Метки

, , , , , , ,

Авва Дорофей 4«Но мы, спя, хотим спастись и потому изнемогаем в скорбях; тогда как мы должны были бы благодарить Бога и считать себя блаженными, что сподобляемся немного поскорбеть здесь, дабы там обрести малый покой.

Диавол любит полагающихся на себя, потому что они помогают ему и сами себе строят козни.

А в братолюбии изнемогаешь ты от того, что принимаешь помыслы подозрения на ближнего и веришь своему сердцу; это случается с тобою также и потому, что ты не хочешь ничего потерпеть против твоей воли. И так, прежде всего, должен ты, с помощью Божиею, отнюдь не веровать своим мнениям…»

Преподобный авва Дорофей

01Безпечность и скоротечность земного времени — Воля Божия. Что такое воля Божия благая, благоугодная и совершенная?- Исповедь — Любовь к ближнему. Как бороться с нелюбовью?- Милостыня — Обиды, оскорбления — Осуждение. О том, чтобы не судить ближнего – Пост – Своеволие — Скорби, искушения и болезни. Промысл Божий – Смиренномудрие — Состоянии души после смерти – Страсти — Страх Божий. Как бороться с безчувствием?

Преподобный авва Дорофей Палестинский (620):

Безпечность и скоротечность земного времени

Если кто-либо потеряет золото или серебро, то он может найти другое; если же потеряет время, живя в праздности и лени, то не возможет найти другого, взамен потерянного.

Воля Божия. Что такое воля Божия благая, благоугодная и совершенная?

…Что значит сказанное Апостолом: воля Божия и благая, и угодная, и совершенная (Рим.12, 2)? Все бывающее бывает или по благоволению Божию, или попустительно, как сказано у Пророка: Аз Господь, устроивый свет и сотворивый тьму (Ис.45, 7). И еще: или будет зло во граде, еже Господь не сотвори (Ам.3, 6). Злом здесь названо все, что отягощает нас, то есть все скорбное, бывающее к наказанию нашему за порочность нашу, как-то: голод, мор, землетрясение, бездождие, болезни, брани, — все сие бывает не по благоволению Божию, но попустительно, когда Бог попускает этому находить на нас для нашей пользы. Но Бог не хочет, чтобы мы сего желали, или сему содействовали.

Например, как я сказал, бывает попустительная воля Божия на то, чтобы город был разорен; но Бог не хочет, чтобы мы, — поелику есть Его воля на разорение города, — сами подложили огонь и подожгли оный, или чтобы мы взяли топоры и стали разрушать его. Также Бог попускает, чтобы кто-нибудь находился в печали или болезни; но хотя воля Божия и такова, чтобы он печалился, однако Бог не хочет, чтобы и мы опечаливали Его, или чтобы сказали: так как есть воля Божия на то, чтобы он болел, то не будем жалеть его. Этого Бог не хочет; не хочет, чтобы мы служили таковой Его воле. Он желает, напротив, видеть нас столь благими, чтобы мы не хотели того, что Он делает попустительно.

Но чего Он хочет? Хочет, чтобы мы желали воли Его благой, бывающей, как я сказал, по благоволению, то есть всего того, что делается по Его заповеди: чтобы любить друг друга, быть сострадательными, творить милостыню и тому подобное; вот это – воля Божия благая.

Что же значит и благоугодная? Не всякий делающий что-либо благое делает это благоугодно Богу. И скажу вам, как (это бывает). Случается, что кто-нибудь находит сироту убогую и красивую собой; она нравится ему по красоте совей, и он берет ее и воспитывает, как сироту убогую, но вместе как и красивую собой. Вот это и воля Божия благая, но не благоугодная. А благоугодная та, когда кто делает милостыню не по какому-нибудь побуждению человеческому, но ради самого добра, из одного сострадания: сие благоугодно Богу.

Совершенная же (воля Божия) есть та, когда кто творит милостыню не со скупостью, не с леностью, не с понуждением, но всей силой и всем произволением, подавая так, как будто бы принимал сам, и так благодетельствуя, как будто бы сам принимал благодеяния, и тогда исполняется совершенная воля Божия. Так исполняет человек волю Божию, как говорит Апостол, благую и благоугодную и совершенную…

Исповедь

Душа, помышляющая об исповеди, удерживается ею от согрешений, как бы уздою.

Любовь к ближнему. Как бороться с нелюбовью?

