Метки

, , , , ,

Александр Захаров«…Нужно защищать религию не убивая, но умирая; не жестокостью а терпением; не злодеянием, а честностью…»

Отец Церкви Лактанций

«Мы хотим жить со всеми в мире; мы не хотим никого ни к чему «принуждать» — но, в это же самое время, никак мы не можем согласиться с тем, что «всё равно, как верить»… Как это «всё равно» — когда одна вера истинна, а другая — ложна; одна – спасительна, другая – тщетна?! Веруя православно — можно надеяться на спасение; веруя Арию – отказаться надо от надежды на спасение… Тут мы должны решительно сказать: нам не все равно – спастись или погибнуть!

…Как отстаивать свое родное Православие от ересей и лжеучений. «Арии» ведь и теперь не перевелись. Людей, «нагородивших огород» в своей голове и желающих нагородить таких же огородов в наших с вами головах, таких «огородников» – пруд пруди. Что же с ними делать?..»

Священник Александр Захаров

1«Мы добиваемся не победы, но ждем возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас»

Святитель Григорий Богослов

«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим.12, 21).

Слово в день памяти свт. Николая Чудотворца

6/19 декабря 

Священник Александр Захаров: «…Главным зачинщиком споров явился александрийский пресвитер Арий. В его учении мы видим попытку объединить христианское Откровение с очень авторитетной тогда греческой (эллинской) философией…

Ко времени Ария уже не только христианский мир, но и эллинская философия была знакома с понятием о Логосе. Вспомните, как начинается Евангелие от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»; «Слово» – везде с большой буквы. В греческом тексте на месте этого русского выражения «Слово», стоит термин: «Логос». Он более объемен. «Логос» означает не просто «слово», произнесенное устами, но и «мысль», «смысл», «идею».

…Особенно ярко и всесторонне учение о Логосе было разработано знаменитым учеником Сократа Платоном (V–IV вв. до Р. Х.). Платон создал цельное философское учение, утверждающее, что в глубине мира, в основании всех вещей, лежит нечто идеальное. Оно – первично.

Казалось бы, и христианское Откровение говорит о том же: «В начале было Слово, Логос, Идея»… Выходит, и платоники, и христиане согласны в этом вопросе. Это Арию было очевидно, и он был этому очень рад. И он, радостный, притащил учение о Логосе из эллинской философии и стал прилаживать его к христианскому богословию. Но сделал он это весьма неудачно.

Дело в том, что эллинская философия, хоть и знала учение о Логосе — но не знала учения о Спасителе. «Логос» платонизма и неоплатонизма – это просто посредник между Богом и материей, некое орудие, посредством которого Бог устрояет мир. Чувствуете разницу? Божественное Откровение говорит: «Слово было Бог», т.е. «Логос – Бог». Эллинская философия говорит: «Логос – орудие Божие». Арий, вслед за эллинской философией, повторил: Христос – не Бог, а только «орудие Божие». Если излагать его учение попросту, то оно выглядит так. Некий человек собрался рубить дом. Что ему нужно для этого прежде всего? Прежде всего нужен топор. И вот, он изготавливает сначала топор, а потом уж этим топором рубит дом. Так и Бог. Прежде, чем творить мир — Он творит Логос, инструмент для мирообразования — а потом уж этим инструментом образует, устрояет мир. Все получалось гладко, складно и в полном согласии с эллинской философией и законами формальной логики. Не стыковалось это только с христианским учением о спасении.

Ведь Христос – как о Нем учит Библия – это не только Сын Божий, Логос, бывший у Отца «прежде создания мира», Коим Он «и веки сотворил» – но, кроме всего этого, Христос ещё и Спаситель человечества. Именно для этого «Слово стало плотью» (Ин.1, 14).

А вот это уже не вписывалось в законы формальной логики и не вытекало из эллинской философии — более того: входило в прямое противоречие с ними. «Слово стало плотью» – это вопиющая безсмыслица для эллинской философии и законов формальной логики… «Слово стало плотью» («Бог стал человеком») – это для аристотелевой силлогистики все равно, что: «квадрат стал круглым». Если Бог – значит безграничен; если ограничен – значит не Бог. «Ограниченный, вочеловечившийся Бог» – это для философа-эллина столь же безсмысленное словосочетание, как «деревянное железо». Недаром ап. Павел говорил, что Христос «для иудеев соблазн, а для эллинов безумие» (1 Кор.1, 23).

С точки зрения формальной логики, Арий, повторяю, был совершенно прав. Но он был неправ, пытаясь законами формальной логики, рожденными ограниченным человеческим умом, ограничивать Бога. Творение стало рассуждать о своем Творце: чего Тот может, а чего не может?.. Вот это уже было нелогично. Может ли самый «умный» компьютер постичь вполне сознание и возможности своего творца – человека?… Ещё нелепее: подчинять требованиям ограниченного человеческого ума непостижимую жизнь Творца вселенной.

