Метки

, , , ,

3«Ныне трудно найти правду на земле, затопляемой всё сильнее и сильнее греховными волнами; чтобы не разочароваться в жизни, надо правду искать на небе, куда она ушла от нас…

…Полностью разрушена «Великая Россия, безстрашная и безукоризненная». Но «Святая Россия» и Православная Церковь, которую «врата ада не одолеют», существуют, и существуют более, чем когда бы то ни было. И те, кто верует и не сомневается ни на мгновение, увидят «внутреннее солнце», которое освещает тьму во время грохочущей бури. …И тогда радость становится вечной даже и тогда, когда наши бедные человеческие сердца и наши маленькие земные умы будут переживать моменты, которые кажутся очень страшными».

                           Великая княгиня Елисавета Феодоровна

Принцесса Алисса с маленькой Эллой

Принцесса Алисса с маленькой Эллой

Елизавета Феодоровна родилась в среде сильных и славных мира сего. Она появилась на свет 1 ноября 1864 года в немецком городе Дармштадте, в доме на Вильгельминенштрассе. Ее мать Алиса была дочерью королевы Англии Виктории, а отец Теодор Людвиг IV – Великим герцогом Гессенским. Родители Эллы – этим уменьшительным именем звали когда-то великую русскую святую – по характеру и образу жизни были деятельными и добрыми христианами…

Мать Эллы – Великая герцогиня Алиса после смерти воспринималась немцами как подлинная мать страны, как образец примерной семейной жизни, как мать прекрасно воспитанных детей, как эталон добрых нравов и любви к простому человеку. В лоне этой поистине благородной семьи воспитывалась и Элла, будущая преподобномученица земли Русской, и будущая императрица России – святая страстотерпица Александра Феодоровна, тогда еще Аликс, младшая сестра Эллы…

Семья Эллы и Аликс

Семья Эллы и Аликс

В книге графини А. А. Олсуфьевой, фрейлины Великой княгини («The Grand Duchess Elisabeth Feodorovna of Russia».Лондон, 1923), мы находим следующие характерные строчки: «Елизавета Феодоровна получила от матери раннее образование, которое подготовило ее к высокой судьбе. Эта мудрая и нежная мать вложила в сознание детей с ранних лет главный принцип христианства – любовь к ближнему. Она сама, всегда в душе оставаясь англичанкой, глубоко полюбила свою новую страну; наделенная тактом и рассудительностью, она много занималась благотворительностью и в течение короткой жизни обезпечивала благосостояние немецкого герцогства, как никто до нее… Великая княгиня Елизавета претворила материнский завет о милосердии в жизнь – великодушием в поступках и сдержанностью в речи. Она никогда не позволяла себе сурово критиковать кого-либо и всегда находила мягкое оправдание человека, совершившего промах»…

Отец Теодор Людвиг IV с дочерьми

Отец Теодор Людвиг IV с дочерьми

Родители постоянно брали с собой детей в больницы и приюты, раскрывали им глаза на человеческую боль, учили сострадать чужому горю. Дети дарили пациентам цветы, общались с ними и располагали к себе сердца больных своей непосредственной искренностью и сердечностью.

«Каждое утро по субботам, – вспоминал Эрнст Людвиг, – мы должны были относить букеты цветов в… госпиталь на Мауэрштрассе и, поставив цветы в вазы, дарить их разным пациентам. Таким образом мы преодолевали робость, часто свойственную детям… и становились друзьями со многими пациентами и безусловно обучались иметь симпатию к другим. Здесь не было возрастных ограничений; даже самые юные среди нас должны были идти в больницу».

5Вот что писала шестилетняя Элла своему отцу: «Дармштадт, 29 декабря 1870. Мой любимый папа, я желаю тебе счастливого Нового года. Мама поставила твою фотографию в нашей комнате для школьных занятий. Мы были в мэрии города, там бедные дети получили рождественские подарки, а их папы – на войне. Прощай, любимый папа. Твоя послушная, любящая тебя дочь Элла».

…В личных отношениях Людвига и Алисы царили любовь и мир, сердечное тепло и полное духовное родство. «Я надеюсь, что мой любимый Луи сегодня вечером будет снова со мной, – писала Алиса матери, королеве Виктории, – это такой прекрасный повод для радости и благодарности. Когда он рядом со мной, все заботы растворяются в покое и счастье»…

Великая герцогиня Алиса Гессенская серьезнейшим образом относилась к своему материнскому долгу, неотделимому от христианской веры. Именно в этом отношении, по мнению многих исследователей ее биографии, был сокрыт один из основных источников будущего духовного процветания ее детей.

Элла прекрасно рисовала, любила классическую музыку, сама музицировала, вышивала. Сегодня Красный зал воссозданного после Второй мировой войны Гессенского дворца хранит ее изумительные детские рисунки и шитье…

Элла в детствеТрагическая смерть младшего брата Эллы Фридриха и ранняя смерть ее матери, скончавшейся от дифтерии в тридцать пять лет, подвели черту под счастливым детством девочки и поставили ее на следующую ступень духовного роста – христианского осмысления жизни как Креста, хранения чистоты юности и дальнейшего осуществления главной жизненной цели – спасения души через деятельную любовь к ближнему. Она самоотверженно помогала во всем отцу, стараясь облегчить его горе, ухаживала за сестрами, вела хозяйство по дому. Много позже, незадолго до казни Елизаветы Феодоровны в 1918 году под Алапаевском, ее большевистская охрана искренне удивлялась, как эта дама из высшего света ловко, будто кухарка, орудует в заточении кастрюлями и чувствует себя на садовых грядках как дома.

Аликс с сестрами

Замужество Елизаветы Феодоровны и переезд в Россию

Со своим будущим мужем Великим князем Сергеем Александровичем Романовым Елизавета Феодоровна познакомилась в детстве. Когда-то он приезжал в Германию со своей матерью, императрицей Марией Александровной, также происходившей из Гессенского дома (она была дочерью Великого герцога Гессенского, принцессой Максимилианой-Вильгельминой-Августой-Софией-Марией). В то время юная Элла считалась одной из самых красивых 8невест Европы, и многие пытались добиться ее расположения. Тогда говорили, что во всей Европе было только две настоящие красавицы: Елизавета Австрийская, жена императора Франца-Иосифа, и Елизавета Феодоровна. Однако мало кто знал, что Елизавета Феодоровна дала перед Богом обет девства. Причиной этому, насколько можно предполагать, послужила смерть ее матери и младшей сестры Мей от дифтерии, а также гибель маленького брата Фридриха, разбившегося насмерть при случайном падении с балкона. Вид смерти и осознание того, что жизнь человеческая может в одночасье оборваться и разрушить все казавшееся столь прочным счастье и все надежды близких друг другу людей, произвели на Елизавету Феодоровну неизгладимое впечатление. Краток век человека на земле – и нужно так многое успеть сделать, утешая плачущих и облегчая с Сергеем Александровичем 7страдания скорбящих… И женихи получали отказ. Однако к Сергею Александровичу она уже давно питала расположение. У них состоялся откровенный разговор, из которого Елизавета Феодоровна узнала, что Великий князь также дал тайный обет воздержания. Только после этого последовало ее согласие и было принято решение, что после свадьбы они будут жить как брат с сестрой.

Вся большая семья Гессенов сопровождала Елизавету Феодоровну на свадьбу в далекую Россию. Примечательно, что именно в этот приезд двенадцатилетняя принцесса Аликс познакомилась с цесаревичем Николаем Александровичем, будущим императором России, и полюбила его.

22Таинство браковенчания состоялось в церкви Спаса Нерукотворного Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. Затем последовало венчание по протестантскому обряду в одном из его дворцовых залов. По вероисповеданию Елизавета Феодоровна была протестанткой. Замужество за Великим князем не требовало от нее обязательного перехода в православие. Тем не менее, ее живое христианское сердце мучительно переживало этот диссонанс. По характеру своему Великая княгиня была цельной натурой, и в таких кардинально важных вопросах, как вероисповедание, она всей душой стремилась достичь полного согласия с совестью. Сергей Александрович, в свою очередь, ни на чем не настаивал, предоставив жене полную свободу духовного выбора.

После свадьбы новобрачные некоторое время жили в подмосковном имении Великого князя Ильинское. Это село было знаменитым. Там в разное время находились писатели С.Т. Аксаков, И.И. Лажечников, поэт Н.М. Языков и литератор П.В. Киреевский. Впоследствии село стало собственностью императора Александра II и его супруги Марии Александровны. Затем право на его обладание перешло к Великому князю Сергею Александровичу.

В имении у супругов часто бывал Великий князь Константин Константинович, друг семьи, человек высокой духовной культуры, разносторонних дарований и талантливый тонкий поэт. Он посвятил Елизавете Феодоровне строчки, которые по праву могут рассматриваться на уровне пушкинской лирики с точки зрения образности и глубочайшего проникновения в суть женщины-христианки и тайны ее необыкновенной красоты как следствия ее внутренней чистоты и духовности:

1887 г.

1887 г.

Я на тебя гляжу, любуюсь ежечасно:

Ты так невыразимо хороша!

