Метки

,

01Образ киллера очень популярен у современных кинорежиссеров. Причем многие из кинематографических киллеров как бы даже в кого-то влюбляются, создают семьи…

Это, безусловно, сказки. Любой грех противодействует любви. А убийство — это один из самых тяжелых грехов. Огонь и вода не живут в одном сосуде, и любовь не живет в человеке, который так тяжело грешит. Реальный убийца может быть поверхностно обаятелен, но в глубине чувствуется холод, мрак, отсутствие любви и радости, каменная черствость. Страсти доступны убийце, любовь — едва ли.

То же самое и с парой, совершившей аборт. Если оба они принимали решение об убийстве ребенка, либо отец не поддержал мать ребенка в желании родить его, они оба — убийцы. Со всеми вытекающими последствиями…

Не хотелось мне затрагивать эту тему. Ведь доступна масса информации про 001аборты, известно, насколько немыслимое, безумное, самоубийственное это деяние. Но ведь кто-то убивает более миллиона младенцев в год в одной только России! Значит, еще есть огромное количество людей, не ведающих, что творят. Ходят по улицам, едят и дышат те, кто заказал жестокое убийство, расчленение своего ребенка и использование его трупа в качестве сырья для парфюмерии…

Каковы же последствия аборта?

Первое последствие аборта — гибель любви, если она была, между «родителями» нерожденного ребенка. В глубине души они не могут простить друг другу того, что совершили. Душа-то знает, что этот поступок — несравненно более страшное предательство их любви, чем даже измена.

Второе последствие аборта. Потеря радости и способности любить. Будучи даже более тяжелым грехом, чем убийство чужого человека, аборт убивает душу убийцы. А то, что мертво, любить не может. Многие женщины горько раскаиваются после убийства одного — двух детей, льют слезы, и покаяние оживляет их душу. Но знаю я старуху, которая убила 18 детей и нисколько не раскаивается. Потому что душа ее уже мертва. Ее грехи распространяются и на потомков: дочь и внучка ненавидят ее и страдают от психических и других болезней.

Третье последствие аборта. Жестокая месть со стороны оставшихся детей. Выжившие дети мстят за убитых (независимо от того, знают они о них или нет). Женщине-убийце не доступна вся полнота материнского счастья.

Четвертое последствие аборта. Частое последствие абортов — потеря физического здоровья. Причем не только безплодие, но и более опасные заболевания. Например, рак.

Пятое последствие аборта. Потеря душевного здоровья. Добро наполняет душу радостью. Зло отнимает радость и наполняет душу унынием. Уныние, депрессия — постоянные спутники убийц, как матерей, так и отцов, давших согласие на убийство. И эту депрессию не заешь никакими антидепрессантами. За депрессией могут следовать и более тяжелые психические заболевания, которые превращают здорового человека в инвалида, постепенно стирают его личность, делают изгоем, доводят до суицида.

Если вы делали аборты, но начинаете осознавать тяжесть своего поступка, для вас не все потеряно. Не унывайте. Исцеление от любого греха возможно — через покаяние и добрые дела. Есть много детей, брошенных родителями. Помощь этим детям — сильное средство исцеления от нелюбви, оживления вашей частично убитой души. Если вы действительно осознали, что натворили, то понимаете, что речь не о том, чтобы отдать им старую одежду. Речь о регулярной, очень активной помощи, либо усыновлении. Смертельные болезни пластырем не лечат.

Скажу два слова молодым девушкам, которые не делали абортов, в принципе не собираются, но безпокоятся о том, как родить и вырастить ребенка, если для этого нет хороших материальных условий, или отец ребенка сбежал, либо те, с кем вы живете, склоняют вас к аборту.

Во-первых, даже если бы и был выбор между бедностью и всеми последствиями аборта, понятно, что аборт — в тысячу раз хуже.

Во-вторых, дорогие мои, условия, в необходимой мере, появятся. Есть русская пословица: «Даст Бог детей — даст и на детей». И это не метафора. Так и будет. Если мать — не пьяница, не наркоманка, не психически больная, ее дети от голода не умирают. Бог действительно помогает.