Пресвятая ТроицаБог может всё! Буквально всё. Одно из Его определений «всемогущий» — это именно и обозначает: «всё могущий, чего только пожелает». Если бы Он захотел, и была такая нужда — Он мог бы не только «вочеловечиться», или «воангелиться», но даже и «вокомариться».

Но «объяснить»,  как, каким образом  Бог «вочеловечился» — ограниченный разум человеческий, конечно, безсилен… Нельзя сказать (изречь), как происходит, непостижимым для нас образом «Бог стал человеком». Но все-таки — стал. А если Христос не Бог – тщетна вера наша.

Почему так категорично?

37Потому что «творение», если оно как-то повредилось, «сломалось» — не может быть «отремонтировано» другим «творением». Один «топор», как бы совершенен он ни был, не может отремонтировать другой «топор». Может сделать это только творец топора – человек. И поврежденную природу человека может исправить лишь Тот, Кто создал человека – Бог.

Это, с одной стороны. Но, с другой стороны: и одной только Божественной помощи для спасения человека — недостаточно. Ведь пал-то, согрешил-то не Бог, а человек – значит, и искупить свой грех должен сам человек. Никакая формальная логика этой задачи спасения людей решить, конечно, не может. Ибо для выполнения этой задачи требуется, как видим, существо, являющееся одновременно и Богом, и человеком. Для формальной логики это – «безумие». Для христианской Церкви – основа основ Её веры: веры в Богочеловека Иисуса Христа, Спасителя мира.

В Слове Божием Господь наш Иисус Христос именуется одновременно и «Сыном Божиим», и «Сыном Человеческим». Вся история так называемых «христологических» споров – есть история уклонений от этой веры в Богочеловека то в одну, то в другую сторону: то к Богу, то к человеку. По сути дела все еретики так или иначе пытались ужиться с формальной логикой. Одни гнули: «Христос – только Бог, плоть – лишь видимость, призрачная оболочка»; другие: «нет, Христос просто человек, творение Божие – хоть и высшее, и первое творение»… Но крен в любую сторону — есть уклонение в опасную, ибо погибельную, ересь. Спасены мы лишь в том случае — если Христос был Богочеловек. Во всех прочих случаях – тщетна вера наша. Единственно спасительная вера — оказывается в данном случае алогичной. И исповедуем мы её не оттого, что она «логична» и «понятна» – ничего тут для нас понятного нет: как во Христе одновременно соединялись два естества, две природы – Божественная и человеческая? Кто ж это может объяснить?..

Как они соединялись – об этом знает только Бог. А мы только верим, что соединялись.

Ведь любит же нас Господь! «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную», – говорит св. апостол и евангелист Иоанн Богослов (Ин.3. 16). Вот этот-то Его Сын – Он же и «Человеческий Сын». Отцом Его был Бог – значит, и Он Бог (если нашими родителями были люди – так и мы: люди; если у птенцов родители птицы – так и они: птицы). Матерью Его была Дева Мария – значит, Он и человек. Значит, Он – Богочеловек, наш Спаситель. И нам остается только «веровать в Него» и жить, как Он нам заповедовал, дабы «не погибнуть, но иметь жизнь вечную». Вот ведь, что главное-то: не пытаться узнать досконально, «как устроено небо», а пытаться достичь «неба»

ересиВ православной догматике нет догматов неважных или маловажных.

Об этом в наш «плюралистический» век нелишне напомнить. Сейчас ведь многие считают: «Ну, какая разница кто как думает, кто во что верит? Один думает так, другой – иначе; пусть думают, кто как хочет, все равно, лишь бы жили мирно».

«Жить мирно» – это, конечно, прекрасно и к этому надо стремиться. Заставлять всех людей думать, как мы хотим – от этого сохрани нас, Господь! Об этом замечательно говорил… святой равноапостольный император Константин: «Если кто сам в чем убедился и принял, пусть не навязывает этого с насилием другому; что узнал кто-либо и уразумел, пусть употребит на пользу ближнего, если возможно; а если невозможно, пусть оставит его в покое. Потому что одно – добровольно принимать подвиг ради безсмертия, и иное – принуждать к нему казнями»…

Вот ещё на эту тему из Лактанция: «Религия не терпит принуждений. Убеждениями, а не насилием образуется в человеке свободное произволение. Нигде нет такой свободы, как в области религии. Мы не требуем, чтобы наш Бог, Который есть Бог всех, почитаем был кем-нибудь против воли, и не раздражаемся, если не бывает почитаем. Никого нельзя заставить силою почитать то, чего он не хочет». «Нельзя вынудить религии: чтобы возбудить её добровольно, нужно действовать словами, а не ударами. Нужно защищать религию не убивая, но умирая; не жестокостью а терпением; не злодеянием, а честностью. А если ты вздумаешь защищать религию кровопролитием, истязаниями, злодействами – ты не защитишь, а опозоришь и оскорбишь её… Если в приносящем жертву нет сердечного расположения, то религия уже подорвана, уже её вовсе нет».