О, верно под такой наружностью прекрасной

Такая же прекрасная душа!

Какой-то кротости и грусти сокровенной

В твоих глазах таится глубина;

Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна;

Как женщина, стыдлива и нежна.

Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой

Твою не запятнает чистоту,

И всякий, увидав тебя, прославит Бога,

Создавшего такую красоту.

Елизавета Феодоровна полюбила Россию, ее добрый и открытый народ, суровую, но такую прекрасную природу, неповторимую архитектуру русских городов. Но особенно ей полюбилось русское православное богослужение и благолепие храмов…

Великая княгиня в совершенстве выучила русский язык и говорила на нем без всякого акцента. Она посещала православные службы, долго размышляла об с Сергеем Александровичем 12особенностях православной веры и постепенно осознавала, что они становятся понятными только через личное опытное переживание. Как человек любознательный и искренний, она стремилась познать православие, которое было полнотой Истины для любимого ею человека. А он, Сергей Александрович, оказывал на супругу поистине огромное духовное влияние. Не убеждениями, не словесными доводами, не богословскими спорами, а исключительно чистым и возвышенным образом своей жизни…

Когда она стояла с мужем на службе и видела его одухотворенное лицо, когда она наблюдала за его преображением во время Святого причащения, то все больше и больше убеждалась в том, что все утверждения о «старомодности» и «консервативности» православия есть не что иное, как обман, и что в нем, в православии, заключена какая-то великая истина, полная, никем не искаженная и необъятная, но вполне доступная и открытая каждому непредвзято мыслящему верующему человеку.

Переход в Православие

1888г.

1888г.

В октябре 1888 года, ясной и тихой золотой осенью Великий князь Сергей Александрович, как председатель Императорского Православного Палестинского Общества (с 1882 года), прибыл с любимой супругой в Иерусалим.

Главной целью Палестинского общества в Святой Земле, по воспоминаниям Н. С. Балуевой-Арсеньевой, представительницы одного из самых старинных русских родов, была организация «обслуживания и приюта многочисленных русских паломников, до этого безбожно обкрадывавшихся и эксплуатировавшихся местным населением». Палестинское общество занималось также научно-исследовательской, благотворительной и просветительской деятельностью. С помощью Общества были выкуплены такие библейские святыни, как Мамврийский дуб, часть горы Голгофы и Гефсиманский сад.

Молодая чета Романовых побывала в Кане Галилейской, на горе Фавор и поклонилась величайшим святыням Гроба Господня.

На Елеонской горе Великие князь и княгиня приняли участие в освящении нового златоглавого храма во имя равноапостольной Марии Магдалины, одного из самых красивых в Иерусалиме. Непосредственная близость святых мест, где произошли самые важные для каждого христианина евангельские события, соседство страшной и спасительной Голгофы, высокая колокольня на вершине Елеонской горы, названная «русской свечой», воспоминания моления Христа о Чаше, торжественная и потрясающая своим неземным благолепием православная служба, последовавшая за освящением, – все это потрясло Елизавету Феодоровну. Взирая на раскинувшийся внизу древний Иерусалим, она ощущала дыхание веков и таинственное, животворящее духовное родство с Господом Иисусом Христом, Который все больше и больше понимался ею в неразрывной связи с православием. В дар храму супругами были переданы драгоценные сосуды с воздухами и Святое Напрестольное Евангелие.

Посещение Святой Земли подвело окончательную черту под решением Великой княгини добровольно перейти в спасительную полноту православия…

с Сергеем АлександровичемВесной 1891 года сильное желание причаститься на Пасху Святых Христовых Таин вместе с дорогим Сергеем, испытать радость, которой она доселе была лишена, побудило Елизавету Феодоровну принять долгожданное решение. Когда она сообщила о своем намерении супругу, то он невольно заплакал от счастья. Ценным свидетельством этого времени является обнаруженное в архиве письмо Сергея Александровича от 12 февраля 1891 года… «Дорогая Тетя, – пишет он Великой княгине Александре Иосифовне, – зная, как ты всегда была добра ко мне и к моей жене, не могу удержаться и не сообщить тебе великой радости, в которой, я уверен, ты примешь живое участие. Моя жена решилась принять Православие. Она это делает с глубоким чувством, твердостью и уверенностью – это такие счастливые мгновенья! Уже более года, что она в первый раз со мною об этом заговорила. Мы много читали вместе и изучали катехизис. Должен прибавить, что все шло от нее, я же ей только помогал, но вовсе не заставлял, ибо мне кажется, что это очень важно. Я уверен, что ты, дорогая Тетя, как и я, подумаешь о Маме, и как она была бы счастлива этому событию; впрочем, я уверен, что и это случилось ее молитвами. Обряд перехода жена желает совершить перед Пасхой, вероятно, у нас в церкви. Нежно целуем твои ручки и шлем привет Дяде. Твой Сергей».

Вел.кнг.Елисавета Феодоровна. Портрет 90-е гг.19в. Худож.Ф.А.фон Каульбах

Вел.кнг.Елисавета Феодоровна. Портрет 90-е гг.19в. Худож.Ф.А.фон Каульбах

В подробном и предельно искреннем письме к своему отцу от 14 января 1891 года Елизавета Феодоровна написала следующее и, наверное, самое главное: «Я все время думала и читала и молилась Богу – указать мне правильный путь – и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином».

К сожалению, Теодор Людвиг не дал желаемого благословения дочери. Что ж, его отказ можно было предвидеть. Преображение души человека начинается с евангельских слов: «прииди и виждь». Отец Великой княгини оставался в рамках своего духовного менталитета и не имел возможности опытного сопоставления двух религиозных практик. Плюс – возраст и многолетняя утвержденность в традиции, перешедшей в него с молоком матери. Однако отказ Теодора Людвига не поколебал решения Елизаветы Феодоровны навсегда связать свою жизнь с православием. Она увидела в нем путь к живому Христу, не измененному ни временем, ни людьми. В ее жизни сбылись слова Священного Писания Нового Завета: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня… и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф.,10, 37–38). И выбор был сделан, ибо речь шла о подлинном спасении души. О чем, собственно, она и писала отцу.

Владыка Алексий (Фролов): «Обряд присоединения Елисаветы Феодоровны к Православию был совершен в Лазареву субботу 13 апреля ст. ст. 1891 года в домовой церкви Сергиевского дворца на Невском проспекте в Санкт-Петербурге. Присутствовали только ближайшие члены императорской семьи. В Великий Четверг Елисавета Феодоровна причастилась Святых Таин вместе с Сергеем Александровичем. «Иметь одинаковую религию с мужем – это такое счастье», – скажет она.

В память об этом дне Сергей Александрович подарил своей супруге золотой медальон с эмалевым изображением Спасителя в византийском стиле. На створках были выгравированы надписи: «Аз есмь Путь и Истина и Живот», «Не бойся, токмо веруй». Эти евангельские слова стали как бы заветом в ее дальнейшей жизни»… (1)

Елисавета Феодоровна и Сергей Александрович 1По поводу этого события в царской семье была большая радость. «Я безмерно счастлив», – написал глубоко верующий великий князь Сергей Александрович цесаревичу Николаю.

Переписка августейших особ на эту тему как нельзя лучше свидетельствует о том, какое место занимала в их жизни вера и Церковь, сколь серьёзным и благоговейным было у них отношение к святыням. Ещё в 1888 году Александр III написал своему брату Сергею Александровичу следующие, поразительные по благородству мыслей и удивительной сердечности, слова: «Да, пора, давно пора было вернуться к хорошему старому времени, когда немыслимо было быть русской великой княгиней и не православной! Прости, что я это пишу тебе и знаю, как тяготит тебя мысль, что жена твоя не принадлежит нашей церкви, но я вовсе не теряю надежды, что эта заветная моя мечта когда-нибудь сбудется и именно с твоей милой Эллой, так как она не фанатичка и нет причины для неё не сделаться когда-нибудь нашей, действительно русской, благоверной великой княгиней. Я часто об этом думал, и мне что-то внутри говорит, что Элла будет православной. Боже, как я буду счастлив и как я буду от души и глубоко благодарить Христа за эту благодать нашему семейству».

И всероссийский пастырь – отец Иоанн Кронштадтский так же, как и государь Александр III, провидел, что великая княгиня придёт к нашей вере сама.

Радовался решению Елисаветы Феодоровны и цесаревич Николай Александрович и писал, что не думал, что она так скоро решится «на это святое дело».

А вот ещё строки из письма Сергея Александровича цесаревичу об этом событии: «Я не ожидал, что она именно в эту зиму решится – но, слава Богу, что это так, и я безконечно счастлив, и не знаю, чем, право, я заслужил такую благодать. Я совсем не достоин».