2Помощь приходит даже тогда, когда, казалось бы, ей не откуда придти. Вот история от Юлии: «Моя близкая подруга забеременела сразу после школы. Не замужем. Жила с бабушкой, мама — приезжала, уезжала. Жили трудно, денег едва хватало. А ребёнка решила оставить. И что вы думаете! Родился замечательный малыш, а через несколько недель им пришла огромная посылка от дальних родственников, которые узнали, что она ждёт малыша. В этой посылке было всё! От сосочек до тёплых зимних вещей, для новорожденного и едва ли ни лет до двух. Пишу, и у меня ком в горле! Я всегда обожала детей, у нас в семье все детишек любят, и эта история тогда так проняла меня, что я поняла: Поистине Бог даёт ребёнка, и на ребёнка. Вижу тогда её в скромной комнатке и все эти вещи для малыша и её (там были и ей подарки). Конечно, никто не говорит, что будет легко, это труд, но поверьте, он даёт свои плоды обязательно. Сейчас мальчику девять лет, замечательный скромный ребёнок, отличник».

Ваша проблема — не собственно отсутствие денег или условий, а страх. Если больше не на кого, положитесь на Бога. Говорите Ему: «Господи, позаботься Ты о нас, помоги! Ты ведь дал жизнь моему ребенку, дай и пищу, и одежду, и жилье». И все будет! Не сомневайтесь ни минуты!

В качестве иллюстрации всего сказанного — три истории от наших читателей.

15История первая. «Я была замужем, родила ребёнка. Он был желанным, долгожданным, выстраданным. Я летала от счастья. Через 3 месяца после родов я забеременела вновь. Муж уговорил меня на аборт, а я, дурочка, согласилась, хотя всё внутри протестовало против этого — ведь появление на свет моего малыша принесло мне столько счастья. Но я рассуждала, как мне тогда казалось, логически — о трудностях, о том, как нелегко мне будет растить детей с такой маленькой разницей в возрасте, да и муж не хотел этого ребёнка. Я сделала аборт.

Оставлю без комментариев, как я это пережила, потому что не хватит сил описать мои чувства. Расскажу о последствиях. Детей иметь я больше не смогла и много лет просыпалась в слезах, потому что во сне видела, что у меня родился ещё один малыш. Наша семья распалась — я не смогла простить мужу того, что он меня вынудил принять такое решение. А главное, я себе не могу этого простить. С того времени прошло 19 лет, я смотрю на своего сына и всё время помню о своей ошибке. Я не психопатка, я не зациклилась на этой проблеме, всё в моей жизни сложилось так, как я этого хотела, — всё, кроме одного… Если бы тогда, 19 лет назад, хоть один человек поддержал меня и сказал: «Доверься своей интуиции, рожай, нам никто не дал права убивать своих детей…» В этом мире можно исправить почти все ошибки, но аборт — это то, что исправить нельзя…». Анна, 43 года.

* * *

10 (1)История вторая. «Я вышла замуж в 20 лет, моему мужу было 26. Ситуация с жильём и деньгами была не жуткая, но всё-таки напряженная. Мы жили в большой 4-комнатной квартире с его мамой и больной бабушкой. Мои бабушка и дедушка жили вдвоём в 3-хкомнатной квартире, где прописаны были я и мама. Отца у меня нет. И мамы в то время со мной не было. Ещё у меня есть тётка, которая живёт со своим сыном отдельно.

Через год после свадьбы я забеременела. Я тогда заканчивала 4-й курс института. Муж работал. Я работала после занятий. Денег более или менее хватало.

Первый шок у меня был, конечно, от его реакции. Вот уж не подумала бы, что на известие о том, что у нас будет ребёнок, мужчина может закатить к небу глаза, словно от страшного горя. Потом я услышала разговор его с его мамой. Она песочила его на чём свет стоит: «О чём ты думал? Бабушка больна, нам только детей здесь не хватало!»

Потом разговаривали уже мы с ним. Я предлагала снять квартиру, просила просто: «Ну, давай что-то решим, что мы будем делать? Как мы будем жить?» Он ничего не говорил. Я сходила к врачу с результатами УЗИ, встала на учёт. Мне велели прийти, когда срок будет три месяца, чтобы начинать наблюдение.

