет беса-искусителя) и добрые, которые насаждает в себе христианин с помощью Божественной благодати. Зная, что духовная жизнь – это, прежде всего, брань с невидимыми темными духами за очищение своего сердца он пишет: «Посредством добрых помыслов человек очищается и приемлет Благодать от Бога. А посредством «левых» (недобрых) помыслов он осуждает и несправедливо обвиняет других. Делая это, он препятствует приходу Божественной Благодати. А потом приходит диавол и терзает этого человека.

Надо иметь духовную отвагу, презирать диавола и все его лукавые помыслы-«телеграммы». Не будем заводить с тангалашкой бесед. Даже все адвокаты на свете, соберись они вместе, не смогли бы переспорить одного маленького диаволенка. Прекращение бесед с искусителем очень поможет тому, чтобы порвать с ним связи и избежать искушений. С нами что-то случилось? С нами несправедливо обошлись? Нас обругали? Испытаем, не виноваты ли мы в этом сами. Если не виноваты, то нас ждет мзда. На этом надо остановиться: углубляться не нужно. Если человек продолжит беседовать с тангалашкой, то тот ему потом таких кружев наплетет, такую свистопляску устроит… Тангалашка внушает исследовать происшедшее по законам его, тангалашкиной, «правды» и доводит человека до ожесточения…

Для того, чтобы ум и сердце очистились, человек должен не принимать тех лукавых помыслов, которые приносит ему тангалашка, а также сам не должен мыслить лукаво. Нужно всегда стараться включать в работу добрый помысл, не соблазняться с легкостью (чужими недостатками), но смотреть на проступки других со снисхождением и любовью. Когда умножаются добрые помыслы, душа человека очищается, он ведет себя с благоговением и умиротворяется. Жизнь такого человека становится Раем. В противном же случае человек на все смотрит с подозрительностью и его жизнь превращается в муку. Он сам делает свою жизнь адом.

Чтобы очиститься – нужно потрудиться. Мы можем признавать свое состояние скверным, но этого не достаточно. Если мы не принимаем лукавых помыслов, не мыслим лукаво сами, включаем в работ у добрый помысл обо всем, что нам говорят и что мы видим, то ум и сердце очистятся. Конечно, искуситель не прекратит время от времени посылать нам свои лукавые «телеграммы». Стрелы диавольских искушений будут продолжать лететь в нас – даже если мы избавимся от наших собственных (злых) помыслов. Однако если наше сердце будет чистым, то диавольские приражения не будут к нему прилепляться.

23— Геронда, а помогает ли молитва в деле очищения ума?

Одной молитвы недостаточно. Кто-то может изводить во время молитвы килограммы ладана, однако если его ум полон лукавыми помыслами о других, то пользы это не принесет. От ума опускается (лукавая) «телеграмма» в сердце и делает человека зверем. Бог хочет, чтобы мы имели «сердце чисто» (Пс.50, 12). А наше сердце чисто тогда, когда мы не позволяем злому помыслу о других проходить через наш ум.

— Геронда, сначала сам человек включает в работу добрый помысл, а уже потом ему помогает Бог?

— Смотри: только в том случае, если сам человек включает в работу добрый помысл, он имеет право на божественную помощь. Добрым помыслом человек очищает свое лукавое сердце. Ведь «от сердца исходит» (Мф.15, 19) все злое, и «от избытка бо сердца глаголют уста его» (Лк.6, 45). Но и кроме того что человек, включающий в работу добрый помысл, очищает этим свое сердце, ему воздает за это Бог.

Если человек держит (в себе) пусть даже и «немного левый», то есть злой, помысел о ком-то, то какой бы подвиг он ни совершал – посты, бдение или что-то еще, — все пойдет насмарку. Чем поможет ему аскеза, если он не борется против злых помыслов, но принимает их? Почему он не хочет сначала очистить сосуд от грязного масляного отстоя, пригодного лишь на мыло, и только потом влить в него чистое масло? Зачем он смешивает чистое с нечистым и делает чистое ни на что не годным?