Монахи 5А в братолюбии изнемогаешь ты от того, что принимаешь помыслы подозрения на ближнего и веришь своему сердцу; это случается с тобою также и потому, что ты не хочешь ничего потерпеть против твоей воли. И так, прежде всего, должен ты, с помощью Божиею, отнюдь не веровать своим мнениям, и всей силой стараться смирить себя перед братиями твоими, и от всей души отсекать перед ними свою волю. Если кто-нибудь из них тебе досадит или как-нибудь опечалит тебя, то ты, по слову отцов, помолись о нем, как об оказавшем тебе великую пользу и о врачующем сластолюбие твое. Через это раздражительность твоя будет уменьшаться, ибо, по словам святых отцов, любовь есть узда раздражительности. Прежде же всего моли Бога дать тебе внимание и разум, дабы ты мог знать, в чем состоит воля Его благая и благоугодная и совершенная (Рим.12, 2), а также и силу быть готовым ко всякому благому делу.

Милостыня

Милостыня 02Должно знать и самое благо милостыни, самую благодать ее. Она столь велика, что может прощать и грехи, как говорит Пророк: избавление мужу свое ему богатство (Притч.13, 8). И опять в другом месте говорит: грехи твои милостынями искупи (Дан.4, 24). И Сам Господь сказал: будите милосерди, якоже и Отец ваш небесный милосерд есть (Лк.6, 36). Не сказал: поститесь, как и Отец ваш Небесный постится. Не сказал: будьте нестяжательны, как Отец ваш Небесный нестяжателен. Но что говорит? Будите милосерди, якоже и Отец ваш небесный милосерд есть: ибо сия добродетель особенно подражает Богу и уподобляет Ему человека.

И так всегда должно …взирать на эту цель и разумно делать добро: ибо и в цели милостыни есть великое различие.

Иной подает милостыню для того, чтобы благословилось поле его, и Бог благословляет его поле, и он достигает своей цели. Другой подает милостыню для того, чтобы спасся его корабль, и Бог спасает корабль его. Иной подает ее за детей своих, и Бог спасает и хранит детей его. Другой подает ее для того, чтобы прославиться, и Бог прославляет его. Ибо Бог не отвергает никого, но каждому подает то, чего он желает, если только это не вредит душе его.

Но все сии уже получили награду свою, и Бог ничего не должен им, потому что они ничего душеполезного не искали себе у Него, и цель, которая была у них в виду, не имела отношения к их душевной пользе. Ты сделал это для того, чтобы благословилось поле твое, и Бог благословил твое поле; ты сделал сие за детей своих, и Бог сохранил детей твоих. Ты сделал это, чтобы прославиться, и Бог прославил тебя. И так что же должен тебе Бог? Он отдал тебе плату, за которую ты делал.

Иной подает милостыню для того, чтобы избавиться от будущего мучения: этот подает ее для (пользы) души своей; этот подает ради Бога, однако же и он не таков, как хочет Бог, ибо он еще находится в состоянии раба, а раб не добровольно исполняет волю господина своего, но боясь быть наказанным: так же и сей подает милостыню для того, чтобы избавиться от мучения, и Бог избавляет его от оного. Другой подает милостыню для того, чтобы получить награду: сей выше первого, но и этот не таков, как хочет Бог: ибо он еще не находится в состоянии сына, но, как наемник, исполняет волю господина своего, чтобы получить от него плату и прибыль: так же и сей подает (милостыню) для того, чтобы приобрести и получить награду от Бога (и получает).

милостыня 01Ибо тремя образами, как говорит Василий Великий, можем мы делать доброе, как я и прежде упоминал вам: или делаем доброе, боясь мучений, и тогда мы находимся в степени раба; или для того, чтобы получить награду, и тогда мы находимся в степени наемника, или делаем доброе ради самого добра, и тогда находимся в степени сына, ибо сын исполняет волю отца не из страха и не потому что хочет получить от него награду, но желая угодить ему, почтить и успокоить его.

Так и мы должны подавать милостыню ради самого добра, сострадая друг другу, как своим членам, и так угождать другим, как бы мы сами принимали от них услуги; подавать так, как будто бы мы сами получаем. И вот сие-то есть разумная милостыня; так приходим мы в степень сына…  

Обиды, оскорбления

Принимать оскорбление, возлагать вину на себя и почитать все находящее на нас за наше собственное – есть дело разума, потому что каждый молящийся Богу: «Господи, дай мне смирение», — должен знать, что он просит Бога, дабы Он послал ему кого-нибудь оскорбить его.

