Метки

, ,

7«Русский Патриарх (независимо от личных качеств) — это символ национально-религиозного единства России, олицетворение ее духовной мощи, непрерывности ее исторического преемства, ее великого прошлого и не менее великого будущего? Только царь — Помазанник Божий, может сравниться с Патриархом по своей значимости для державного строительства Святой Руси.
Но сегодня у нас нет царя. И патриарший престол остался единственным мистическим центром, объединяющим вокруг себя Россию «земную» и «небесную», страждущую и торжествующую. Это ныне — единственная точка опоры для грядущего Русского Воскресения. Убойтесь — каждый, посягающий на нее, будет держать перед Богом ответ как святотатец и кощунник!»
Митрополит Иоанн Снычев

Ответ на письмо из Канады
Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) (1927-1995):
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Уважаемый г-н Веймарн!
Церк 2Благодарю Вас за письмо. Я рад, что мои статьи вызывают столь живой и заинтересованный отклик в Русском Зарубежье. Это особенно отрадно потому, что до сих пор мне ни разу не удалось получить хоть какой-нибудь отзыв на них со стороны иерархов Русской Зарубежной Церкви, несмотря на то, что я предпринимал (публично и в частном порядке) неоднократные попытки связаться с ними.
Должен сказать Вам сразу и совершенно определенно, что не могу разделить Вашей уверенности в том, что мы являемся полными единомышленниками. «При создавшихся условиях нет места для дипломатии», — пишете Вы, поэтому и я позволю себе, не стесняясь, высказаться по затронутым Вами вопросам.
К сожалению, складывается впечатление, что Вы плохо информированы о том, что происходит в России. Иначе Вы бы не предлагали, например, прославить отца Иоанна Кронштадтского, которому вот уже два года по всей России служат молебны после его канонизации на архиерейском соборе 1991 года. Может быть, не стоило бы заострять внимание на этой детали, если бы не та безапелляционность и уверенность, с которой Вы беретесь судить о наших делах.

Я хочу сразу оговориться, что ни минуты не сомневаюсь в Вашей благонамеренности, в искренней любви к России, поэтому прошу Вас принять мои дальнейшие слова не в качестве полемических тезисов, а как архипастырское увещевание, на которое я имею право и по сану, и по своему иерархическому положению, да и просто в силу преклонного возраста. Знаю, что Вы тоже далеко не мальчик — и не нуждаетесь в бесцеремонных поучениях. Тем не менее покорнейше прошу терпеливо выслушать меня, тем более, что в Вашем лице я сегодня имею возможность обратиться к Русскому Зарубежью, в котором — я знаю — многие разделяют высказанные Вами мнения.
Вы критикуете Патриарха. Сегодня это общая болезнь: всякий берется судить и рядить направо и налево, зачастую мало Патриарх Алексий Второйзная существо дела, о котором говорит.
Я хочу напомнить Вам несколько очевидных истин. Патриархия есть единственная канонически безупречная форма устроения Русской Церкви. Патриаршество есть тот «столп крепости», на котором в тяжелые времена смут и волнений держались не только церковное благочиние и управление, но и вся Россия. Так произошло в конце XVI — начале XVII века, когда Господу было угодно даровать России патриарха незадолго до начала Смутного времени, так случилось и в ХХ столетии, когда восстановление патриаршества буквально накануне масштабных антицерковных гонений позволило сохранить неискаженными православные святыни русской духовности.
Именно патриархи удерживали церковный корабль на плаву все эти страшные годы. И именно поэтому мы сегодня стоим на пороге чуда — чуда воскресения Святой Руси, когда, казалось бы, десятилетия богоборческого террора должны были искоренить и самую память о ней!
Патриарх Алексий Второй 1«Минувшие десятилетия принесли нашему народу страдания невыносимой тяжести, — сказал Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II в прошлом году в день памяти преподобного Сергия Радонежского. — Миллионы людей — от Царской Семьи до крестьян, от святителей Божиих до простых монахов — приняли страдальческую кончину. На долю остальных выпало духовное унижение, несвобода, горечь нравственного компромисса и самое тяжелое страдание — страдание души, сознательно ввергшей себя в пучины зла…
Мы знаем, что недостойны. Мы каемся перед Господом… И от всего сердца нашего мы молим: Господи, дай нам силы обновиться и очиститься! Дай нам ревность духовную в служении Тебе и людям Твоим!..