— То есть, Геронда, осуждая других, человек дает диаволу право его терзать?

— Да. Вся основа в добром помысле. Именно он возвышает человека, изменяет его к лучшему. Надо достигнуть такого уровня, чтобы видеть все чистым. Это и есть то, о чем сказал Христос: «Не судите на лица, но праведный суд судите» (Ин.7, 24). А потом человек входит в такое состояние, что видит все не человеческим зрением, но духовными очами. Он всему находит оправдание – в добром смысле этого слова.

Нам надо быть внимательными, чтобы не принимать лукавых телеграмм диавола. Принимая их, мы оскверним «Храм Духа Святаго» (1 Кор.6, 19; 3, 16), от нас удалится Благодать Божия, в результате чего мы (духовно) ослепнем. Увидев наше сердце непорочным, чистым, Святый Дух приходит и обитает в нем. Ведь Святый Дух любит непорочную чистоту.

Когда некоторые говорили мне, что соблазняются, видя в Церкви много неподобающего, я отвечал им так: «Если спросить муху, есть ли здесь в окрестностях цветы, то она ответит: «(Насчет цветов) не знаю. А вот консервных банок, навоза, нечистот во-он в той канаве полным-полно». И муха начнет по порядку перечислять тебе все помойки, на которых она побывала. А если спросить пчелу: «Не видела ли ты здесь в окрестностях какие-нибудь нечистоты?», то она ответит: «Нечистоты? Нет, не видела нигде. Здесь так много благоуханных цветов!» И пчелка начнет перечислять тебе множество разных цветов – садовых и полевых. Видишь как: муха знает только о помойках, а пчелка – о том, что неподалеку растет лилия, а чуть подальше распустился гиацинт».

Как я понял, одни люди похожи на пчелу, а другие на муху. Те, кто похож на муху, в каждой ситуации выискивают что-то плохое и занимаются только этим. Ни в чем они не видят ни капли доброго. Те, кто похож на пчелу, находят доброе во всем. Человек поврежденный и мыслит повреждено. Ко всему относится с предубеждением, все видит шиворот-навыворот, тогда как тот, у кого добрые помыслы, — что бы ни увидел, что бы ему не сказали – включает в работу добрый помысл.

Тот, у кого есть добрые помыслы, духовно здрав и зло претворяет в добро».

8Игумен Никон (Воробьев) (1894-1963) в одном из писем пишет:

  • Ваши «мысли и ощущения» явно от врага. Самое сильное средство избавиться от них – открыть их духовнику.
  • При возникновении их непрестанно говорить: «Господи помилуй» или молитву Иисусову. Чаще всего первую молитву до тех пор, пока не исчезнут эти бесовские внушения. Вспомните слова: Обышедше, обыдоша мя (бесы), и именем Господним противляхся им. Обыдоша мя яко пчелы сот, и именем Господним противляхся им. Так должен делать каждый. Своей силой мы ничего не сможем сделать. Надо во всем смиряться.

В состоянии полного охлаждения и омрачения души надо обязательно выполнять правило, несмотря на холодность, рассеяние и прочее. «Дай кровь и приими дух».

Всякое открытие греха с искренним раскаянием делает грешника более близким, родным, дорогим для духовника. Это общее явление. Враг только пугает противоположными мыслями.

Хульные помыслы, их причина и как с ними бороться

OLYMPUS DIGITAL CAMERAСвятитель Феофан Затворник (1815-1894): «Дух хулы мучит вас. Не только мысли хульные бывают и поражают, но слышатся слова в ушах. Бес… производит их. Делает это он для того, чтобы смущать вас и лишить вас дерзновения к молитве. И то имеет он в виду, не согласитесь ли на какую-либо хулу, чтобы ввергнуть вас в грех хулы, а потом в отчаяние. Против сего беса – первое… не смущаться и отнюдь не думать, что это ваши мысли, но прямо относить их к бесу. Затем, против мыслей и слов – мыслить и говорить противно. Он внушает худое о святом, а вы говорите: врешь, лукавец, он вот таков… Так против всего и говорите, пока не отойдут. Ко Господу обратитесь с такою молитвою: «Душу мою открываю перед Тобою, Господи! Видишь, что я не хочу таких мыслей и не благоволю к ним. Все всевает враг. Отгони его от меня!»