Осуждение

Чего хотим мы от чужой тяготы? Есть у нас о чем заботиться, братья! Каждый да внимает себе и своим грехам. Одному Богу принадлежит власть оправдывать и осуждать, поскольку Он знает и душевное устроение каждого, и силу, и образ воспитания, и дарования, и телосложение, и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он сам Один знает.

Пост

пост 2В законе написано, что Бог повелел сынам Израилевым каждый год давать десятину из всего, что они приобретали и, делая так, они имели благословение во всех делах своих. Зная сие, святые апостолы установили и предали на помощь нам, и как благодеяние душам нашим, еще нечто большее и высочайшее – чтобы мы отделяли десятину от самых дней жизни нашей и посвящали ее Богу: дабы и мы таким образом получили благословение на все дела наши, и ежегодно очищали грехи, сделанные нами в течение целого года. Рассудив так, апостолы освятили нам из трехсот шестидесяти пяти дней года сии семь недель святой Четыредесятницы. Бог дал сии святые дни для того, чтобы, если кто постарается со вниманием и смиренномудрием позаботиться о себе и покаяться во грехах своих, — он очистится от грехов, которые сделал в продолжение всего года. Так душа его освободится от тяготы, и, таким образом, он очищенным достигнет святого дня Воскресения и неосужденно причастится Святых Тайн, сделавшись чрез покаяние в сей святой пост новым человеком. Таковый в радости и веселии духовном, при помощи Божией, будет праздновать всю святую Пятидесятницу, ибо Пятидесятница, как говорят отцы, есть покой и воскресение души; сие и означается тем, что мы во всю святую Пятидесятницу (от св. Пасхи до Троицы) не преклоняем колен.

Но мы не в пище только должны соблюдать меру, но удерживаться и от всякого другого греха, чтобы как постимся чревом, поститься нам и языком. Также должно поститься нам и глазами, т. е. не смотреть на суетные вещи, не давать глазам свободы, ни на кого не смотреть безстыдно и без страха. Также и руки и ноги должны удерживать от всякого злого дела. Постясь таким образом, как говорит св. Василий Великий, постом благоприятным, удаляясь от всякого греха, совершаемого всеми нашими чувствами, мы достигнем святого дня Воскресения, сделавшись, как мы сказали, новыми, чистыми и достойными причащения Святых Тайн.

Своеволие

ПокаяниеДиавол любит полагающихся на себя, потому что они помогают ему и сами себе строят козни.

Ничто не приносит такой пользы людям, как отсечение своей воли, и от этого человек преуспевает больше, чем от всякой другой добродетели.

Только тогда человек видит непорочный путь Божий, когда оставит свою волю. Когда он повинуется своей воле, то не видит, что непорочны пути Божии, и если услышит какое-то наставление, тотчас порицает и отрицает это.

Отсечение своей воли – это настоящая битва с собой, до кровопролития, и для достижения этого человек должен потрудиться до смерти…

Бог хочет, чтобы мы желали воли Его благой. Любить друг друга, быть сострадательными, творить милостыню и тому подобное, — вот это воля Божия благая».

Когда диавол видит, что кто-нибудь не хочет согрешить, то он не столько неискусен в делании зла, чтобы стал внушать ему какие-либо явные грехи, и не говорит ему: иди, сотвори блуд, или пойди, украдь; ибо он знает, что мы этого не хотим, а он не считает нужным внушать нам то, чего мы не хотим, но находит в нас, как я сказал, одно пожелание или одно самооправдание, и тем под видом доброго вредит нам. Поэтому опять сказано: лукавый злодействует, егда сочетавается с праведным… (Притч.11, 15). Лукавый есть диавол, и тогда он злодействует, егда сочетавается с праведным, т.е. когда сочетается с самооправданием нашим, тогда он становится более крепким, тогда более вредит, тогда более действует. Ибо когда мы держимся своей воли и следуем оправданиям нашим, тогда, делая, по-видимому, доброе дело, мы сами себе расставляем сети и даже не знаем, как погибаем. Ибо как можем мы уразуметь волю Божию или взыскать её, если верим самим себе и держимся своей воли?

Посему-то авва Пимен и говорил, что воля наша есть медная стена между человеком и Богом. Видите ли силу сего изречения? И ещё присовокупил он: она есть как бы камень, противостоящий, сопротиводействующий воле Божией.

