Метки

, , , , , ,

2«Не судите, да не судимы будете»

(Мф.7, 1)

 «Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф.7, 5). – Всегда кроткий и любящий Иисус Христос, здесь высказывается довольно резко и нелицеприятно. И поводом к этому послужило осуждение братом брата своего. Но здесь Господь не только запрещает судить нам друг друга, но показывает и причину, по которой мы это делаем, и способ, как от этого избавиться. Бревно в своем глазу, которое мы никак не хотим увидеть, — это наше собственное самолюбие, из которого произростают все страсти, — вот оно-то и делает нас слепыми к своим прегрешениям, и оно же ясно видит прегрешения других.

Будьте как детиНе будь мы самолюбивы, то и на своем мнении не настаивали бы до хрипоты, когда, кажется, что и не истина  нас волнует, а лишь бы отстоять свое мнение по данному вопросу, и чужих доводов мы не слышим, будь они безупречны с точки зрения Священного Писания и/или по-житейски логичны…

Но самое страшное даже не это, а то, что самолюбие не дает нам любить других евангельской любовью, — всепрощающей, понимающей, оправдывающей, — вся любовь самолюбца лишь на уровне слов и рассуждений, но на деле…

Сердце одно – учит Господь, — и в нем может быть или Господь или маммона, или любовь к Богу и ближним или любовь к себе. В сердце все дело. Умом мы можем понимать истинность главной заповеди Христа, но пока мы с ума не опустим это понимание в сердце, не прочувствуем ее и не примем всем своим сердцем (а это обычно быстро не бывает, здесь уже Господь работает с нами через обстоятельства жизненные, через ошибки и падения со своими домашними и т.д.), — будут одни разговоры и ошибки, ошибки, ошибки…

Потому что, имея любовь в своем сердце, мы никого не судим, потому что любим, и потому, что оправдываем и жалеем. И потому что, стоит только нашему ближнему оступиться, тут же молимся за него Богу.

«Любовь… не ищет своего» (1 Кор.13, 4-5), — а мы постоянно об это спотыкаемся, только своего и ищем, — чтобы с нами считались, чтобы к нашему мнению прислушивались; и если, не дай Бог, нас против шерстки погладить, — ух, как не приятно на душе становится, какая муть со дна поднимается! А это вот и есть то самое, наше самолюбие, — задетое, раненное, — за которое мы так горой стоим, как за самого себя. А оно и мы – это разные понятия; оно – это наша болезнь, наша страсть, от которой нужно во чтобы-то ни стало освободиться, пока мы еще живы, потому что после смерти будет поздно, — утянет за собой, известно куда (не вверх же, к Богу, — там только Любовь, и страстных и самолюбивых там нет).

Поэтому зашевелилось это неприятное чувство (при обиде, когда при всех осадили и т.д.), вот тут же и осознать надо свою болезнь, и взмолиться Господу о помощи. И на исповеди не забыть покаяться и в своей обиде, и в самолюбивом сердце, что не терпим замечаний, и что все своего ищем, и на своем настаиваем. Эти «змеи» из сердца на исповеди и повылазят, и после очищения и Причастия, будем более внимательны к себе, чтобы опять на те же «грабли» не наступать, потому что, себе же больнее: осудим – Благодать отойдет, мир душевный потеряем, и опять нужно покаяние, нужно очищение, потому что сильно страсти наши уже срослись с нами, и борьба за очищение от них скорой не бывает. Молитва, исповедь, Причастие и внимание к себе, к своим переживаниям, к своим помыслам, — как мы на людей реагируем, и не только на хороших и любящих, но и на плохих и делающих нам больно. А ведь это все наши ближние, и со всеми сводит нас Господь. И ничего случайного нет, каждая встреча промыслительная, и только от нас зависит, в плюс она нам будет, или в минус, — приобретет душа, или потеряет.

Вот когда сможем, таким образом, хоть немного очистить свое сердце и вселить в него любовь к людям, тогда через эту чистоту и любовь и сможем, более или менее, правильно, смотреть на окружающий нас мир. И какими же все хорошими покажутся! Вот как грязное стекло протерли и теперь, через прозрачное, все чистым кажется, а не грязным, как раньше, так и с сердцем нашим. Вот это и есть то бревно, которое Господь советует нам вынуть из глаза своего, чтобы видеть правильно, не искаженно, — в т.ч. и как вынуть сучок из глаза брата своего. Без бревна в глазу, т.е. без самолюбия, мы не осудим ни Патриарха, ни священника, потому что будем иметь страх Божий, и благоговение перед саном. Не осудим ни девушку, зашедшую в церковь в брюках, ни накрашенную даму преклонных лет, ни толстого чревоугодника, ни не соблюдающих постов родственников, ни всего остального мира, погрязшего в грехахах. Не до осуждения чужих грехов нам уже будет – со своими бы разобраться, — собою будем заняты, своей греховностью. Нам просто будет больно за них, и молитва польется сама собою от любящего и сжимающегося от сожаления к ним сердца… Такие сердца ищет Господь, такие молитвы слышит, и такие души, — незлобивые, кроткие, чистые, — и введет к Себе в Рай после их земной жизни.