Эта переписка августейших особ подтверждает многие свидетельства современников о том, что обстановка и отношения внутри царской семьи были идеальными и представляли собой редкое и удивительное исключение на фоне всеобщего разложения нравов…(2)

Великий князь Сергей АлександровичВ этом же 1891 году Великий князь Сергей Александрович стал московским градоначальником. Он был всецело предан идее монархии, крайне отрицательно относился к либерализму и видел в нем прямую угрозу духовного разложения любимой им России. В качестве альтернативы для него был только один-единственный путь: утверждение православия и монархии. Его любимым писателем был Федор Михайлович Достоевский, а самым близким Отцом Церкви – преподобный Ефрем Сирин. Князь был истинно православный человек, стоявший высоко над толпой, в том числе и великосветской. Строгая религиозность Великого князя встречала непонимание и враждебность среди высшего общества, которое давно уже исповедовало упомянутый либерализм и модный материализм и в результате распространяло о князе самые злые и гнусные сплетни. Социалисты же его просто ненавидели…

Как супруга нового московского генерал-губернатора, Елизавета Феодоровна организовала в 1892 году Елизаветинское благотворительное общество, деятельность которого была направлена на то, чтобы «призревать законных младенцев беднейших матерей, дотоле помещаемых, хотя без всякого права, в Московский воспитательный дом, под видом незаконных». Деятельность общества вначале проходила в Москве, а затем охватила и Московскую губернию…

Кроме того, Елизавета Феодоровна возглавила Дамский комитет Красного Креста, а после гибели супруга стала председательницей Московского управления Красного Креста. Посещения больниц для бедных, богаделен, приютов для безпризорных детей стали неотъемлемой частью жизни молодой Великой княгини. По ее инициативе происходила регулярная раздача еды, одежды и денег для особо нуждающихся…

1894г. Николай и Александра

1894г. Николай и Александра

В 1894 году произошло знаменательное событие в жизни России – родная сестра Елизаветы Феодоровны, принцесса Алиса была помолвлена с наследником русского престола Николаем Александровичем. Однако радость эта была омрачена смертью Александра III. Николай Александрович должен был в срочном порядке принять на себя полноту императорской власти. Уже на следующий день после смерти императора принцесса Алиса перешла в Святое православие с именем Александра, а еще через неделю состоялось их бракосочетание…

В 1903 году Елизавета Феодоровна вместе с царской четой приняла участие в торжествах прославления преподобного Серафима

Канонизация Серафима Саровского

Канонизация Серафима Саровского

Саровского. В письме из Сарова она пишет: «…Какую немощь, какие болезни мы видели, но и какую веру! Казалось, мы живем во времена земной жизни Спасителя. И как молились, как плакали эти бедные матери с больными детьми, и, слава Богу, многие исцелялись. Господь сподобил нас видеть, как немая девочка заговорила, но как молилась за нее мать…». Письмо Великой княгини исполнено глубокой веры. Строки, посвященные чуду исцеления, даны сдержанно, без лишних эмоций, с непоколебимым убеждением в том, что так и должно происходить в жизни подлинно религиозных людей. (1)

Теракт

Рядом с христолюбивой богородичной Русью, как в каком-то параллельном мире, ненавистники её разрабатывали стратегию и тактику кровавой сатанинской смуты. Возрастало глухое недовольство, усиливались безпорядки, захлёстывали Российскую империю волны террора, распространялось, как повальная зараза, массовое помрачение умов. В «бомбисты» шли представители всех сословий. Только в эти годы, незадолго до саровских торжеств, один за другим были убиты министр народного просвещения Н.П. Боголепов и министр внутренних дел Д.С. Сипягин, а вскоре после прославления батюшки Серафима террористы убили министра внутренних дел В.К. Плеве. Совершались покушения на обер-прокурора К.П. Победоносцева и на близкого помощника Сергея Александровича обер-полицмейстера Д.Ф. Трепова.

По поводу убийства Сипягина Сергей Александрович написал Николаю II: «Какая чудесная христианская кончина!»

Такую же христианскую мученическую кончину Господь судил принять и самому Сергею Александровичу в священных стенах «алтаря России» – Кремля.

Убийство великого князя Сергея Александровича на Сенатской площади Кремля. Картина неизвестного автора, 1905г.

Убийство великого князя Сергея Александровича на Сенатской площади Кремля. Картина неизвестного автора, 1905г.

Бомба, разорвавшая 5/18 февраля 1905 года тело великого князя Сергея Александровича на клочки (нетронутым осталось только лицо), доставила много радости либеральным силам и революционным бесам. Они настолько ненавидели его за твёрдость национально-консервативных убеждений и за готовность проводить их в жизнь, что и после его убийства продолжали грязно на него клеветать.

Сергей Александрович Романов 1Великий князь Сергей Александрович был одним из самых мужественных и волевых деятелей той эпохи, он служил Богу, Царю и Отечеству, а не «общественному мнению», зависимому от всех ветров. «Храни тебя и Россию Бог! Вам принадлежу я!» – такие слова за несколько лет до своей мученической кончины написал он любимому племяннику – Николаю II.

А менее чем за полгода до гибели Сергей Александрович сообщал ему же: «Мы переживаем страшно трудные времена, и враги внутренние в тысячу раз опасней врагов внешних. Брожение умов, например, в Москве нехорошее; я наслышался со всех сторон того, чего никогда прежде не слыхал. Умудри тебя Господь вывести Россию и спасти её!»

Сергей Александрович давно получал письма с угрозами и хорошо знал, что на него ведётся охота, однако не поддался давлению либеральных сил и погиб, как и его отец, император Александр II, от злодейского террористического покушения.

…Когда на носилки сложили то, что осталось от великого князя, и кто-то из солдат прикрыл своей шинелью эти ужасные куски, под нею образовался лишь небольшой бугорок. Вплоть до самых похорон люди приносили ко гробу найденные клочки тела Сергея Александровича, которые взрывом разметало далеко в разные стороны. На одной из крыш близлежащих домов кто-то нашёл сердце великого князя.

Но самообладание великой княгини Елисаветы Феодоровны было исключительным, что отмечали все. В те страшные для неё часы и дни она явила истинную христианскую стойкость и невиданную нравственную высоту.

После того как посреди древних кремлёвских стен своими руками она собирала на снегу куски тела мужа, после того как отстояла в Чудовом монастыре – рядом с мощами святителя Алексия – первую панихиду по убиенному новопреставленному рабу Божию Сергию и разослала скорбные телеграммы, – великая княгиня Елисавета находит в себе силы посетить в больнице умирающего Андрея Рудинкина, кучера мужа, и, чтобы не причинять боль преданному человеку ужасным известием, снимает траур и надевает голубое платье, в котором была в момент трагедии. А спустя два дня посещает в тюрьме бросившего бомбу Каляева, почувствовав, что душа Сергея Александровича хочет, чтобы она принесла от него прощение убийце.

Елизавета Федоровна 1Как Ангел поднимается она над свойственным человеческой природе в такое время окамененным горестным нечувствием ко всему вокруг. Несмотря на глубокую скорбь по убиенному мужу, она пешком идёт за гробом его кучера до вокзала, заботится о большой семье и обо всех детях верного слуги, становится крёстной матерью его младшей дочери, родившейся уже после гибели отца, и ставит на его могиле близ Москвы памятник…

Полковой священник отец Митрофан Сребрянский (в монашестве – архимандрит Сергий, исповедник, прославленный Церковью), который нёс пастырское служение на Дальнем Востоке при воевавшем с японцами полку, шефом которого была великая княгиня, пригласившая его впоследствии в Марфо-Мариинскую обитель духовником, – в своём дневнике записал:. «Нет слов выразить, как потрясла нас всех ужасная весть о мученической смерти великого князя Сергия Александровича от руки злодея. До слёз жаль бедную страдалицу великую княгиню! Такая сердечная, чудная женщина, и какое тяжёлое горе выпало на её долю! Я два раза служил панихиду по великом князе; всем нам хотелось помолиться об усопшем».

Командир полка, сообщая полку о смерти великого князя, расплакался: «До чего мы дожили, о, россияне? Что видим, что делаем?» Действительно, дожили до трудных времён; дай, Боже, силы пережить, перенести это страшное испытание. Я часто, часто смотрю теперь на картину Васнецова «Преддверие рая». Чудная картина! Пред глазами цари, царицы, князья, мученицы Екатерина, Варвара и другие мученицы, знатные, убогие – все труженики, и у всех одно в глазах: исполнен долг, завещанный от Бога. О Господи, помоги же и нам среди заслуженных нашими беззакониями страданий не пасть духом, не ослабеть в вере в Тебя, в Промысл Твой!..»…

Васнецов В.М. Радость праведных о Господе. Предверие рая. Триптих. Третья часть

Васнецов В.М. Радость праведных о Господе. Предверие рая. Триптих. Третья часть

Сергея Александровича оплакивали все честные русские люди. Откликнулся, согрев Елисавету Феодоровну словами утешения и ободрения и, главное, сугубой и благомощной молитвой праведника, отец Иоанн Кронштадтский, который многие годы и особенно перед своей кончиной скорбел «об общем безверии и развращении России». (2).