Итак, если человек оставит свою волю, тогда может и он сказать: Богом моим прейду стену. Бог мой, непорочен путь Его (Пс.17, 30-31). Весьма досточудно сказано! Ибо тогда только человек видит непорочный путь Божий, когда оставит свою волю. Когда же повинуется своей воле, то не видит, что непорочны пути Божии; но если услышит что-либо, относящееся к наставлению, он тотчас порицает это, уничижает, отвращается от сего и действует напротив: ибо как ему перенести что-либо или послушаться чьего-либо совета, если он держится своей воли!

Далее говорит старец о самооправдании: «Если же и самооправдание поможет воле, то человек совершенно развращается». Удивительно, какая последовательность в словах святых Отцов! Подлинно, когда оправдание соединится с волею, то это есть совершенная смерть, великая опасность, великий страх; тогда окончательно падает несчастный. Ибо кто заставит такового верить, что другой человек более его знает, что ему полезно? Тогда он совершенно предаётся своей воле, своему помыслу, и наконец враг, как хочет устраивает его падение…

Скорби, искушения и болезни. Промысл Божий

01Добро ли нам кто-нибудь сделает, или злое потерпим от кого-нибудь, мы должны взирать горе и благодарить Бога за все, случающееся с нами всегда, укоряя самих себя и говоря, как сказали отцы, что если случится с нами нечто доброе, то это дело Божия Промысла, а если злое, то это грехи наши, ибо, поистине, все, что мы не терпим, терпим за грехи наши.

Есть некоторые неразумные люди, до того изнемогающие при случающихся скорбях, что они отказываются и от самой жизни и считают сладкою смерть, лишь бы только избавиться от скорбей, болезней и напастей на земле, но это происходит от малодушия и многого неразумия, ибо таковые не знают той страшной нужды, которая встречает нас по исходе души из тела. Вот что повествуется в книге Отечник. Один весьма ревностный брат спросил некоего старца: «Отчего душа моя желает смерти?» Старец отвечал ему: «Оттого, что ты избегаешь скорби и не знаешь, что грядущая скорбь гораздо тяжелее здешней».

Но мы, спя, хотим спастись и потому изнемогаем в скорбях; тогда как мы должны были бы благодарить Бога и считать себя блаженными, что сподобляемся немного поскорбеть здесь, дабы там обрести малый покой.

Душа человека, когда перестанет исполнять грехи на самом деле, сперва должна потрудиться в подвигах и многих скорбях, и так чрез скорби войти в святый покой, ибо многими скорбьми подобает нам внити во Царствие Божие (Деян.14, 22). Скорби привлекают душе милость Божию подобно тому, как ветры наносят благодатный дождь. Нерадение, беспечность и покой земной расслабляют и рассеивают душу, искушения же, напротив, скрепляют и соединяют с Богом, как говорит пророк: Господи, в скорби помянухом Тя (Ис.33, 2), посему-то, нам не должно ни смущаться, ни унывать в искушениях, а надобно терпеть и благодарить Бога в скорбях и всегда молиться Ему со смирением, чтобы Он сотворил милость с немощью нашей и покрыл нас от всякого искушения во славу Его.

Это великое человеколюбие, братья, что мы наказываемся, находясь в этом мире; но мы, не зная, что совершается там, почитаем тяжким здешнее.

Веруй, что все случающееся с нами, до самого малейшего, бывает по Промыслу Божью, и тогда ты без смущения будешь переносить все, находящее на тебя.

Прежде всего, брат мой, надобно сказать, что мы не знаем путей промысла Божия и потому должны предоставлять Ему устраивать все, касающееся до нас, а тем более должно поступать так теперь. Ибо если ты захочешь по человеческим мыслям судить о случающемся, вместо того, чтобы возлагать всю печаль свою на Бога, то такие помыслы лишь утрудят тебя.

Итак, когда восстанут на тебя противные помыслы и начнут утеснять тебя, ты должен взывать к Богу: «Господи! как Ты хочешь, и как Ты знаешь, устрой это дело»; ибо промысел Божий делает многое сверх нашего соображения и надежды. И иногда предполагаемое нами на опыте бывает иначе, и одним словом: во время искушения нужно иметь долготерпение и молиться, а не желать, как я сказал, и не полагать, что можно человеческими помыслами преодолеть помыслы бесовские…

Итак, сын мой, веруя, что это истинно, оставь всякий собственный помысл, хотя бы он был и разумный, и имей надежду на Бога, которая может сделать несравненно более того, что мы просим или о чем помышляем (см.: Еф.3, 20).    