Прошло два месяца. Я навязала красивых беленьких кофточек, шапочек, пинеток. Мне пора было идти к врачу. Не помню сейчас, как слово за слово утром зацепился разговор. Суть его сводилась к тому, что мой муж умывает руки и «Что ты от меня хочешь, чтобы я сделал?». В слезах я собрала две сумки своих вещей и поехала через весь город к бабушке и дедушке — в свою квартиру. И с порога сообщила им — так, мол, и так, я буду жить дома и рожать буду дома. Придёт муж, придумает что-то — снимем жильё или будем жить здесь, благо квартира трёхкомнатная.

Я никогда не забуду, какую истерику устроила бабушка, хватаясь за сердце и крича дедушке, чтобы накапал ей сердечных капель. «Господи, за что нам это?! Всю жизнь мучались с детьми и на старости лет внуки не дают покоя! Никаких детей здесь не будет! У тебя есть муж — вот пусть он и думает, где будут жить его жена с ребёнком! Женщина решает — рожать ей или не рожать, а не мужчина! Если у тебя такой муж — делай аборт». Сумки я даже не распаковала. Так и поехала с ними обратно.

А когда я приехала, мне позвонила тётка и сказала: «Если ты ещё раз заявишься в ту квартиру беременная или с ребёнком, я тебя сама с лестницы спущу!» В мою квартиру. В мою… Так у меня первый раз в жизни не стало дома.

Пришёл с работы муж. Я тихо сказала ему: «Я буду делать аборт». Он ответил: «Это тебе решать». Я пошла к своему врачу, объяснила ей, она выписала мне направление. Я пошла к другому врачу. Никогда не забуду этот свой приход.

Огромная женщина в белом халате. Доброе серьёзное лицо. «Какой у тебя срок?». «Шестнадцать-семнадцать недель», — отвечаю. — «А ну ложись». Прощупала меня: «Да, тут полные шестнадцать». И спрашивает так понимающе с такой спокойной и грустной улыбкой: «Что, не хочет жениться, подлец?». Я подняла на неё глаза, а потом молча протянула ей правую руку с обручальным кольцом. «Это второй у тебя?» — «Первый» — «Что же ты делаешь?! Зачем?!» То, что отразилось на её лице… Это должно было отразиться на лице моих родных! «Так надо», — сказала я. — «Сколько тебе лет, дочка?» — спросила она меня, помолчав. — «Двадцать один». — «Ничего, родишь ещё, не пугайся. Не мне тебе указывать и не мне за тебя решать. Но я постараюсь всё сделать хорошо, я тебе обещаю».

В назначенный через неделю день с утра на голодный желудок, как положено, муж меня привёл на аборт. Мы ждали, ждали, ждали. Это время тянулось безконечно. Вдруг какая-то девушка закричала в кабинете так истошно, словно её резали тупым ножом на части. Мне стало дурно, муж вывел меня на свежий воздух. Я вцепилась в него, в его одежду и стала умолять: «Пожалуйста, ещё не поздно, давай уйдём отсюда! Забери меня отсюда! Мы будем нормально жить, мы справимся, я обещаю. Давай снимем квартиру, я всё равно буду заканчивать институт, а потом я пойду работать». Наверное, глаза у меня в тот момент были как у ягнёнка, которого ведут на заклание. Он успокаивающе посмотрел на меня и сказал так тихо, ласково: «Ну, не бойся, заинька, успокойся. Всё будет хорошо. После обеда будешь уже дома отдыхать». Я посмотрела на него и в голове мелькнула странная фраза: «Наш брак заразился СПИДом. Он ещё живёт, но он уже обречён». Я опустила глаза и медленно пошла обратно. Так я первый раз узнала, что такое настоящая беда. Так я первый раз повзрослела.

Что мне рассказывать о своих чувствах? О боли, о черноте, о беленьких кофточках и шапочках. О том, как позвонила тётка, когда я ещё не отошла от наркоза и сказала: «Ты правильно поступила», а я пробормотала в ответ: «извини, я не могу говорить» и она ответила: «Ну всё, всё, отдыхай»…

Через полгода после этого я закончила университет, ещё через полгода уехала от мужа и от своих родных в другой город на работу. Больше мы вместе не жили. Через полгода после моего отъезда умерла его бабушка. Ещё через полгода моя бабушка упала в туалете и сломала бедро и с тех пор прикована к постели. Лежит, воткнувшись целыми днями в телевизор. А недавно я узнала, что полгода назад умерла моя свекровь. От рака.