Варсонофий Опт 2Преподобный Варсонофий Оптинский (1845-1913): «Приходится нашему уму в своем стремлении горе идти между суетными помыслами, между соблазнами. Часто смущают его помыслы хульные. Иной приходит и заявляет, что он погиб, так как у него возникают мысли, хулящие Бога, святых, Таинства, а хула на Духа Святого не простится ни в сем веке, ни в будущем.

Здесь много понимается превратно. Хулой на Духа Святого, непростительной и ведущей к погибели, считается упорное неверие и отрицание бытия Божия, несмотря на воочию совершающиеся чудеса, несмотря на множество фактов, неопровержимо доказывающих существование Бога. Упорное отрицание и неверие являются хулой на Духа Божия, это не прощается ни в сем веке, ни в будущем, и человек, умерший, не покаявшись в своем неверии, погиб. Примером такого нераскаявшегося хулителя является Лев Толстой, упорно отвергающий Церковь и не признающий Божественности Господа Иисуса Христа, что бы ему ни говорили и как бы ни доказывали неосновательность его воззрений. Если он умрет не покаявшись, то погибнет. Если же перед смертью покается, то будет прощен.

Между тем многие под хулой на Духа Святого разумеют дурные, скверные мысли, которые откуда-то появляются в уме верующего человека, и считают такого человека погибшим. Глубоко ошибаются они. Разве может тот, кто верует в Бога, любит Его, надеется на Него, мыслить хулу? Очевидно, не его это мысли, а нашептываются они врагом нашего спасения, которому выгоднее всего, чтобы человек впал в отчаяние, счел себя отпавшим от Бога, тогда весь он в руках диавола.

Еще так скажу. Идете по дороге. Навстречу попадается пьяный, который извергает страшнейшие ругательства. Что вам нужно сделать? Поскорее пробежать мимо, стараясь не слышать того, что он говорит. Если что-нибудь, помимо вашей воли, осталось в вашей памяти, будет ли вас за это судить Бог как за хулу? Нет, не будет.

Иное было бы дело, если бы вы подошли к этому пьяному и стали ему говорить: «Вот хорошо, ну скажи еще что-нибудь, а теперь вот это…», обнялись бы и пошли с ним вместе, наслаждаясь тем, что он говорит. В том случае вы были бы осуждены вместе с ним.

Так и с помыслами; если вы стараетесь гнать их от себя, то ошибочно приписываете их себе: не ваши они, а внушаются вам врагом. Только когда вы добровольно останавливаетесь на какой-нибудь непотребной мысли и она вам доставляет удовольствие, тогда вы виноваты и должны каяться в этом грехе.

…Сомнения, равно как блудные помыслы и хулы, надо презирать, не обращать внимания на них. Презирайте их, и враг диавол не выдержит, уйдет от вас, ибо он горд, не вынесет презрения. А если будете входить с ними в разговоры, ибо все блудные помыслы, хулы и сомнения – не ваши, то он закидает вас, завалит, убьет. Верующий человек, любящий Бога, не может хулить, а, тем не менее, замечает в себе две нити: и любит и хулит. Очевидно, что есть еще какая-то сила зла, навевающая сомнения. Заметьте, ведь это серафимский ум. Поэтому нисколько не удивительно, что он может возбудить, поднять сомнения, да еще какие… Не обращайте на них внимания.

Сколько было искренних, верующих людей, которые сильно пострадали от того, что принимали эти сомнения, рассматривали, рассуждали. Возьмите наших писателей: Белинского, — какая разница у него в первой и второй половине его жизни. Лермонтов – тоже был сильный ум, Тургенев и другие.