Если мы будем «заставлять» и «принуждать» кого-то исповедовать Православие — мы вполне уподобимся «пламенным ленинцам», которые тоже семьдесят лет «принуждали» и «заставляли» нас чтить своего вождя. И до чего же, в результате, этот вождь опостылел!..

8Мы хотим жить со всеми в мире; мы не хотим никого ни к чему «принуждать» — но, в это же самое время, никак мы не можем согласиться с тем, что «всё равно, как верить»… Как это «всё равно» — когда одна вера истинна, а другая — ложна; одна – спасительна, другая – тщетна?! Веруя православно — можно надеяться на спасение; веруя Арию – отказаться надо от надежды на спасение. Можно ли тут сказать «всё равно, как верить»?.. Нет, чадца мои милые, не все равно! Тут мы должны решительно сказать: нам не все равно – спастись или погибнуть!

Знать нам надо, драгоценные мои, это безценное сокровище наше – святоотеческое наследие; знать и беречь его, как зеницу ока! И не уклоняться от Православия ни в какие погибельные ереси и лжеучения. «Принуждать» к Православию, повторяю, никого не надо, но самим знать и трепетно хранить его – очень даже надо! Ведь за нашим «Символом веры», который мы поем за каждой Литургией, стоят годы и годы богословских споров, целые баталии, в которых отстаивалось и защищалось каждое слово, порой даже одна буква в слове: «омоусиос» или «омиусиос» – «единосущен» или «подобосущен» Бог-Сын Богу-Отцу?.. Нет в этом «Символе» ни единого словца, ни единой буквочки лишней или маловажной.

И вот, святые отцы оставили нам этот Символ веры – плод умственной и 5сердечной работы нескольких поколений святых Божьих людей, облагодатствованных Духом Святым — а завтра появится среди нас какая-нибудь баба Нюра, возомнившая себя Анной-спасительницей, или Дэви Мария, или Порфирий Корнеевич Иванов, или Лев Николаевич Толстой с «от ветра главы своея» взятыми вероучениями — и мы скажем: «все равно, кому верить»?! Что Толстому верить, что святым отцам семи Вселенских Соборов – все равно, кому верить… Все равно ли?! Мне почему-то всех этих новоявленных «спасителей» и «просветителей» человечества хочется по-достоевскому спросить: «Да неужто ты себя такого, как есть, людям взамен Христа предложить желаешь?»

04Русь святая, храни веру православную! В ней одной и тебе, и всему миру спасение!..

Но хочется поговорить сегодня и о том, как отстаивать свое родное Православие от ересей и лжеучений. «Арии» ведь и теперь не перевелись. Людей, «нагородивших огород» в своей голове и желающих нагородить таких же огородов в наших с вами головах, таких «огородников» – пруд пруди. Что же с ними делать?

На Западе римский папа в средние века просто такие вопросы решал: на костер! Или брось свою заумь и верь, как тебе велят, или – на костер. Но этот же Запад породил сначала реформацию, а потом её безчисленных детенышей в виде современных сект и так называемых конфессий. Костры не помогли.

Придерживаясь исторической правды, надо признаться, что и у нас жгли. Правда, гораздо меньше. И ересей у нас было гораздо меньше (большинство русских сект имеет западное происхождение – рождены были там, а потом к нам привнесены).

Несомненно, однако же, одно: опыт борьбы с еретиками посредством «костров» показал свою несостоятельность. Где их больше жгли – там их больше и появлялось, будто из пепла восставали. Я уж не говорю о том, что это было прямым нарушением принципов религиозной свободы, о которых так красноречиво говорили святой равноапостольный император Константин и учитель Церкви Лактанций… Можете ли вы представить себе такое поучение в устах Христа к апостолам: «Идите и научите все народы, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа… а кто не послушает вас и не станет верить, как вы учит – тех сожгите»?.. Я себе такого представить не могу…

«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» – всегда нам надо держать на памяти эти золотые слова св. ап. Павла (Рим.12, 21). И во взаимоотношениях с еретиками надо руководствоваться тем же. Помните, как св. Григорий Богослов говорил о цели богословских диспутов с еретиками: «Мы добиваемся не победы, но ждем возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас». Пусть они, если хотят, злятся на нас и брызгают слюной, доказывая нам свою правоту, а мы их будем любить. И если мы только сумеем это, окажемся способными к этому, так поверьте, чадца мои милые, поверьте – это будет гораздо действеннее любых обличений и «заушений».

По книге: Священник Александр Захаров «К кому нам идти?» Рязань, «Зерна», 2002г., с.125-139

52