Памятный крест на месте убийства великого князя Сергея Александровича

Памятный крест на месте убийства великого князя Сергея Александровича

На месте убийства на пожертвования 5-го гренадерского полка Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Феодоровны был воздвигнут шестиметровый памятный крест, в создании которого участвовал художник В. М. Васнецов, с надписью: «Прости им, Господи, не ведают бо, что творят». Этот крест, находившийся на Сенатской площади Кремля, был уничтожен 1 мая 1918 года лично В. И. Лениным и несколькими его сподручными. Чудов монастырь со склепом, где находились останки Великого князя, был взорван.

…В 1985 году во время ремонтных работ на Ивановской площади Московского Кремля рабочие обнаружили хорошо сохранившийся склеп с останками Великого князя. Сотрудники музеев Московского Кремля изъяли из захоронения все предметы из драгоценных металлов: кольца, цепочки, медальоны, иконы, Георгиевский крест – и направили находки «в фондовую комиссию музеев Кремля для определения их художественной ценности и места их дальнейшего хранения», как записано в акте изъятия. На месте захоронения Сергея Александровича была устроена автостоянка.

В девяностую годовщину убийства, 18 февраля 1995 года, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II отслужил в Архангельском соборе Кремля панихиду и сказал в проповеди о том, что будет справедливо перенести останки Великого князя Сергея Александровича в Романовскую усыпальницу под собором Новоспасского монастыря…

Восстановленный крест на месте перезахоронения вел.кн.Сергея Александровича в Новоспасском монастыре

Восстановленный крест на месте перезахоронения вел.кн.Сергея Александровича в Новоспасском монастыре

В ответ на соболезнование, направленное Великой княгине от Московской государственной думы, Елизавета Феодоровна послала депутатам телеграмму следующего содержания: «Великим утешением в моем тяжелом горе служит сознание, что почивший Великий Князь находится в обители святителя Алексия, память которого Он так чтил, и в стенах Москвы, которую Он глубоко любил, и в святом Кремле, в котором Он мученически погиб». (1).

***

вдоваБомба, брошенная Каляевым, разорвала надвое и жизнь Елисаветы Феодоровны. Трагедия, пережитая ею, подвела черту под всей прежней её жизнью – жизнью счастливой женщины и добродетельной христианки.

Теперь, после схождения в глубокое страдание и безутешную скорбь, постепенно переплавлявшиеся в ней в ту духовную свободу и силу, которая не даётся ни богатством, ни знатным происхождением, ни воспитанием, ни интеллектуальными занятиями, – а лишь единственно внутренним сердечным деланием, – такая душа и не могла искать утешения в земных радостях.

Отныне начинается собственно житие святой мученицы и подвижницы, которая сделала окончательный выбор, отринув лишённую всякого духовного смысла праздничность светской жизни и избрав поистине благую часть, которая не отнимается вовеки.

Её быт стал по-монашески аскетическим, а жизнь её ни в чём больше не походила на жизнь великосветской дамы. После сорокового дня Елисавета Феодоровна провела некоторое время в Царском Селе, а летом, приехав в Ильинское, уже начинает заниматься организацией госпиталя для раненых воинов. Вернувшись осенью 1905 года с детьми – племянниками мужа, которые воспитывались у них, в Николаевский дворец Кремля, она также устраивает близ дворца лазарет для раненых, которых привозили с Дальнего Востока.

Ещё при жизни Сергея Александровича, когда началась Русско-японская война, великая княгиня стала, можно сказать, одной из самых деятельных тружениц и неутомимой руководительницей движения помощи фронту, работая до изнеможения. Она организовала во всех залах Кремлёвского дворца (за исключением Тронного) мастерские, в которых день и ночь трудились для фронта, для Манчжурской армии, для «христолюбивого воинства Дальней России» женщины всех сословий. Из этих мастерских на Дальний Восток отправлялись целые поезда со всем необходимым для быта в военно-полевых условиях и с подарками для солдат…

И вот теперь, ежедневно, великая княгиня посещает открытые ею для раненых лазареты и продолжает, как и до трагедии, свои многочисленные труды.

Образование Марфо-Мариинской обители

Великая Матушка

Великая Матушка

Со временем у Елисаветы Феодоровны появилась одна мысль, которая совершила в её состоянии перемену, замеченную окружающими. …Мысль об устройстве обители милосердия.

Великая княгиня распустила часть своего великокняжеского двора, рассталась со всеми драгоценностями и предметами искусства, отдала перешить шлейфы своих изысканных туалетов на воздухи для храмов и, наконец, купила в мае 1907 года в Замоскворечье на Большой Ордынке усадьбу с четырьмя домами и большим садом, чтобы устроить там полумонашескую общину…

Для замысла великой княгини первостепенное значение имело известное евангельское повествование о двух сёстрах, Марфе и Марии, олицетворяющих собой любовь земную и любовь небесную…

Великая княгиня стремилась к тому, чтобы насельницы создаваемой ею общины смогли счастливо соединить в себе два стремления, два дара, два умения, бывших раздельными у евангельских сестёр: земное деятельное служение ближнему – и в обители, и далеко за её пределами – с молитвенными трудами, беседой с Господом.

Елисавета Феодоровна с присущей ей чёткостью обосновывала необходимость «в настоящее время темноты и голода духовного в нашем русском народе» такой полумонашеской обители: «Я принципиально против монахинь, выходящих на служение ближнему в мир, в чём со мной согласны некоторые Иерархи. Мне бы также не хотелось обращать мою Обитель в обыкновенную общину сестёр Милосердия, так как, во-первых, там только одно медицинское дело, а другие виды даже не затронуты, и, во-вторых, в них нет церковной организации, и духовная жизнь на втором плане, тогда как должно быть совершенно наоборот».

Сама же она, став неутомимой Христовой трудницей, была свободна от той многопопечительности Марфы, что отдаляет душу от единого на потребу.

И очень скоро купленная Елисаветой Феодоровной усадьба была преобразована – в соответствии с её планами и её безупречным вкусом – в Марфо-Мариинскую обитель милосердия, открытую в феврале 1909 года. А спустя год с небольшим восемнадцать насельниц обители во главе с великой княгиней были посвящены в крестовые сёстры любви и милосердия епископом Трифоном (Туркестановым) по чину, утверждённому Святейшим Синодом.

Марфо-Мариинская обитель милосердия. Москва, конец 19 века

Марфо-Мариинская обитель милосердия. Москва

Однако далеко не все понимали её желание создать обитель, многие предостерегали от непосильного креста, говорили ей, что надо оставаться вдоветь во дворце и оттуда творить добро, как делала она раньше. Встречалась она и с откровенными насмешками высшего общества. Но Елисавета Феодоровна предпочла – теперь уже не на час, не на день, а навсегда – спуститься в мир лишений, болезней и скорбей, откуда много легче подниматься по самой крутой из всех лестниц в мире.

Разъясняя свою решимость идти задуманным путём, она пишет в апреле 1909 года Николаю II: «Мой дорогой Сергей почиет в Бозе со многими, кого он любил, кто ушёл к нему. А мне на этой земле Господь заповедал благодатный труд, который я должна исполнить. Только Ему дано знать, хорошо ли я исполню его, плохо ли, но я буду стараться изо всех сил. Я вложу свою руку в Его и бесстрашно пойду вперёд, сколько бы испытаний и наветов не приготовил для меня этот мир. Именно на этот путь, шаг за шагом, встала я в своей жизни».

Николай Второй в Марфо-Мариинской обители

Николай Второй в Марфо-Мариинской обители

И ещё в это же время она опять пишет государю, желая быть понятой до конца, что труды эти принимает «не как крест, а как путь, изобилующий светом, который указал мне Господь после смерти Сергея, но который за долгие годы до этого начал брезжить в моей душе. Когда, даже не могу сказать, – мне кажется, часто, ещё в детстве, у меня было стремление помочь страждущим, и прежде всего тем, кто страдает душой. Желание это постоянно росло и росло во мне… В моей жизни было столько радости, и в скорбях столько безграничного утешения, что я жажду хоть частицу этого отдать другим».

Перед самым открытием обители Елисавета Феодоровна посетила могилу отца Иоанна Кронштадтского, испросив благословения всероссийского пастыря, который всегда принимал большое участие в её жизни.

Великую княгиню духовно поддерживали многие архиереи и старцы, среди которых были и будущие, ныне прославленные, новомученики и исповедники. Большую духовную поддержку ей оказывали викарные (на то время) епископы Анастасий (Грибановский) и Трифон (Туркестанов). В создании обители принимали участие митрополит Московский Владимир, схиархимандрит Гавриил (Зырянов) из Спасо-Елеазаровской пустыни, который в течение ряда лет духовно окормлял великую княгиню, старцы Оптиной, Зосимовой пустынь и другие.

В лице священника Митрофана Сребрянского, ставшего духовником сестёр обители, Елисавета Феодоровна нашла исключительного по своим качествам священнослужителя и прекрасного глубокого проповедника. Она писала государю: «Для нашего дела отец Митрофан – благословение Божие, так как он заложил необходимое основание… Он исповедует меня, окормляет меня в церкви, оказывает мне огромную помощь и подает пример чистой, простой жизнью – такой скромной и простой в его безграничной любви к Богу и Православной Церкви…». (2)

Протоиерей Митрофан Сребрянский – самоотверженный участник Русско-японской войны. Позже, в 1931 году, на допросе в ОГПУ, он расскажет следователям об этом периоде своей жизни так: «С 1904 по 1906 год был на театре военных действий в Манчжурии, награды: скуфья и камилавка. За войну мною получены военные награды: Анна III степени, Анна II степени, Владимир IV степени и по окончании Русско-японской войны мною получен наперсный крест на Георгиевской ленте».