Смиренномудрие

18Некто из старцев сказал: «Прежде всего нужно нам смиренномудрие, чтобы быть готовыми на каждое слово, которое слышим, сказать: прости; ибо смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и сопротивника». Исследуем, какое значение имеет слово старца; почему он говорит, что прежде всего нужно нам смиренномудрие, а не сказал, что прежде нужно воздержание? Ибо Апостол говорит: подвизаяйся от всех воздержится (1 Кор.9, 25). Или почему не сказал старец, что прежде всего нужен нам страх Божий? Ибо в Писании сказано: начало премудрости страх Господень (Пс.110, 9) и опять страхом Господним уклоняется всяк от зла (Притч.15, 27). Почему не говорит он, что прежде всего нужна нам милостыня или вера? Ибо сказано: милостынями и верою очищаются греси (Притч.15, 27), и Апостол говорит: без веры невозможно угодить Богу (Евр.11, 6). Итак, если без веры невозможно угодить Богу, и милостынями и верою очищаются грехи, и если страхом Господним уклоняется всяк от зла, и начало премудрости страх Господень, и подвизающийся от всего должен воздерживаться, то как же (старец) говорит, что прежде всего нужно нам смиренномудрие, и оставил все другое столь нужное? Старец хочет показать нам сим, что ни самый страх Божий, ни милостыня, ни вера, ни воздержание, ни другая какая-либо добродетель не может быть совершена без смиренномудрия. Вот почему говорит он: «Прежде всего нужно нам смиренномудрие, чтобы быть готовыми на каждое слово, которое слышим, сказать: прости; ибо смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и противника». Вот видите, братия, как велика сила смиренномудрия; видите, какое имеет действие слово: прости.

Но почему диавол называется не только врагом, но и противником? Врагом называется потому, что он человеконенавистник, ненавистник добра и клеветник; противником же называется потому, что он старается препятствовать всякому доброму делу. Хочет ли кто помолиться: он противится и препятствует ему злыми воспоминаниями, пленением ума и унынием. Хочет ли кто подать милостыню: он препятствует сребролюбием и скупостью. Хочет ли кто бодрствовать: он препятствует леностью и нерадением; и так-то он сопротивляется нам во всяком деле, когда хотим сделать доброе. Поэтому он и называется не только врагом, но и противником.

Смиренномудрием же сокрушаются все оружия врага и противника. Ибо поистине велико смиренномудрие, и каждый из святых шествовал его путем и трудом сокращал путь свой, как говорит Псалмопевец: виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс.24, 18), и: смирихся, и спасе мя Господь (Пс.114, 6). Впрочем, смирение и одно может ввести нас в Царствие, как сказал старец авва Иоанн, но только медленно.

Блажен, братия, кто имеет смирение; велико смирение. Хорошо также означил один святой имеющего истинное смирение так: «Смирение ни на кого не гневается и никого не прогневляет, и считает это совершенно чуждым себе». Велико, как мы сказали, смирение; ибо оно одно сопротивляется тщеславию и хранит от него человека.

Когда святой Антоний увидел распростертыми все сети диавола и, вздохнув, вопросил Бога: «Кто же избегнет их?» — то отвечал ему Бог: «Смирение избегает их»; а что еще более удивительно, — присовокупил: «Они даже и не прикасаются ему». Видишь ли благодать сей добродетели? Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его. Если со смиренным случится что-либо скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, что он достоин (того), и не станет укорять никого, не будет на другого возлагать вину и таким образом переносит (случившееся) без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому и не гневается и никого не прогневляет. Итак, хорошо сказал святой, что прежде всего нужно нам смиренномудрие.

Смирения же два, так же, как и две гордости. Первая гордость есть та, когда кто укоряет брата, когда осуждает и бесчестит его, как ничего не значащего, а себя считает выше него. Таковой, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то, мало-помалу, будет приходить и во вторую гордость, так что возгордится и против Самого Бога, и подвиги и добродетели свои станет приписывать себе, а не Богу, как будто сам собою совершил их, своим разумом и тщанием, а не помощью Божиею.