Моему ребёнку сейчас было бы пять с половиной лет.

Никто не может подсказать в этой ситуации. Никто не может посоветовать. Женщина действительно решает сама — брать ей этот грех на душу или нет. А я не хочу даже задумываться о том, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы в тот момент нашёлся хоть один человек, который бы сказал мне: «Не бойся. Забудь о них всех. Вычеркни. Ты родишь. Я помогу. Ты и твой ребёнок не пропадёте». У меня не было такого человека. И я испугалась. А страх — он хуже дьявола». Екатерина, 27 лет.

* * *

17История третья. «Отец моего будущего ребёнка проявлял любовь и заботу ровно настолько, сколько нужно было, чтобы я, доверчивая, поверила в якобы искренность его чувств. Всё изменилось, когда моя мама увидела его истинные чувства — страстное желание жить и работать в Москве. Он из Белоруссии. Мать моя является полноправной хозяйкой квартиры и прямо отказала ему в постоянной прописке, а временная его не устраивала… Он считал, что я его не достойна, ибо ниже его в плане образования — он врач, я — медсестра.

Три года мы встречались. О любви не говорил… Просто приезжал и многозначительно вглядывался в душу.

Я забеременела. Мне не разрешали беременеть врачи, мама, да и он, когда узнал, стал толкать на аборт. Потом, наоборот, возлелеял надежду, что моя беременность заставит мою мать его прописать. Надежда его не оправдалась. Тогда он стал мстить моей матери тем, что приезжал на встречу со мной и говорил гадости про неё, про меня, про моё будущее… Мне нельзя было нервничать, а он старался побольнее уколоть меня словом, довести до истерики.

Но как только я узнала о беременности, я подошла к иконам в своей квартире и сказала: «Господи, я знаю, что то, что ты вложил в меня, — Твоя святая воля и я, что бы ни случилось, как бы ни искушал меня дьявол страхом и злом людским, как бы ни было тяжело мне и как бы ни рисковала я здоровьем и жизнью, НИ ЗА ЧТО НЕ ЛИШУ ЖИЗНИ ЭТОГО МЛАДЕНЧИКА! Если ты пожелаешь отнять его у меня, сотвори по воле Своей, но мне дай сил и терпения выстоять против всех наветов вражиих…»

Потом я надеялась, что отец малыша поймёт, примет моё положение и помирится с моей матерью, и все мы станем чуть счастливее, но этого не произошло.

Он приходил только для того, чтобы оскорбить, упрекнуть, сделать мне больно. Когда я вышла из больницы, после того, как попала туда с начавшимся выкидышем из-за нервных срывов, он с тройной силой стал трепать мне нервы, требуя дать ему то, что я не имею и не могу, а именно жилплощадь, прописку…

В 20 недель беременности я почувствовала, как малыш стал шевелиться в животе. Это непередаваемое приятное ощущение, начинаешь понимать, чувствовать, что вот этот маленький и беззащитный человечек, то, ради чего Господь дал нам, женщинам, возможность жить, дышать, любить…

Он понимает мои мысли, чувства, отвечает шевелениями на мысленные вопросы. Я не одна! Мой маленький и самый родной человек рядом! Пусть от своего отца он унаследует то, что есть у него, за исключением этой дьявольской жестокости, которая доставалась мне, как испытание на прочность. Пусть он будет похож на него внешне, главное — ПУСТЬ ОН РОДИТСЯ!!!

Как я рада, что не промелькнула тогда, 8,5 месяцев назад, у меня мысль: «А ведь срок ещё маленький…»!

Это ИСТИННОЕ СЧАСТЬЕ — ощущать внутри себя жизнь, а потом быть матерью. И… жаль, что мужчины никогда не смогут ощутить это физически». Елена, 21 год.

Автор: Семеник Дмитрий Геннадиевич

http://www.realove.ru/main/nezhelatelnaya_beremennost?id=327

24