Елизавета Феодоровна узнала об этом необыкновенном священнике по его книге воспоминаний о войне, которую тот написал в 1906 году. Он служил тогда в полку, над которым шефствовала Великая княгиня. Вскоре состоялась их встреча, после которой отцу Митрофану и было предложено стать духовником формирующейся обители. В своем «Пояснительном слове об открываемой Ея Императорским Высочеством Великой Княгиней Елисаветой Феодоровной Марфо-Мариинской обители милосердия» протоиерей Митрофан Сребрянский делает важное историческое пояснение к главному содержанию всего ее дела:

«…Причину ненормальности и страданий жизни христианство видит в уклонении от Божественной нормы, закона, в грехе. Посему, вступая в борьбу со злом и страданиями, христианство имеет в виду не только физические страдания, не только оказывает милосердие материальной нужде человека: дает голодному хлеб, холодному – кров и одежду, больному – медицинскую помощь, но не менее и даже более стремится оказать милосердие душе человека, призывая его к нравственному преображению, обновлению по примеру и при помощи Христа. Религия приглашает человека вспомнить, что он сын Вечного Бога, сын вечности, располагает его подняться над землей, возненавидеть грех и жить не узкими, только чисто земными интересами, а приготовлять духовно-телесное существо свое стать способным жить Вечной жизнью в самом близком общении с Богом. Эту работу милосердия с древних времен при помощи Духа Святого делала вся Церковь Христова всем своим составом и строем. Однако с древних же времен христианства на почве служения Богу, ближним и своему спасению стали выделяться люди, которые в пламенной решимости послужить только Христу и Его делу добровольно выделялись из среды прочих верных братий своих и, давши обет самоотверженного служения Богу, шли на борьбу со злом и страданиями в себе и других для приобретения блаженной вечности…» (1)

24Став настоятельницей Марфо-Мариинской обители милосердия, Елисавета Феодоровна, достигшая сорокапятилетнего возраста, не взяла с собой буквально ничего в новую жизнь из прежней, оставив в ней даже своё обручальное кольцо, чтобы уже ничто из тленных ценностей сего временного жития не отягощало бы души, не мешало бы ей восходить по незримым ступеням и стяжать дары Святого Духа.

Теперь её личные расходы на необходимые туалетные принадлежности не превышали, как правило, нескольких тогдашних копеек в месяц. С детства привыкшая сама делать всё необходимое, она не требовала для себя никаких услуг со стороны сестёр обители и с редкой выносливостью и безконечным терпением ухаживала как сиделка и как хирургическая сестра за тяжёлыми больными. Она умела, будучи по сути духовно опытной монахиней, облегчить страдания сказанным с любовью словом, ободрить беседой, уврачевать молитвой, ибо получила от Господа тот высокий дар «немощных душ врачевания», какой получали лишь великие святые. Больные говорили, что от великой княгини исходит целебная сила.

Больница её обители считалась одной из лучших хирургических лечебниц Москвы, и туда часто привозили из других мест самых тяжёлых пациентов. Бывали случаи, когда безнадёжных больных настоятельница самоотверженно выхаживала, не пугаясь вида и запаха гнойных ран, и, к удивлению врачей, поднимала на ноги…

Она, принадлежавшая к августейшей фамилии, блиставшая красотой, изысканными туалетами и драгоценностями на великосветских приёмах и балах, служила теперь как купленная раба не только простецам и людям низкого происхождения, но и обитателям «дна». Не страшилась она с кем-либо из крестовых сестёр или совсем одна, «облекшись в броню веры и любви» (1 Фес.5, 8), месить грязь и посещать зловонное лихое место – Хитровку, обитатели которой знали и уважали великую княгиню, называя её «сестрой Елисаветой», «высокой матушкой» или «великой матушкой».

Один Господь знает, сколько душ сумела она очистить от грубой коросты, которая казалась приросшей к ним намертво, сколько спасла от сумы и тюрьмы, сколько деточек уберегла от растления и воровской разбойничьей доли… За все годы служения в созданной ею обители она призрела, обогрела, утешила несколько тысяч детей бедняков, в том числе и детей обитателей «дна».

Мутушка игуменияСама она не занималась подсчётами, а говорила: «Наш долг служить и сеять… Нам не нужно считать, сколько душ мы спасли, скольким людям помогли. Мы должны подняться от скорбной земли до Рая и радоваться с Ангелами об одной спасённой душе, об одной чаше холодной воды, поданной во имя Господа».

Елисавета Феодоровна завела, между прочим, и такой порядок, когда дети богатых родителей по воскресеньям работали для детей бедных, и, как сообщает она, таким способом в течение 1910 года была одета тысяча детей. Она считала необходимым, «…чтобы дети состоятельных родителей с раннего детства знали и помнили, что есть ещё дети и очень бедных родителей, которые не имеют не только комфорта в жизни, но даже нуждаются в необходимом, и что долг каждого человека, особенно христианина, трудом своим и излишком имущества своего помочь этим несчастным ни в чем не повинным детям».

В первые годы ХХ века по всей Москве устраивались воскресные духовные чтения и беседы для народа. Стараниями Елисаветы Феодоровны такие духовные беседы, проводимые в её обители архиереями и известными проповедниками, собирали множество не только простецов, но и образованных людей, и по популярности у церковной Москвы могли сравниться только с беседами в Чудовом монастыре.

Михаил НЕСТЕРОВ (1862 — 1942). Святая Русь. 1905

Михаил НЕСТЕРОВ (1862 — 1942). Святая Русь. 1905

Елисавета Феодоровна часто бывала теперь, после тяжких изнурительных трудов в обители и после безконечных благотворительных забот, на ночных богослужениях в Кремле и в разных монастырях первопрестольной. Она жила жизнью христолюбивой, глубинной России, дух которой запечатлён на нестеровских полотнах. Не случайно Покровский храм обители был украшен росписью Михаила Нестерова «Святая Русь». Великая княгиня ездила в Киев, Псков, в Оптину, Зосимову пустыни, не однажды посещала Саров и Дивеево, была в Соловецком и других отдалённых монастырях, знала многих старцев, беседовала с ними, смиренно прибегая к их советам и наставлениям. Она творила милостыню бедным пустыням и монастырям, при её содействии возводились храмы и часовни…

Поразительная жертвенность великой княгини была для неё необходимой и, как дыхание, естественной. Эту потребность и красоту высокой души передают

Вел.кнг.Елисавета Феодоровна. Портрет.  Худож.М.В.Нестеров

Вел.кнг.Елисавета Феодоровна. Портрет. Худож.М.В.Нестеров

фотографии позднего периода. Но теперь на лицо Елисаветы Феодоровны, всегда одухотворённое и освещённое внутренним светом, ложится неуловимая тень от предчувствия страшных испытаний.

Но лучше, пожалуй, любой из фотографий даёт почувствовать зрителю высокое состояние её христианского духа «Портрет великой княгини Елисаветы Феодоровны» кисти Михаила Нестерова, созданный им в начале десятых годов. На этом портрете, передающем, как и фотографии, её глубокую «печаль по Бозе» и полную готовность к самопожертвованию, она предстаёт, как кажется, сотканной из воздуха и света, уже получившей преображённую плоть.

***

В трескучей либеральной печати и бульварной прессе без устали сочинялись гадкие пасквили, заказные фальшивки, основанные на антиромановских сплетнях и грязных измышлениях, что распространяли в народе клеветники всех мастей. Мифы из области «распутиниады», которые зарождались как слухи, а потом преподносились уже как реальные факты, и разного рода провокации сил, стремившихся ввергнуть Россию в хаос, всё более помрачали умы и души. Паутина чудовищной клеветы всё более опутывала Российскую корону.

Из Григория Распутина, которого многие архиереи принимали как человека Божия из народа и который произвёл сильное впечатление на благословившего его пастыря-провидца – отца Иоанна Кронштадтского, – слухи создали исчадие ада и сатира. А из инициатора убийства Распутина – князя Феликса Юсупова (младшего), который в молодые годы любил «шалить», появляясь на публике в дамских туалетах и фамильных драгоценностях, а позднее, во время Первой мировой войны, постыдно «лодырничал» (как сказала о нём одна из великих княжон), – «общественное мнение», всегда направляемое манипуляциями разных сил, сделало героя и чуть ли не спасителя России.

С годами Елисавета Феодоровна всё более страшилась за участь царской семьи. Клевета, как известно, всегда встаёт между людьми, и не могла она, Сестры милосердияконечно, не омрачить отношения двух августейших сестёр, разных по характерам и по пониманию некоторых событий. Но клевета была безсильна уничтожить родство этих высоких и чистых душ, преданных Богу, до конца готовых к самоотречению и самопожертвованию. «Госпитальное служение» императрицы Александры Феодоровны с дочерьми раненым солдатам и офицерам было по самоотверженности столь же безпрецедентным, что и многолетнее служение Елисаветы Феодоровны простому народу.