А если мы все судим, да построже, — а как же, Господь ревнивых любит! Мы за правду стоим горой, за истину! – то мы еще младенцы в вере, и не понимаем, или забываем, что все это от лукавого. Потому что в Евангелии нет ни одной заповеди, разрешающей нам судить других. Судить мы имеем право только самих себя. Остальных – на Суд Божий. Он – Сердцевидец, Он один знает все наши помышления, сердечное расположение, Он знает и причины, и побуждения всех наших поступков, — Ему и судить! Не нам, слепым и глухим к собственным грехам, так как же за то же самое можем судить других? Себе прощаем, других осуждаем? Тогда и Господь не простит нам наших прегрешений. Вот и получается: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы…» (Мф.7, 1-2)…

Осуждение

Один из афонских старцев, недавно отошедших к Господу, говорил, что приближаются страшные времена, пережить которые и спастись сможет лишь тот, кто будет руководствоваться любовью. Искушения усиливаются, а выход из искушений всегда один – поступать так, как учил Христос, любовью покрывая все прегрешения и недостатки ближнего. Мы должны понять одну простую вещь, что для того, чтобы победить на поле врага, мы должны играть не по его, мирским, правилам, а по Божьим, – заповедям христианским, смирением и любовью преодолевая все вражеские искушения. Только так, иначе страсть на страсть, и зло только множится. Если не можем так реагировать, — не святые же мы! – тогда надо хотя бы это осознать и начать трудиться над собой, над своей душой, потому что православный образ жизни – это восхождение к святости, и в Раю место только святым. И еще надо помнить всегда о Промысле Божьем, что Он над всем, и попускает случиться только тому, что, в конечном итоге, приведет к добру. Все это искушения, попущенные Господом Богом по нашим грехам, и для нашей же пользы. Потому что из искушений, если их переносить правильно, душа выходит более опытной и сильной. Вот только правильно – это не как мне кажется, или чувствуется (потому что органы нашего мышления и чувствования не очищены еще от страстей, и, в первую очередь, от самолюбия), а как учит Господь, по Его спасительным заповедям.

Живи мы так, скольких бы недоразумений удалось бы нам избежать! К себе – строго, с ревностью, со всей правдой, к ближнему – со снисхождением! Только так, и тогда и в просфорне мир и тишина будет, и в очереди за свечой, и на машины батюшек внимания обращать не будем (а то еще и порадуемся за них, вот ведь Господь дает Своим служителям, ведь им и требы надо исполнять – и отпевания, и причастить больных, и квартиру освятить, — не на маршрутках же им ездить!), и за Патриарха молиться будем, а не пытаться судить о том, что сокрыто от нас. На виду то, что все знают и чего боятся – попытки навязать миру экуменическую мировую религию, и втянуть в нее и православных, — но что движет нашим Патриархом, знает только Бог – сердцеведец. И поверьте, что бы там на самом деле не было, Бог не оставит Свою Церковь без вразумления и не попустит ей отойти от истины. Все в Его руках, и Он силен все исправить. Лишь бы мы сами были хоть немного достойны Его вмешательства. Поэтому не осуждать мы должны священников,  а, тем более, Патриарха (чтобы мы своими глазами не видели, и своими ушами не слышали), а молиться за них! Только так – все на Суд Божий, молитва, упование – и Господь управит, выведет из любой беды.

А пока, как истинные чада Божьи, мы должны прислушиваться к мнению авторитетных старцев, таких как о.Петр (Кучер), о.Кирилл (Павлов), духовников епархий, монастырей, — ведь оставил еще Господь в живых смиренномудренных, опытных в духовной жизни наставников. Так вот они все говорят одно – «Из Церкви уходить нельзя. Патриарха поминать».

Есть наставления, письма ушедших уже в вечность святых и духоносных старцев, где даются ответы и на мучающие нас сейчас вопросы.

Афанасий КовровскийТак святитель Афанасий Ковровский (1887-1962) пишет в одном из писем: «Помимо первоиерарха поместной Русской Церкви, никто из нас: ни миряне, ни священники, ни епископы, не может быть в общении со Вселенской Церковью. Не признающие своего первоиерарха остаются вне Церкви, от чего да избавит нас Господь!..