Сегодня Церкви тоже нелегко. Жизнь бросает ей новые и новые вызовы. Но как и прежде, непоколебимой остается вера наша, неослабной — ревность по Бозе, неохладевающей — любовь ко Христу.
При всей нашей греховности, при всем недостоинстве нашем мы знаем, что Милосердный Господь через нас, немощных, совершает Силу Свою. «Ныне нам нужно обновиться духом ума нашего» (Еф.4, 23) и с новым усилием, с новым упованием на помощь Божию идти на проповедь Евангелия всему нашему страждущему народу.
Русская Православная Церковь обнимает собой людей разных национальностей, разного образовательного уровня, разного имущественного положения, разных возрастов, культур, политических взглядов и гражданства. Сегодня она должна сделаться «всем для всех», «чтобы спасти, — как говорил апостол Павел, — по крайней мере некоторых» (1 Кор.9, 22).
Мы молимся Пастыреначальнику Господу, дабы в нынешнем мятущемся обществе Церковь наша осталась столпом веры, столпом благочестия, столпом нравственности. Да не сломит нас, пастырей и чад церковных, искушение властью и мирским могуществом. Да не послужим мы сиюминутным политическим интересам. Да обратим слова мира и любви к людям, разделенным баррикадами вражды».
Скажите мне: Вы знакомы с этим выступлением Его Святейшества? Какой благонамеренный русский человек не подпишется под этими словами? Чего же еще нужно, чтобы вы, наши соотечественники, там, за рубежом, поняли наконец, что Русский Патриарх Патриарх Кирилл 03 05 2014(независимо от личных качеств) — это символ национально-религиозного единства России, олицетворение ее духовной мощи, непрерывности ее исторического преемства, ее великого прошлого и не менее великого будущего? Только царь — Помазанник Божий, может сравниться с Патриархом по своей значимости для державного строительства Святой Руси.
Но сегодня у нас нет царя. И патриарший престол остался единственным мистическим центром, объединяющим вокруг себя Россию «земную» и «небесную», страждущую и торжествующую. Это ныне — единственная точка опоры для грядущего Русского Воскресения. Убойтесь — каждый, посягающий на нее, будет держать перед Богом ответ как святотатец и кощунник!
Можно сколько угодно ссылаться в свое оправдание на «экуменическую деятельность Московской Патриархии во Всемирном Совете Церквей» (которая на деле давно уже не оказывает никакого влияния на наши внутрицерковные дела), на печально знаменитую «речь перед раввинами» (которая была фактически дезавуирована на ближайшем же архиерейском соборе), на… Да мало ли на что?! Все это ни в коем случае не отменяет главного: всякое посягательство на Патриарха есть сегодня в конце-концов посягательство на Россию, ее духовность, государственность, церковное и народное единство.
Оторванность от современной русской жизни оказывает свое неизбежное влияние и на Ваш анализ нынешнего положения нашей Церкви. По-Вашему, она разодрана большевиками на три части: Отечественную (Московский Патриархат), Зарубежную (т.н. Карловацкую) и Катакомбную (наследницу той части верующих, которые ушли в катакомбы во время антицерковных гонений 20-х и 30-х годов). Давайте разберемся по порядку.
Для начала — маленькая статистическая справка. Если все приходы Русской Православной Церкви в России и за рубежом принять за сто процентов, то 99 процентов общин находятся на территории бывшего СССР. В свою очередь, 99 процентов из них входит в юрисдикцию Московского Патриархата. Около одного процента составляют приходы Русской Православной Зарубежной Церкви, примерно 0,5 процента ее «свободные» приходы в России. «Катакомбная» церковь насчитывает по всей стране несколько сотен приверженцев.
Эта справка необходима для того, чтобы реально оценивать ситуацию.