Гордость еще бывает мирская и монашеская: мирская гордость есть та, когда кто гордится пред братом своим, что он богаче или красивее его, или что носит лучшую, нежели тот, одежду, или что он благороднее его. Итак, когда мы видим, что тщеславимся сими (преимуществами), или тем, что монастырь наш больше или богаче (других), или что в нем много братии, то мы должны знать, что находимся еще в мирской гордости. Случается также, что тщеславятся какими-либо природными дарованиями: иной, например, тщеславится тем, что у него хорош голос, и что он хорошо поет, или что он скромен, усердно работает и добросовестен в служении. Сии преимущества лучше первых, однако и это – мирская гордость. Монашеская же гордость есть та, когда кто тщеславится, что он упражняется во бдении, в посте, что он благоговеен, хорошо живет и тщателен. Случается также, что иной и смиряется для славы. Все сие относится к монашеской гордости.

Вот, мы сказали, что такое первая гордость, и что вторая; сказали также, что такое мирская гордость, и что монашеская. Рассмотрим теперь, в чем состоят и два смирения. Первое смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые отцы, чтобы «почитать себя ниже всех». Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, — сие есть совершенное смирение святых. Оно естественно рождается в душе от исполнения заповедей.

Помню, однажды мы имели разговор о смирении. И один из знатных (граждан) города Газы, слыша наши слова, что чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным, удивлялся и говорил: как это может быть? И не понимая, хотел узнать: что значат эти слова? Я сказал ему: «Именитый господин! Скажи мне, за кого ты считаешь себя в своем городе?» Он отвечал: «Считаю себя за великого и первого в городе». Говорю ему: «Если же ты пойдешь в Кесарию, за кого будешь считать себя там?» Он отвечал: «За последнего из тамошних вельмож». – «Если же, — говорю ему опять, — ты отравишься в Антиохию, за кого ты будешь там себя считать?» — «Там, — отвечал он, — буду считать себя за одного из простолюдинов». – «Если же, — говорю, — пойдешь в Константинополь и приблизишься к царю, там за кого ты станешь считать себя?» И он отвечал: «Почти за нищего». Тогда я сказал ему: «Вот так и святые, чем больше приближаются к Богу, тем более видят себя грешными». Ибо Авраам, когда увидел Господа, назвал себя землей и пеплом (Быт.18, 27); Исаия же сказал: окаянный и нечистый есмь яз (Ис.6, 5); также и Даниил, когда был во рву со львами, Аввакуму, принесшему ему хлеб и сказавшему: прими обед, который послал тебе Бог, отвечал: и так вспомнил обо мне Бог (Дан.14, 36, 37). Какое смирение имело сердце его! Он находился во рву посреди львов и был невредим от них, и притом не один раз, но дважды, и после всего этого он удивился и сказал: и так вспомнил обо мне Бог.

Некогда авва Зосима говорил о смирении, а какой-то софист, тут находившийся, слыша, что он говорил и желая понять (это) в точности, спросил его: «Скажи мне, как ты считаешь себя грешным? Разве ты не знаешь, что ты свят? Разве не знаешь, что имеешь добродетели? Ведь ты видишь, как исполняешь заповеди: как же ты, поступая так, считаешь себя грешным?» Старец же не находился, какой дать ему ответ, а только говорил: «Не знаю, что сказать тебе, но считаю себя грешным». Софист настаивал на своем, желая узнать, как сие может быть. Тогда старец, не находя, как ему это объяснить, начал говорить ему с своею святою простотой: «Не смущай меня; я подлинно считаю себя таким».

Видя, что старец недоумевает, как отвечать софисту, я сказал ему: «Не то же ли самое бывает и в софистическом и врачебном искусствах? Когда кто хорошо обучится искусству и занимается им, то, по мере упражнения в оном, врач или софист приобретает некоторый навык, а сказать не может и не умеет объяснить, как он стал опытен в деле; душа приобрела навык, как я уже сказал, постепенно и нечувствительно, через упражнение в искусстве. Так и в смирении: от исполнения заповедей бывает некоторая привычка к смирению, и нельзя выразить это словом». Когда авва Зосима услышал это, он обрадовался, тотчас обнял меня и сказал: «Ты постиг дело, оно точно так бывает, как ты сказал». И софист, услышав эти слова, остался доволен и согласен с ними.