В родных местах двух августейших сестёр-мучениц существует предание: когда Элла и Аликс, будучи детьми, гуляли как-то вдвоём в дворцовом парке, к ним подошла старая цыганка и предсказала обеим страшную смерть в далёкой стране от рук беспощадных убийц…

***

С младшей сестрой последней русской Императрицей АлександройКто может измерить глубину страданий Елисаветы Феодоровны в те дни, когда над Россией сгустилось кровавое марево революционной бесовщины, когда был пущен слушок о двух «сёстрах-немках», через которых якобы действуют немецкие шпионы, когда она, любимая до того московскими жителями и церковным народом, встретилась с первыми проявлениями ненависти к себе толпы, в которой провокаторы и подстекатели сеяли клеветнические слухи и подогревали низменные страсти и инстинкты… Кто может постичь всю её скорбь в те дни, когда она убедилась, что в её многолетнем христианском служении русскому народу ищут выгоду и хитрость…

Но в это самое время великая княгиня Елисавета Феодоровна повторяла исполненные кротости и духовной мудрости слова о том, что народ – дитя, он не повинен в происходящем, он введён в заблуждение врагами России. Она продолжала с твёрдым смирением противопоставлять рвущемуся к власти «товариществу в антихристе», по выражению Николая Бердяева, своё служение людям, в том числе и преступникам, напоминая им о единственно спасительном братстве во Христе.

Много раньше, вскоре после убийства мужа, Елисавета Феодоровна, в которой текла кровь английской и немецкой династий, обмолвилась, что Россию никогда не покинет и ничто не заставит её уехать отсюда. Когда свои, отравленные ядом разрушительных антихристианских идей, превращались в ненавистников корневой России, она, сроднившаяся с нею, имела полное право говорить, что каждой частичкой своего существа – русская, возможно, более русская, чем многие из русских, и не может чувствовать себя космополиткой.

Достигнув той высшей внутренней свободы, когда человек обретает освобождение от страха за свою жизнь, сбрасывает груз страстей, отрешается от своеволия и самонадеяния и всецело предаёт себя в руки Божии, – Елисавета Феодоровна нашла в себе силы отвергнуть не только предложение Временного правительства вернуться в целях безопасности в Кремль, но и, позднее, предложение кайзера Вильгельма покинуть Россию, сделанное им через шведского министра, и вообще отказаться от переговоров на эту тему с графом Мирбахом. Она не сошла с крестного пути, какой уготовил ей Господь, отвечая всем, что не может оставить вверенную ей Господом обитель и сестёр, своих «цыпляточек», как она их ласково называла…(2)

Женщина-Ангел

26…Своей жизнью Великая Княгиня старалась подражать преподобным. Она тайно носила власяницу и вериги, спала на деревянной кровати без матраца и на жёсткой подушке всего по несколько часов, в полночь вставала на молитву и обходила больных, соблюдала все посты и даже в обычное время не употребляла мясного (даже рыбу) и ела очень мало. Никакого дела не предпринимала Елизавета Фёдоровна без совета своих духовных отцов, в полном послушании которым находилась. Матушка Великая постоянно пребывала в молитвенном состоянии, творя «Иисусову молитву». О ней она писала брату: «Эту молитву каждый христианин повторяет, и хорошо с ней засыпать, и хорошо с ней жить. Говори её иногда, дорогой, в память твоей старшей любящей сестры»…

Дела милосердия, совершённые Елизаветой Фёдоровной, неисчислимы. Трудясь в созданной при обители больнице для бедных, она брала на себя самую ответственную работу: ассистировала при операциях, делала перевязки – и всё это с лаской и теплотой, с утешительным словом, бывшим целебным для больных…

Матушка Великая имела подлинную целительную силу. Известные хирурги приглашали её ассистировать при трудных операциях в других госпиталях, и она всегда соглашалась.

Елизавета Фёдоровна присутствовала при последнем вздохе всякого умирающего больного своей больницы и сама ночи напролёт читала Псалтирь над ним. Сестёр она обучала тому, как правильно подготовить неизлечимо больного к переходу в вечную жизнь. «Не страшно ли, что мы из ложной гуманности стараемся усыплять таких страдальцев надеждою на их мнимое выздоровление, — говорила она. – Мы оказали бы им лучшую услугу, если бы заранее приготовили их к христианскому переходу в вечность».

Вел.кнг.прмч.Елисавета Феодоровна. Портрет. 1917г. Художник И.М.Митрофанов

Вел.кнг.прмч.Елисавета Феодоровна. Портрет. 1917г. Художник И.М.Митрофанов

…Какое-то время в больнице лежала умирающая от рака женщина. Её муж, рабочий, был безбожником и ненавистником Царствующего дома. Ежедневно навещая жену, он с удивлением замечал, с какой заботой к ней относятся. Особенное участие проявляла одна из сестёр. Она садилась у кровати больной, ласкала её, говорила утешительные слова, давала лекарства и приносила разные сладости. На предложение исповедаться и причаститься несчастная ответила отказом, но это не изменило отношения сестры. Она оставалась при ней всё время агонии, а затем с другими сёстрами омыла и одела её. Потрясённый вдовец спросил, кто же эта чудная сестра, больше родных отца и матери хлопотавшая о его жене. Когда ему ответили, что это и есть Великая Княгиня, он расплакался и бросился к ней благодарить и просить прощения, что, не зная её, так её ненавидел. Ласковый приём, оказанный ему, ещё более растрогал этого человека, и он пришёл к вере…

В одном из приютов перед визитом Высокой гостьи маленьких девочек наставляли: «Войдёт Великая Княгиня, вы все – хором: «Здравствуйте!» и – целуйте ручки».

Здравствуйте и целуйте ручки! – воскликнули дети, когда Елизавета Фёдоровна вошла, и протянули свои ручки для поцелуя. Матушка Великая перецеловала все их, затем утешала сконфуженную директрису, а на другой день привезла множество подарков.

В приюте Серафимо-Дивеевского монастыря вспыхнула эпидемия тифа. Десятки детей лежали в кроватках, и смерть склонялась над ними. Проведать больных приехала Елизавета Фёдоровна. Одна из воспитанниц вспоминала: «И вдруг открылась дверь – и вошла Она. Это было как солнце. Все Её руки были заняты кульками и подарками. Не было кровати, на край которой Она не присела. Её рука легла на каждую лысую головку. Сколько было раздарено конфет и игрушек! Ожили, засияли все грустные глазки. Кажется, после Её прихода – среди нас уже больше никто не умирал».

Великая Княгиня спасала детей, погибающих в притонах. Она вместе с другими сёстрами ходила по смрадным переулкам Хитровки, не боялась посещать такие уголки, куда мало кто решился бы заглянуть. Вид потерявших человеческий образ людей не пугал и не отталкивал её. «Подобие Божие может быть иногда затемнено, но оно никогда не может быть уничтожено», — говорила Матушка Великая.

Икона Святой прмц.Елисаветы

Икона Святой прмц.Елисаветы

Неутомимо ходила она из притона в притон, уговаривала родителей передать ей на воспитания своих детей. Ей удавалось достучаться до их помрачённых душ, и, расчувствовавшись до слёз, они вверяли Великой Княгине детей, вырываемых таким образом из бездны разврата.

Ни один обитатель Хитровки не посмел оскорбить Елизавету Фёдоровну. Однажды, зайдя в один из притонов, она окликнула сидевшего там бродягу:

— Добрый человек…

— Какой он добрый? – сразу раздалось в ответ. – Это последний вор и негодяй!

Но Матушка Великая оставила это замечание без внимания и попросила бродягу донести до обители тяжёлый мешок с деньгами и вещами для раздачи бедным.

Я немедленно исполню вашу просьбу, Ваше Высочество!

В притоне поднялся шум. Великую Княгиню убеждали, что избранный ею непременно украдёт мешок. Но она осталась непреклонна. Когда Елизавета Фёдоровна вернулась в обитель, ей доложили, что какой-то бродяга принес её мешок. Его немедленно накормили, и он, попросив проверить содержимое мешка, попросил взять его на работу в обитель. Матушка Великая назначила его помощником садовника. С той поры бывший бродяга перестал пить и воровать, работал на совесть и усердно посещал храм…

1910г.

1910г.