Поэтому надо презирать эти сомнения, и хулы, и помыслы блудные, тогда они вам нисколько не повредят, особенно если будете открывать их старцу-наставнику. Но открывать их надо не подробно, иначе можно повредить и себе и старцу. Особенно блудные помыслы: надо засыпать, закрыть навозом эту смердящую яму, а не копаться в ней».

12Афонский старец архимандрит Кирик: «Бывает, что усердные молитвенники в начале духовной жизни, а иные и до конца жизни, испытывают хульные помыслы, которые не дают молиться, так что этот молитвенник совсем оставляет молитву и бесы доводят его до отчаяния. Но нужно знать, по какой причине Бог попускает быть у нас этому тяжкому состоянию души. Так как без попущения Божия бесы не могут к нам прикасаться, следовательно, есть причина с нашей стороны. Это бывает за отсутствие страха Божия. Тогда же отходит от нас и благодать Святого Духа, и поскольку она отходит за духовную гордость нашу, постольку и бесы приближаются к нам, радуясь нашей погибели, и влагают в ум наш свои помыслы с тем, чтобы мы думали, что эти злые помыслы наши собственные, коими мы по своей воле хулим Бога.

А как бороться с этими злыми помыслами? Главное – не надо думать, что это наши собственные помыслы, а от бесов, и смотреть на них, как на лай собак, говоря себе: «Эти помыслы от бесов, а потому я их не хочу и не желаю», и затем воззвать к Господу: «Господи, прости и помоги!» И сию же минуту они исчезнут, как дым, Богом гонимые, но не нашей молитвой, а за наше смирение».

Борьба с помыслами в монашестве

Исаак Сирин 5Преподобный Исаак Сирин (550): «Не прекословь помыслам, всеваемым в тебя врагом, но лучше молитвою к Богу прерывай беседу с ними. Не во всякое время имеем мы силу так воспрекословить сопротивным помыслам, чтоб прекратить их; напротив того, в таковом случае нередко получаем от них язву, которой долгое время не уврачуешь. Несмотря на всю твою мудрость и на все твое благоразумие, враги успеют поразить тебя. Но когда и победишь ты их, и тогда нечистота помыслов осквернит ум твой, и зловоние смрада их надолго останется в обонянии твоем. Употребив же первый способ, будешь свободен от всего этого и от страха; потому что нет иной помощи, кроме Бога».

Авва Дорофей 1Преподобный авва Дорофей (620): «Прежде всего, брат мой, надобно сказать, что мы не знаем путей промысла Божия и потому должны предоставлять Ему устраивать все, касающееся до нас… Ибо если ты захочешь по человеческим мыслям судить о случающемся, вместо того, чтобы возлагать всю печаль свою на Бога, то такие помыслы лишь утрудят тебя.

Итак, когда восстанут на тебя противные помыслы и начнут утеснять тебя, ты должен взывать к Богу: «Господи! как Ты хочешь, и как Ты знаешь, устрой это дело»; ибо промысел Божий делает многое сверх нашего соображения и надежды. И иногда предполагаемое нами на опыте бывает иначе, и одним словом: во время искушения нужно иметь долготерпение и молиться, а не желать, как я сказал, и не полагать, что можно человеческими помыслами преодолеть помыслы бесовские…

Итак, сын мой, веруя, что это истинно, оставь всякий собственный помысл, хотя бы он был и разумный, и имей надежду на Бога, которая может сделать несравненно более того, что мы просим или о чем помышляем (см.: Еф.3, 20)».

Симеон Новый БогословПреподобный Симеон Новый Богослов (1021): «Как тот, кто обнажил всё тело своё, если оставит при сем глаза свои закрытыми каким-либо покровом и не захочет взять сей покров и сбросить, не может от одного этого обнажения прочего тела видеть свет: так и тот, кто оставил все сои вещи и деньги, избавился и от самых страстей сих, если не освободить при сем и ока души своей от воспоминаний житейских и помышлений худых, никогда не увидит умного света, Господа нашего Иисуса Христа и Бога.