6Теперь о «большевистских кознях». Спору нет, именно ЧК-ОГПУ-НКВД приложил в свое время огромные усилия, чтобы расколоть Русскую Церковь. Им удалось это сделать в 1927 году, когда декларация митрополита Сергия о лояльности к советской власти стала поводом для административного отделения Зарубежной Церкви от ее «подсоветской» части. Но любому здравомыслящему исследователю сегодня ясно, что эта декларация была всего лишь закономерным продолжением той линии, которую вынужден (!) был проводить Святейший Патриарх Тихон — это во-первых; а во-вторых, если мы действительно хотим найти отправную точку этого печального процесса церковно-государственных компромиссов, то смотреть нужно глубже и искать раньше — в 1917 году, например.
Именно тогда, в Обращении Святейшего Синода к народу по поводу февральской революции уже были заложены все основные положения «сергианства». Беззаконная «революционная» власть была признана «властью от Бога», на нее призывалось «благословение Божие» (вместо анафематствования, согласно чину Торжества Православия, как «дерзнувшей противу помазанника на бунт и крамолу»). Народ призвали подчиниться этой власти «не за страх, а за совесть», потом разрешили войска от присяги Государю, приносимой на Кресте и Евангелии перед Самим Господом Богом, благословили новую присягу временщикам и благодарственные молебны за масонов и революционеров – «благоверных временных правителей»!
Надо ли продолжать? Знаменательно, что под этим Обращением стоят подписи всех будущих «глав юрисдикций» Русской Церкви — высокопреосвященнейших Тихона (Белавина), Сергия (Страгородского), Антония (Храповицкого) и других. Говорю это не во осуждение, а для того, чтобы мы сообща признали свою вину за произошедшее и сообща нашли выход из сложившегося положения. А он есть, и дорога к нему — твердое и неразрывное церковное единство!
Сегодня ему угрожают не большевики и Раскольникне коммунисты. Искусственно вызванные церковные расколы — будь то на Украине, в Молдавии или Эстонии — лелеют и пестуют самые что ни на есть «демократические» режимы. Кстати, почему Вы не говорите ничего об этих расколах, точнее — этих диверсиях против Русской Церкви, к которым (к великому нашему сожалению) присоединился и Синод Зарубежной Церкви, благословив открытие в России «параллельных» приходов?
Что из этого получилось — общеизвестно. Скандальная слава таких «свободных» приходов достигла сегодня апогея. А ведь ситуация была предельно ясна с самого начала. Правила церковной дисциплины весьма строги, и мы посильно стараемся их поддерживать. Те клирики, которые не удовлетворяют этим правилам, подвергаются наказаниям и каноническим прещениям. Вы, принимая таковых в свои ряды, дали возможность (простите за резкое слово) пьяницам и блудникам изображать из себя страстотерпцев и свободолюбцев, гонимых за «правду Божию». Не хочу обвинять за глаза и скопом, но некоторые конкретные имена у всех на слуху.
И чего вы таким образом добились? Создали на территории России шесть десятков приходов, которые теперь разругались даже с вашим Зарубежным Синодом и уже вообще никому не подчиняются? Кто измерит соблазн, нанесенный этими деяниями православной пастве?
Еще несколько лет назад авторитет Зарубежной Церкви в России был очень высок. Мы все прекрасно понимали, что ее голос, обличающий советское богоборчество, есть инструмент духовного врачевания наших церковных ошибок, недостатков и прегрешений, а не орудие раскола. Подавляющая часть духовной литературы издавалась у вас. Вы в значительной мере сохранили и уберегли от тли церковные корни русской державной государственности. Никто не в силах оспорить этого.
Но есть принципиальная разница между святой обязанностью Церкви обличать зло и безцеремонным вмешательством в чужие дела. Первое — всегда благотворно, второе же есть плод гордыни, высокоумия и тщеславия. Вы преступили запретную грань, вторглись в область недопустимую для насильственного вторжения — и потеряли в несколько лет весь свой авторитет, копившийся десятилетиями. Жаль!