Митрополит Анастасий писал: «Она способна была не только плакать с плачущими, но и радоваться с радующимися, что обыкновенно труднее первого… Она лучше многих инокинь соблюдала великий завет святого Нила Синайского: блажен инок, который всякого человека почитает как бы богом после Бога. Найти хорошее в каждом человеке и «милость к падшим призывать» было всегдашним стремлением Её сердца»…

Из всех добродетелей наибольшей Елизавета Фёдоровна считала милосердие, причём даже в самом малом его проявлении. «Разве трудно, — говорила она, — оказать участие человеку в скорби: сказать доброе слово – тому, кому больно; улыбнуться огорчённому, заступиться за обиженного, умиротворить находящихся в ссоре; подать милостыню нуждающемуся… И все такие лёгкие дела – если делать их с молитвой и любовью, сближают нас с Небом и Самим Богом». «Счастье состоит не в том, чтобы жить во дворце и быть богатым, – писала Елизавета Федоровна своим воспитанникам – детям великого князя Павла Александровича (младшего брата Сергея Александровича) Марии и Дмитрию. – Всего этого можно лишиться. Настоящее счастье то, которое ни люди, ни события не могут похитить. Ты его найдешь в жизни души и отдании себя. Постарайся сделать счастливым тех, кто рядом с тобой, и ты сам будешь счастлив».

1916г.

1916г.

Другим наиболее частым наставлением Матушки Великой было такое: «Ныне трудно найти правду на земле, затопляемую всё сильнее и сильнее греховными волнами; чтобы не разочароваться в жизни, надо правду искать на небе, куда она ушла от нас»…

Елизавета Фёдоровна очень боялась войны, помня, к каким страшным последствиям привела японская кампания. Когда она всё же была объявлена, Матушка Великая говорила игумену Серафиму, что «Государь войны не желал, война вспыхнула вопреки его воле… Винила она возгордившегося императора Вильгельма, что он послушался тайного внушения мировых врагов, потрясающих основы мира… нарушил завет Фридриха Великого и Бисмарка, которые просили жить в мире и дружбе с Россией…»…

Незадолго до Февральской революции о. Митрофан Сребрянский (свщмч.), духовник Марфо-Мариинской обители, увидел предутренний сон, содержание которого поведал Матушке Великой перед началом службы:

— Матушка, я так сильно взволнован только что виденным мною сном, что не могу сразу начать служение Литургии. Может быть, рассказав его Вам, я смогу прояснить увиденное. Я видел во сне четыре картины, сменяющие друг друга. На первой – полыхающая церковь, которая горела и рушилась. На второй картине – предо мной предстала Ваша сестра Императрица Александра в траурной рамке. Но вдруг из её краёв появились белые ростки, и белоснежные лилии покрыли изображение Государыни. Третья картина явила Архангела Михаила с огненным мечом в руках. На четвёртой – я увидел молящегося на камне преподобного Серафима.

Я объясню Вам значение этого сна, — подумав, ответила Елизавета Фёдоровна. – В ближайшее время нашу Родину ждут тяжкие испытания и скорби. От них пострадает наша Русская Церковь, которую Вы видели горящей и гибнущей. Белые лилии на портрете моей сестры говорят о том, что жизнь Её будет покрыта славой мученического венца… Третья картина – Архангел Михаил с огненным мечом – предсказывает то, что Россию ожидают великие сражения Небесных Сил Бесплотных с тёмными силами. Четвёртая картина обещает нашему Отечеству сугубое предстательство преподобного Серафима.

Да помилует Господь Русь святую молитвами всех русских святых. И да сжалится над нами Господь по велицей Своей Милости!..

Елизавета Фёдоровна не питала ни малейшей злобы против бунтующей толпы.

Народ – дитя, — говорила она, — он не повинен в происходящем… он введён в заблуждение врагами России.

Своей сестре, принцессе Виктории, Великая Княгиня писала в те дни: «Господни пути являются тайной, и это поистине великий дар, что мы не можем знать всего будущего, которое уготовано для нас. Вся наша страна раскромсана на маленькие кусочки. Всё, что было собрано веками, уничтожено, и нашим собственным народом, который я люблю всем моим сердцем. Действительно, они морально больны и слепы, чтобы не видеть, куда мы идём. И сердце болит, но я не испытываю горечи. Можешь ли ты критиковать или осудить человека, который находится в бреду, безумного? Ты только можешь жалеть его и жаждешь найти для него хороших попечителей, которые могли бы уберечь его от разгрома всего и от убийства тех, кто на его пути».

9

Предвидя мученический путь Государя и его семьи Матушка Великая однажды сказала архиепископу Анастасию (Грибановскому) о переживаемых ими страданиях с просветлённой мягкостью:

Это послужит их нравственному очищению и приблизит их к Богу.

Своим сёстрам она повторяла в ободрение их слова из Евангелия: «И будете ненавидимы за имя Мое… Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк.21, 17, 19).
Приход к власти большевиков, сопровождавшийся расстрелом святынь Кремля, в котором укрылись восставшие юнкера, совпал по времени с избранием первого за два века Патриарха. Елизавета Фёдоровна, присутствовавшая на Божественной службе, во время которой Святейший давал благословение, писала графине Александре Олсуфьевой: «Святой Кремль с заметными следами этих печальных дней был мне дороже, чем когда бы то ни было, и я почувствовала, до какой степени Православная Церковь является настоящей Церковью Господней. Я испытывала такую глубокую жалость к России и к её детям, которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребёнок, которого мы любим во сто раз больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему. Вот что я чувствую каждый день. Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет. Но Бог в Библии показывает, как Он прощал Свой раскаявшийся народ и снова даровал ему благословенную силу.

Будем надеяться, что молитвы, усиливающиеся с каждым днём, и увеличивающееся раскаяние умилостивят Приснодеву и Она будет молить за нас Своего Божественного Сына и что Господь нас простит».

В другом письме, адресованном всё той же графине Олсуфьевой, есть такие строки: «Если мы глубоко вникнем в жизнь каждого человека, то увидим, что она полна чудес. Вы скажете, что жизнь полна ужаса и смерти. Да, это так. Но мы ясно не видим, почему кровь этих жертв должна литься. Там, на небесах, они понимают всё и, конечно, обрели покой и настоящую Родину – Небесное Отечество.

Мы же, на этой земле, должны устремить свои мысли к Небесному Царствию, чтобы просвещёнными глазами могли видеть всё и сказать с покорностью: «Да будет воля Твоя».

Великая матушка 5Полностью разрушена «Великая Россия, безстрашная и безукоризненная». Но «Святая Россия» и Православная Церковь, которую «врата ада не одолеют», существуют, и существуют более, чем когда бы то ни было. И те, кто верует и не сомневается ни на мгновение, увидят «внутреннее солнце», которое освещает тьму во время грохочущей бури.

Я не экзальтированна, мой друг. Я только уверена, что Господь, Который наказывает, есть тот же Господь, Который и любит. Я много читала Евангелие за последнее время, и если осознавать ту великую жертву Бога Отца, Который послал Своего Сына умереть и воскреснуть за нас, то тогда мы ощутим присутствие Святого Духа, Который озаряет наш путь. И тогда радость становится вечной даже и тогда, когда наши бедные человеческие сердца и наши маленькие земные умы будут переживать моменты, которые кажутся очень страшными»…

Елизавета Фёдоровна была арестована в третий день Святой Пасхи 1918 года. Параскева Тихоновна Корина (жена художника) рассказывала, что на всю жизнь запомнила тот пронзительный, долгий звонок, который раздался у ворот обители, когда чекисты-латыши пришли арестовывать Матушку Великую. Она просила дать ей два часа, чтобы сделать необходимые распоряжения по обители, но ей дали лишь полчаса на сборы. С плачем сбежались сёстры в церковь святых Марфы и Марии и обступили стоящую на амвоне Высокую настоятельницу. Все они понимали, что видят её в последний раз. Очень бледная, но без слёз, Великая Княгиня благословила собравшихся:

— Не плачьте, на том свете увидимся.

У ворот чекисты с побоями оторвали от неё сестёр и, посадив Елизавету Фёдоровну в машину, навсегда увезли её из родных стен.

По пути в ссылку Матушка Великая написала сёстрам письмо, стараясь в нём утешить их.

Спаситель Благословение«Я читаю сейчас чудную книгу святого Иоанна Тобольского, — писала она. – Вот как он пишет: «Милосердный Бог сохраняет, умудряет и умиротворяет сердечно предавшегося Его Святой Воле всякого человека и теми же словами поддерживает и укрепляет его сердце – не преступать Воли Божией, внушая ему таинственно: ты находишься всегда со Мной, пребываешь в Моём разуме и памяти, безропотно повинуешься Моей Воле. Я всегда с тобою, с любовью смотрю на тебя и сохраню тебя, чтобы ты не лишился Моей Благодати, милости и даров благодатных. Всё Мое – твое: Мое небо, Ангелы, а ещё больше Единородный Сын Мой, «твой есмь и Сам Я, есмь твой и буду твой, как обещался Я верному Аврааму. Я твой щит, награда моя велика вечно на веки веков» (Бытие). Господь мой, ведь Ты мой, истинно мой… Я Тебя слышу и слова Твои сердечно исполнять буду»…

В Алапаевске Великая Княгиня была заключена в здании Напольной школы. Здесь же были размещены Великий князь Сергей Михайлович, князья Иоанн Константинович, Игорь Константинович, Константин Константинович и Владимир Палей. Елизавета Фёдоровна много трудилась в огороде, вышивала и постоянно молилась. Местные жители жалели узников и приносили им еду, когда позволяла охрана. Сохранилось полотенце грубого деревенского полотна с вышивкой и надписью: «Матушка Великая княгиня Елизавета Феодоровна, не откажись принять, по старому русскому обычаю, хлеб-соль от верных слуг Царя и отечества, крестьян Нейво-Алапаевской волости Верхотурского уезда». Мария Артёмовна Чехомова, которой было в ту пору десять лет, вспоминала: «Бывало, мама соберёт в корзиночку яичек, картошечки, шанечек напечёт, накроет сверху чистой тряпочкой и посылает меня. Ты, говорит, по дороге Им ещё цветочков нарви… Пускали не всегда, но если пускали, то часов в одиннадцать утра. Принесёшь, а охранники у ворот не пускают, спрашивают: «К кому ты?» «Вот, матушкам покушать принесла…» — «Ну, ладно, иди». Матушка выйдет на крыльцо, возьмёт корзиночку, а у Самой слёзы текут, отвернётся, смахнёт слезу. «Спасибо, девочка милая, спасибо!» В одну из встреч Великая Княгиня подарила Маше отрез розовой ткани на платье.