Что приводит нас к смирению, о том сказали отцы. Ибо в Отечнике написано: один брат спросил старца: что есть смирение? Старец отвечал: «Смирение есть дело великое и Божественное; путем же к смирению служат телесные труды, совершаемые разумно; также, чтобы считать себя ниже всех и постоянно молиться Богу – это путь к смирению; самое же смирение Божественно и непостижимо».

Благий Бог да подаст нам смирение, ибо оно избавляет человека от многих зол и покрывает его от великих искушений. Богу слава и держава вовеки. Аминь.  

Состояние души после смерти

Ибо души помнят все, что было здесь, как говорят отцы, и слова, и дела, и мысли, и ничего из этого не могут забыть тогда. А сказано в псалме: В той день погибнут вся помышления его (Пс.145, 4); это говорится о помышлениях века сего, т. е. о строении, имуществе, родителях, детях и всяком деянии и поучении… А что она сделала относительно добродетели или страсти, все то помнит, и ничего из этого для нее не погибает… И ничего, как я сказал, не забывает душа из того, что сделала в этом мире, но все помнит по выходе из тела, и притом лучше и яснее, как освободившаяся от земного сего тела.

Страсти

3Если страсть тревожит нас, то мы не должны этим смущаться: смущаться тем, что тревожит нас страсть, есть дело неразумия и гордости и происходит от того, что мы не знаем своего душевного состояния и избегаем труда, как сказали Отцы. Потому мы и не преуспеваем, что не знаем меры нашей и не имеем терпения в начинаемых нами делах, но без труда хотим приобрести добродетель. Чему удивляется страстный, когда страсть тревожит его? Зачем смущается? Ты стяжал ее, имеешь в себе и смущаешься! Принял в себя и залоги ее, говоришь: зачем она тревожит меня? Лучше терпи, подвизайся и моли Бога.

Страх Божий. Как бороться с безчувствием?

…Невозможно …достигнуть совершенного страха, если кто прежде не приобретает первоначального. Ибо сказано: начало премудрости страх Господень (Притч. 1, 7), и ещё сказано: страх Божий есть начало и конец (Сир.1, 15, 18). Началом назван первоначальный страх, за которым следует совершенный страх святых. Первоначальный страх свойствен нашему душевному состоянию. Он сохраняет душу от всякого зла, как полировка медь, ибо сказано: страхом же Господним уклоняется всяк от зла (Притч.15, 27). Итак, если кто уклоняется от зла по страху наказания, как раб, боящийся господина, то он постепенно приходит и к тому, чтобы делать благое добровольно, и мало-помалу начинает, как наёмник, надеяться некоторого воздаяния за свое благое делание. Ибо когда он постоянно будет избегать зла, как мы сказали, из страха, подобно рабу, и делать благое в надежде награды, подобно наёмнику, то, пребывая, по благодати Божией, во благом и соразмерно сему соединяясь с Богом, он получает вкус благого и начинает понимать, в чём истинное добро, и уже не хочет разлучаться с ним. Ибо кто может разлучить такового от любви Христовой? — как сказал Апостол (Рим. 8, 35).

Тогда достигает он в достоинство сына и любит добро ради самого добра, и боится, потому что любит. Сей-то есть великий и совершенный страх. Поэтому и Пророк, уча нас отличать один страх от другого, сказал: приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас. Кто есть человек хотяй живот, любяй дни видети благи? (Пс.33, 12-13).

Как бороться с безчувствием?

7При безчувствии души, брат, полезно частое чтение Божественного Писания и умилительных слов богоносных отцов, памятование о страшном суде Божием, об исходе души из тела и о имеющих ее встретить страшных силах, с соучастием которых она делала зло в этой маловременной и бедственной жизни. Также полезно вспоминать о том, что мы должны будем предстать пред страшным и праведным судилищем Христовым, и не только в делах, но и в словах и в помышлениях дать ответ пред Богом, пред всеми Ангелами Его и вообще пред всем созданием.

Вспоминай также часто тот приговор, который произнесет страшный и праведный Судия стоящим ошуюю Его: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его (Мф.25, 41). Хорошо также вспоминать и великие скорби человеческие, чтобы хотя невольно таким образом смягчилась жестокая и бесчувственная душа и пришла в сознание своей греховности.

По книге: «Преподобного отца нашего АВВЫ ДОРОФЕЯ Душеполезные поучения и послания. «Отчий дом», Москва, 2005г.»

Иисус и Самарянка Ин.4,5-11

Иисус и Самарянка (Ин.4, 5-11)