То же можно сказать и о так называемой Катакомбной Церкви. Если бы Вы знали, с каким количеством «самосвятов» приходилось нам встречаться! Я вообще сомневаюсь, существует ли у них хоть какая-то преемственность рукоположений. Скорее всего — нет. Да и можно ли именовать Церковью сообщество нескольких сотен людей, упорно не желающих ни с кем вступать в общение и признающих «истинно православными» только самих себя?
Что касается конкретных советов, которые Вы даете (о рукоположении новых иерархов, об отречении от экуменизма, о признании прославления Царственных Мучеников), то неужели Вы всерьез считаете, что Вам, отделенным от России тысячами километров и многими десятилетиями эмиграции, оттуда виднее, как надо управлять огромным и сложным организмом Русской Церкви?
Вряд ли кто-нибудь может упрекнуть меня в приверженности к экуменизму. Но ревность о чистоте и полноте святоотеческого исповедания не имеет ничего общего с непредсказуемостью в церковной политике. На зиму назначен архиерейский собор — на нем, Бог даст, соборне и решим, как поступить, чтобы ложно понятый экуменизм не грозил святыням Православия. Спокойно, чинно и без лишних страстей. Если не сможем сразу решить радикально, после еще подправим. Но без скандала!
Царская семьяТо же относится и к прославлению Царской Семьи. Вопрос об этом поставлен давно. Комиссия по прославлению работает, и нет никаких оснований считать, что эта работа будет безплодной. Тем более, что в Екатеринбургской епархии Царственные Мученики уже признаны местночтимыми святыми. Ненужная истерика вокруг этого вопроса только мешает делу, никак не продвигая его.
В послании Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной церкви к 75-летию убиения Императора Николая II и Его Семьи говорится:
Икона Царственных страстотерпцев«С сугубой молитвой и с особой болью в сердце мы воспоминаем скорбную годовщину… Грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи преступлением и Божеского и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании.
И сегодня мы, от лица всей Церкви, от лица всех ее чад — усопших и ныне живущих — приносим перед Богом и людьми покаяние за этот грех. Прости нас, Господи!
Мы призываем к покаянию весь наш народ, всех чад его, независимо от их политических воззрений и взглядов на историю, независимо от их этнического происхождения, религиозной принадлежности, от их отношения к идее монархии и к личности последнего Российского Императора.
Ныне, отрекаясь от грехов прошлого, мы должны понять: благие цели должны достигаться достойными средствами. Созидая и обновляя жизнь народа, нельзя идти по пути беззакония и безнравственности. Совершая любое дело, даже самое доброе и полезное, нельзя приносить в жертву человеческую жизнь и свободу, чье-либо доброе имя, нравственные нормы и нормы закона…
Покаяние в грехе, совершенном нашими предками, должно стать для нас еще одним знамением единства. Пусть нынешняя скорбная дата соединит нас в молитве с Русской Зарубежной Православной Церковью, возродить духовное общение с которой в верности духу Христову мы искренне стремимся»…
Неужели не ясно, что главное — совершилось?! Принесено покаяние в грехе цареубийства, и страшное преступление сие не тяготит более соборную совесть народа русского. Это ли не принципиальный важнейший шаг в деле духовного оздоровления России? Это ли не веха на пути восстановления исторической преемственности русской жизни, разорванного страшными социальными катаклизмами ХХ века?
Каков же главный вывод из всего сказанного выше? Он прост и неоспорим: единство Церкви — залог спасения России! Надо сделать все для того, чтобы уврачевать язвы расколов и управить народ церковный «во всяком благочестии и чистоте», в «житии мирном и непорочном». Но единственный путь к этому — смирить свою гордыню, отказаться от взаимных претензий, предварительных условий, безсмысленных упреков — и, наконец, не на словах, а на деле озаботиться державным строительством Святой Руси. Перед Богом все равны, и со всех нас равно спросится за нерадение в этом святом деле, за глупую, порочную, губительную амбициозность, мешающую Русскому Возрождению.
Простите за нелицеприятный тон.
Храни Вас Бог!

Церк 02 (2)