Икона Убиение Преподобномученицы Елисаветы и ихже с нею

Икона Убиение Преподобномученицы Елисаветы и ихже с нею

Матушка Великая и заключённые с нею были убиты 18 июля 1918 года, в день памяти Преподобного Сергия, бывший днём Ангела мужа Елизаветы Фёдоровны. В зияющую бездну заброшенной шахты палачи столкнули её первой. При этом она крестилась и громко молилась:

— Господи, прости им, не знают бо что творят.

Все узники, сброшенные в шахту, кроме убитого при сопротивлении Сергея Михайловича и погибшего от взрыва одной из брошенных в яму гранат лакея Фёдора Ремеза, долгое время оставались живы. Свидетель-крестьянин слышал, как из глубины шахты доносилась Херувимская песнь.

Когда с приходом белых шахта была раскопана, и тела подняты на землю, то оказалось, что Великая Княгиня даже в последние часы своей жизни была верна делу Милосердия. Тяжело раненая сама, в полном мраке, она сумела перевязать своим апостольником голову раненого князя Иоанна… На груди Матушки Великой нашли икону Спасителя, украшенную драгоценными камнями, с надписью «Вербная Суббота 11 апреля 1891 года». Это был день перехода Елизаветы Фёдоровны в Православие. Дорогую для себя реликвию ей удалось спрятать от чекистов.

«Не всякому поколению суждено встретить на своём пути такой благословенный дар Неба, каким явилась Великая Княгиня Елисавета Феодоровна», — писал митрополит Анастасий. Все, кто имел счастье встречаться с Матушкой Великой, вспоминали её с благоговением. Никто не замечал усталости и озабоченности на её просветлённом, всегда ласковом лице. И лишь немногие близкие, оставаясь наедине с ней, видели задумчивость и печаль в её глазах. «У неё на лице, особенно в глазах, проступала таинственная грусть – печать высоких душ, томящихся в этом мире», — отмечал протопресвитер М. Польский.

Елизавета 1Последняя монахиня Марфо-Мариинской обители, матушка Надежда, вспоминала: «…Один лик – посмотрел только и видишь – с Неба спустился человек. Ровность, такая ровность и даже нежность, можно сказать… От таких людей живой Свет расходится по миру, и мир существует. Иначе задохнуться можно, если жить жизнью этого мира. Где они, эти люди? Нету их, нету. Мир недостоин их. Это Небо и земля – эти люди в сравнении с мирскими. Они ещё при жизни оставили этот мир и были в Ином. Теперь и духа не слыхать таких людей. Около них побудешь – как будто воздухом вечности подышал. Рядом с Ней всё менялось, чувства другие, всё другое. И таких людей гнали, не признавали, преследовали! Господь и взял Их, потому что мир не был Их достоин…»

«Вместе со всеми другими страдальцами за Русскою землю она явилась одновременно и искуплением прежней России, и основанием грядущей, которая воздвигнется на костях новых мучеников, — писал митрополит Анастасий. – Такие образы имеют непреходящее значение, их удел – вечная память и на земле, и на небе. Не напрасно народный голос ещё при жизни нарёк её святой».

Марфо-Мариинская обитель. Современный вид

Марфо-Мариинская обитель. Современный вид

Марфо-Мариинская обитель пережила Матушку Великую на семь лет, в которые, впрочем, практически прекратила свою прежнюю деятельность. В 1926 году большинство сестёр были высланы в Среднюю Азию, помещения заняли различные учреждения, а в Покровском храме утроили клуб. Позднее в нём, в алтаре, где раньше был престол, установили огромную статую Сталина…

Последняя монахиня обители, матушка Надежда (Зинаида Александровна Бреннер), скончалась в 1983 году. Последние годы жизни она провела в доме Е.В. Неволиной, которая записала воспоминания и многочисленные поучения своей удивительной постоялицы, хранившей в себе дух Марфо-Мариинской обители и её Высокой настоятельницы, которым было пронизано каждое дело и слово её.
В самой отчаянной ситуации – Бог с нами, — говорила матушка Надежда. – Он, не кто-то другой, владеет ситуацией. Он – всегда побеждает! Гляди на Божий мир, в Божии светлые души. Нужно видеть, что Бог – главный, что Он побеждает – и тогда, когда мы терпим поражение… Лишь бы не изменить Христу… Остаться с Господом – до конца. Не принять в себя греховную черноту. Не согласиться на уныние, тем паче – отчаяние.

Если тебе плохо – начинай благодарить… Обязательно поможет. Главное – впустить Бога в свою душу. Бесы терпеть не могут: Слава Тебе Боже! – сразу разбегаются.

Самое худшее углубиться в чужие или свои грехи до того, что не заметишь, как они тобой завладеют. Ни тоску, ни уныние, ни отчаяние, ни агрессию бесовскую мы в себя впустить не вправе. Это и есть верность Господу. А то говорят: власть тьмы нарастает. Но лишь бы мы не впустили эту тьму – в свои души. Да, дьявол всё разоряет, разрушает. А Господь, наоборот, — всё соединяет, созидает. Главное, чтобы через нас – бес не стал уничтожать и крушить. Пусть, пользуясь нами, Бог – воссоздаёт, радует, утешает… Это и есть верность Христу. Мы должны быть Его орудием. Пусть весь мир клокочет бурей страстей – Бог не даст нам утонуть, если сохраним Его заповеди: на зло – отвечать добром, на ненависть – состраданием. Творящие зло – самые несчастные. Они достойны жалости. Эти люди – в большой беде. (3).

Памятник Святой княгие Елисавете в Марфо-Мариинской обители август 1990г скульптор В.М.Клыков

Памятник Святой княгие Елисавете в Марфо-Мариинской обители август 1990г скульптор В.М.Клыков

Судьбы Божии есть великая тайна

…Истину эту вдвойне подтверждает… та удивительная, трагическая и светлая судьба, в которой оказались соединёнными непостижимой мистической связью кайзер Вильгельм, отвергнутый некогда юной Елисаветой и сыгравший столь зловещую для России роль, и последний босяк и вор с Хитровки, которому однажды великая княгиня поручила нести деньги и вещи, перевернув доверием его душу.

В этой судьбе силой всепобеждающей любви оказались соединёнными умершая в больнице обители от тяжкой болезни бедная женщина, за которой самоотверженно ухаживала высокая настоятельница, и великий князь Иоанн Константинович, которому в предсмертные часы, в шахте, Елисавета Феодоровна, изнемогая сама от боли, перевязала, разорвав свой апостольник, раненую голову.

Рака с мощами вел.кнг.прмц.Елисаветы Феодоровны в храме равноап.Марии Магдалины в Иерусалиме

Рака с мощами вел.кнг.прмц.Елисаветы Феодоровны в храме равноап.Марии Магдалины в Гефсимании

И ту, которая писала заботливые и нежные письма своей бабушке, английской королеве Виктории, и которая согрела своей любовью безчисленное множество страждущих и безсчётное число недужных, – убийцы с ненавистью преследовали и после ужасного убийства, пытаясь военной силой отбить гробы с телами алапаевских мучеников, когда их везли к границе с Китаем во время наступления большевистских банд.

Но вечная победа распинаемых и вечное поражение распинающих зримо явлены нам в чуде упокоения мощей великой княгини Елисаветы Феодоровны на Святой Земле, вблизи Гроба Господня, там, где она, будучи молодой и счастливой, высказала пожелание лежать.

Как бы ни силились мы постичь тайну прекрасной и страшной её судьбы нашим, ограниченным пределами немощной плоти, умом, этого нам не дано…

 Вместо послесловия

В «окаянные дни» апреля 1919 года, в Одессе, будучи свидетелем устроенного большевиками «кровавого балагана», Иван Бунин записал горькие слова: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье…» (2)

Источники:

1.http://www.pravmir.ru/prepodobnomuchenitsa-elizaveta-feodorovna-romanova-popyitka-neformalnogo-zhizneopisaniya/

  1. http://www.voskres.ru/podvizhniki/meshkova.htm
  2. http://www.chitalnya.ru/work/171885/

Икона преподобномученицы княгини Елисаветы