Что покров, на глаза наложенный, то помыслы мирские и воспоминания житейские для ума, или ока души. До тех пор, пока попустим им быть, ничего не увидим; когда же изгоним их памятью о смерти, тогда узрим свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир».

04Святитель Игнатий Брянчанинов (1807-1867): «С помыслами никогда не должно рассуждать. Может враг представить много логического, неопровержимого, склонить наш ум к принятию лукавых, убийственных помыслов, замаскированных личиною добродетелей и благочестия. Пробным камнем помыслов для тебя да будет твое сердце. Как бы ни благовиден был помысл, но если отнимает «мир» у сердца, тонко приводит к нарушению «любви с ближними» — он вражеский. Не спорь с ним, не рассуждай, а то уловит и заставит вкусить от запрещенного древа; вооружайся скорее против него, гони прочь от себя оружиями духовными: славословием Бога, благодарением Бога, преданием себя Его воле, укорением и осуждением себя, молитвою. Превосходное оружие при сильной брани: прийти в свою келлию, повергнуться на минуту пред Богом с прошением Его помощи и преданием себя Его воле. При сильной брани это повторяется несколько раз в день и очень помогает.

Вступивший умом в подвиг молитвы должен отречься и постоянно отрекаться как от всех помыслов и ощущений падшего естества, так и от всех помыслов и ощущений, приносимых падшими духами, сколько бы ни были благовидными те и другие помыслы и ощущения: он должен идти постоянно тесным путем внимательнейшей молитвы, ни уклоняясь ни налево, ни направо. Уклонением налево называю оставление молитвы умом для беседы с помыслами суетными и греховными; уклонением направо называю оставление молитвы умом для беседы с помыслами, по-видимому благими.

Четырех родов помыслы и ощущения действуют на молящегося: одни прозябают из благодати Божией, насажденной в каждого православного христианина святым крещением, другие предлагаются Ангелом хранителем, иные возникают из падшего естества, наконец иные наносятся падшими духами.

Первых двух видов помыслы, правильнее – воспоминания и ощущения, — содействуют молитве, оживляют ее, усиливают внимание и чувство покаяния, производят умиление, плач сердца, слезы, обнажают пред взорами молящегося обширность греховности его и глубину падения человеческого, возвещают о не минуемой никем смерти, о безызвестности часа ее, о нелицеприятном и страшном суде Божием, о вечной муке, по лютости своей превышающей постижение человеческое.

В помыслах и ощущениях падшего естества добро смешано со злом, а в демонских зло часто прикрывается добром, действуя, впрочем, иногда и открытым злом. Последних двух родов помыслы и ощущения действуют совокупно по причине связи и общения падших духов с падшим человеческим естеством, — и первым плодом действия их являются высокоумие, в молитве рассеянность. Демоны, принося мнимо духовные и высокие разумения, отвлекают ими от молитвы, производят тщеславную радость, услаждение, самодовольство, как бы от открытия таинственнейшего христианского учения. Вслед за демонскими богословием и философией вторгаются в душу помыслы и мечтания суетные и страстные, расхищают, уничтожают молитву, разрушают благое устроение души. По плодам различаются помыслы и ощущения истинно благие от помыслов и ощущений мнимо благих…»

Варсонофий Опт иконаПреподобный Варсонофий Оптинский (1845-1913): «В Прологе рассказывается следующее. В пустыне жил один подвижник. К нему пришли представители языческой школы стоиков и начали спрашивать, что он делает в пустыне и в чем, по его мнению, заключается преимущество его жизни над жизнью людей из секты. «Ты постишься – постимся и мы, ты бодрствуешь – и мы не спим, ты нищ – и мы ничего не имеем. Но мы занимаемся наукой, мы изыскиваем новые пути для человеческой мысли, а ты что делаешь? Какую ты приносишь пользу человечеству?» — «Что я делаю? Ничего. Я охраняю свою душу от гибельных помыслов».

В Прологе не сказано, как отнеслись к этому ответу стоики, но старец в этих словах выразил всю сущность монашеского делания».

Марк Подвижник 2Преподобный Марк Подвижник: «Не презирай (не небреги) никакого помысла по нерадению. Ибо никакое помышление не утаено пред Богом.

Когда заметишь, что помысел обещает тебе человеческую славу, знай наверно, что он готовит тебе пристыжение.

Враг знает требование духовного закона и ищет только мысленного сосложения (с внушаемым помыслом, а не дела, у тех, кто проводит духовную жизнь). Не успеет ли таким образом или сделать подручника своего (когда кто согласится на внушение) повинным трудам покаяния (если сознает он свою вину), или, если не покается (не сознавши вины), обременить его невольными болезненными скорбями (и тяготами, которые обычно Бог посылает на таких для вразумления). Бывает, что иногда он подучает восставать против таких наведений (скорбей, ропотом, непокорностью Божию определению, незнанием, что заслужил их), дабы таким образом и здесь умножить болезненные прискорбности (ибо Бог еще и еще посылает, чтоб образумился) и во время исхода показать его неверным (обличить неверие Промыслу и тому, что сам был виновен).

Как каждой из видимых (тварей) Бог отделил сродное (ей), так и помыслам человеческим (воздаст Он по свойству их), хотим ли мы то, или не хотим».

Иоанн Кассиан РимлянинСвятой Иоанн Кассиан Римлянин (350-435): «Ведать подобает, что есть три начала наших помыслов: от Бога, от дьявола и от нас. От Бога, – когда Он удостаивает нас посетить просвещением Св. Духа, возбуждая в нас или рвение к высшему преуспеянию, или сокрушение о малоуспешности и поблажках лености и беспечности; или когда открывает нам небесные тайны, и намерения наши обращает к лучшим делам. …От дьявола происходят помыслы, когда он покушается преткнуть нас, возбуждая чрез них страстное услаждение, или с лукавейшею хитростью представляет зло под видом добра, преобразуясь пред нами в ангела светла (2 Кор.11, 14). …От нас самих рождаются помыслы, когда естественно воспоминаем, что видели, слышали, или делали.

Эту троякую причину помыслов надлежит нам всегда иметь во внимании, чтоб по ним не обсуждать возникающие в сердце нашем помыслы и соответственно тому относиться к ним. В сем отношении нам надобно подражать искусным монетчикам (менялам), – которые умеют верно узнавать, – золото ли, и чистое ли золото в монете, или медь, похожая блеском на золото, – царское ли на ней изображение, и если царское, законно ли оно представлено, – имеет ли также монета и законный вес. Все подобное духовно должны мы делать относительно помыслов. Во-первых, обсудить, – истинно ли то, что вошло в сердца наши, или нет.

Например, если предложено какое либо учение, надобно рассмотреть, очищено ли оно Божественным огнем Святого Духа, или принадлежит к Иудейскому суеверию, или исходит от надменной философии мирской и носит только личину благочестия. Поступив так, мы исполним Апостольское наставление: не всякому духу веруйте, но искушайте духи, аще от Бога суть (1 Ин.4, 1); и будем безопасны от уклонения от истины. А которые не заботились исполнять это предостережение, те подвергались бедственному отпадению от веры. Сладкоречивые обольстители сначала привлекли их к себе некоторыми благочестивыми чувствами и умствованиями, согласными с св. Верою, как бы блестками золота; а потом научили и противным вере мудрованиям, которых они, обманувшись первою благовидностью, не подумали подвергнуть обсуждению, и, приняв, таким образом, медную ложную монету за золотую, впали в еретические заблуждения.

Во-вторых, надобно нам заботливо выяснять, не слышится ли нами ложное толкование Св. Писания, которое, подделываясь под чистое золото верного понимания Божественных словес, покушается видимостью сего драгоценного металла обмануть нас – принять его с смесью меди ложно придаваемого им смысла. Так сатана покушался искусить Самого Христа Спасителя. Так и всех нас искушает он, уже не безуспешно, как Господа нашего.

В-третьих, – всячески надобно всматриваться, как бы враг, извращая драгоценные изречения Св. Писания лукавым толкованием, не успел склонить нас сделать им не правое приложение и употребление, обманно прикрывая сие преданием, будто бы от старцев исходящим, как бы незаконно прилагая царскую печать к фальшивой монете. Это успевает он сделать, когда прельщает к неумеренному и непосильному нам труду, к чрезмерным бдениям, беспорядочным молитвам, к несообразному чтенью, и, маня добром, приводит к душевредному концу; или когда советует делать не нужные посещения, чтоб, изгнав из уединилища, лишить блаженного безмолвия; или когда внушает взять на себя попечение о благочестивых беспомощных женщинах, чтоб опутать гибельными заботами; или когда подстрекает желать священного чина, под предлогом назидания многих, отвлекая чрез то от смиренного нашего звания. Все такие внушения, прикрытые покровом милосердия, благочестия и высшего преуспеяния, вводят в обман неопытных. С виду они похожи на монеты истинного Царя; но они отчеканены не настоящими монетчиками духовными, – не православными опытными Отцами, а коварством бесов искованы на вред и пагубу. К ним совершенно приложимо изречение Приточника: суть путие мнящиися прави быти мужу, обаче последняя их зрят во дно адово (Притч. 16, 25).

Последнее (4-е) наблюдение опытного монетчика, относящееся к исследованию веса тяжести, в духовном нашем делании будет исполняемо нами, если когда помысел внушает нам что-либо сделать, мы, положив то на весы совести, со всею строгостью будем исследовать, имеет ли оно настоящий вес, – тяжело ли страхом Божиим, все ли в нем есть – по его смыслу и значению, не делает ли его легким показность и новизна, не уменьшило бы потом его веса тщеславие и не расхитила бы людская слава. Взвесив все это и определив свидетельствами Апостолов и Пророков, мы должны потом или принимать то, как согласное с ними, или со всею строгостью отвергать, как им противное и для нас пагубное.

Так непрестанно должно нам осматривать все тайники нашего сердца, и с зоркой наблюдательностью замечать следы входящих, чтоб не прокрался туда же и какой-либо мысленный зверь, или сам лев и дракон, и, тайком напечатлев там пагубные следы свои, не проложил и другим пути для входа в изгибы сердца нашего, при нашем невнимании к помыслам. Возделывая таким образом ежечасно и ежеминутно землю сердца нашего Евангельским оралом т.е. непрестанным памятованием о кресте Господа, мы удобно возможем разорить логовища пагубных зверей, и норы ядовитых змей, – и выгнать их из себя.

Образ совершенного ума (властвующего над своими помыслами) прекрасно представляется в лице Евангельского Сотника. В сказании о нем, нравственная сила, – дающая возможность не всякими приходящими помышлениями увлекаться, но по своему рассуждению добрые принимать, а противные тому без всякого затруднения прогонять, – описана в следующих словах его, если их понимать иносказательно: ибо и я человек подвластный, но имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет, и другому – приди, и приходит, и слуге моему: сделай то, и делает (Мф.8, 9). Если бы и мы мужественно сражаясь против беспорядочных внутренних движений и страстей, взяли силу подчинять их своей власти и своему рассуждению, воюющие в нашей плоти похоти погашать, беспорядочную толпу помыслов наших держать под игом власти разума, и спасительным знаменем креста Господня прогонять от пределов сердца нашего скопища злейших вражеских сил, то за такие торжества и победы были бы мы возведены в чин сотника в духовном его значении. А таким образом и мы, поднявшись на высоту такого достоинства, будем иметь такую же, как и тот, повелительную власть и силу, при коей не будем уже, какими не хотим, помыслами увлекаемы, но в тех, которыми духовно услаждаемся, получим возможность пребывать и к ним прилепляться, властно повелевая злым наущениям: отойдите, – и отойдут, а добрые помышления приглашая: придите, и придут, рабе же нашей – плоти – что потребно для целомудрия и воздержания, прикажем, и она без всякого прекословия исполнит то, не возбуждая уже противных духу вожделений порочных, но всякую ему изъявляя покорность.

Но как сего достигнуть? Это придет само собою, когда так преискренне соединимся с Богом, что Он будет действовать в нас. В этом удостоверяет Апостол, когда говорит: оружия воинства нашего не плотская, но сильна Богом, на разорение твердем, помышления низлагающе (2 Кор.10, 4). Чтобы мы ни предпринимали с целью преодоления помыслов, не будет действенно, пока не станет чрез то действовать Сам Бог по соединении с нами. Тогда же и наши немощные средства станут сильны и всепобедительны, – разорят твердыни вражеские и всякие помышления поразят и изгонят. И исполнится в нас слово пророческое: немощный да глаголет: яко могу аз (силен я), и кроткий да будет храбр (Иоиль 3, 10-11), – и то, что говорит о себе св. Павел: егда немоществую, тогда силен есмь (2 Кор.12, 10). Ибо тогда сила Божия будет совершаться в нашей немощи. Итак всем желанием сердца да устремимся к соединению с Господом, пока и в нас совершится, что испытал блаж. Давид: прильпе душа моя по Тебе: мене же прият десница Твоя (Пс.62, 9), – и каждый из нас вместе с ним начнет петь: мне же прилеплятися Богови благо есть (Пс.72, 28). Конечно это требует постоянного усилия и труда; но без этого ни в каком деле успеха не бывает. Тем же паче нельзя его ожидать в таком важном деле. Никакая добродетель не достигает совершенства без труда, – и до умирения помыслов никому нельзя достигнуть без крайнего преутруждения сердечного. Сюда прямо относится слово Господа: Царствие Божие с усилием вземлется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф.11, 12). Чтобы духу нашему придти в мужа совершенна, в меру полного возраста Христова (Еф.4, 13), – и стать един дух с Господом (1 Кор.6, 17), необходимо ему с большим напряжением всегда бодрствовать и с непрерывным рвением потеть над этим. Достигши же сего он может уже с Апостолом торжественно взывать: вся могу о Укрепляющем мя (Фил.4, 13).

Почему все внимание наше должно быть всегда устремлено на то одно, – чтоб живо возвращать к памятованию о Боге помыслы от их блуждания и круговращения

Дух наш, если, утвердив в себе любительную память Божию, как некий неподвижный центр, не будет потом, из нее исходя, и с нею обходя в каждый момент все свои делания и труды, ею как пробою, определять качество помыслов и начинаний, чтоб одни принимать, а другие отвергать, и ею же, как верным циркулем, давать направление всему делаемому; то никак не построит, как следует, того духовного здания, коего архитектор есть Павел (1 Кор.3, 10), и не сообщит ему красоты того дома, какой, желая устроить Господу в сердце своем, блаженный Давид взывал: Господи, возлюбих благолепие дому Твоего и место селения славы Твоея (Пс.25, 8), но не смысленно возведет в сердце своем дом некрасивый, Духа Святого недостойный и всегда готовый разрушиться, долженствуя не славу за то получить от чаемого, но не удостаившего зайти в такое жилище посетителя (т.е. Духа Святого), а плачевно быть подавленным под развалинами своего построения».

Евангелие 1Святое Писание о помыслах

«…Для чего вы мыслите худое в сердцах ваших?» (Мф.9, 4).

«и Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец» (Лк.2, 35).

«…Покайся в сем грехе твоем и молись Богу: может быть, опустится тебе помысел сердца твоего» (Деян.8, 22).

«Помышление сердца человеческого – зло от юности его» (Быт.8, 21).

«Многих ввели в заблуждение их предположения, и лукавые мечты поколебали ум их» (Сир.3, 24).

«Кто может уразуметь, что угодно Господу?  Помышления смертных нетверды, и мысли наши ошибочны, ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум» (Прем.9, 13-15).

«Смой злое с сердца твоего, …чтобы спастись тебе: доколе будут гнездиться в тебе злочестивые мысли?» (Иер.4, 14).

55