Все то, что в деятельности патриарха и патриархии смущает и соблазняет ревностных ревнителей, – все это остается на совести патриарха, и он за это даст отчет Господу. А из-за смущающего и соблазняющего, что иногда может быть не совсем таким, каким нам кажется, – только из-за этого лишать себя благодати святых таинств – страшно.

Не отделяться – а будем усерднее молить Господа о том, чтобы Он умудрил и помог патриарху… и всем, у кормила церковного сущим право править слово истины и чтобы нас всех Господь наставил так поступать, чтобы совестью не кривить, против единства церковного не погрешать и соблазнов церковных не ублажать…» 1

Старец Ахилла ПочаевскийПочаевский старец Ахила, в схиме Феодосий (Орлов) (1907-2003) в ответ на обращение к нему группы верующих с просьбой объяснить правомерность действий епископа, переставшего во время богослужения поминать Святейшего Патриарха Алексия, он, хотя и не прямо, но решительно обличил этого архиерея, ответив кратко: «Нет Патриарха, нет и Церкви!» Оставшись верным правилу не осуждать, старец не коснулся личности архиерея, допустившего нарушение канонов, но сдержанность ответа подразумевала, что отвергающий Патриархию отторгает себя от Вселенского Православия». 2

Киприан КарфагенскийИ под конец приведем слова Отцов и учителей Церкви о нестроениях в Церкви и отношениях к ним: священномученик Киприан, епископ Карфагенский (258): «Если и оказываются в Церкви плевелы, то это не должно составлять препятствия для нашей веры или любви. Нам самим не должно отступать от Церкви из-за того, что усматриваем в Церкви плевелы, а только нужно стараться о том, чтобы мы могли быть пшеницею, и когда начнут складывать хлеб в Господни житницы, могли получить плод по делу и труду нашему…

Присвоившие себе более власти, чем требует кроткая правда, изгоняются из Церкви, и нагло себя возвышающие, будучи ослеплены самою своею надменностью, теряют свет истины…»

01 (2)Святитель Игнатий (Брянчанинов) (1807-1867) пишет: «Вне послушания Церкви нет ни смирения, ни духовного разума

Зараженные прелестью «мнения» встречаются очень часто. Всякий, не имеющий сокрушенного духа, признающий за собою какие бы то ни было достоинства и заслуги; всякий, не держащийся неуклонно учения Православной Церкви, но рассуждающий о каком-либо догмате или предании произвольно, по своему усмотрению или по учению инославному, находится в этой прелести.

Желаю лучше быть послушным Церкви, нежели быть умнее ее и отделиться от нее…»

6Святой праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1908): «Гордость в вере проявляет себя тем, что гордый дерзает поставлять себя судьей веры и Церкви и говорит: я этому не верую и этого не признаю; это нахожу лишним, это не нужным, а вот это странным или смешным».

 Примечания:

1 В Церкви земной Божественная благодать изливается на всех чад ее, хранящих общение с нею, — чрез облагодатствованных в законно совершенном таинстве священства предстоятелей Церкви – священников и епископов. Каждый отдельный член Церкви земной вступает в действительное таинственное благодатное общение с Нею и со Христом – только через своего правомочного духовника, при условии, если сей последний находится в общении с правомочным епископом, который, в свою очередь, находится в общении с первоиерархом, признаваемым в качестве такового всеми первоиерархами всех других православных автокефальных Церквей, составляющих в своей совокупности Единую Вселенскую Церковь. Кроме этой иерархической цепи, нет и не может быть иного пути для благодатного единения с Церковью Вселенской и со Христом. Даже великие пустынники, многие десятки лет проводившие в полном одиночестве, — всегда мыслили себя держащимися этой благодатной иерархической цепи и при первой же возможности спешили принять святые Тайны, освященные благодатными служителями Церкви. А в Церкви Христовой благодать изливается и освящение и спасение совершается не священнослужителями, а самою Церковию, чрез священнослужителей. Священнослужители – не творцы благодати. Они только раздаятели ее, как бы каналы, по которым изливается на верных Божественная благодать и помимо которых нельзя получить Божественной благодати.

И иерархи и священнослужители поставляются из обыкновенных смертных, грешных людей, – на земле нет святых. Священнослужители, даже ведущие явно зазорный образ жизни, продолжают оставаться действенными раздаятелями благодати до тех пор, пока законной церковной властию не будут лишены дарованных им в таинстве священства благодатных полномочий раздавать Божественную благодать и возносить к Престолу Божию  молитвы верных. За недостойных священнослужителей Господь посылает Ангела Своего совершать святые таинства. Таинства, совершаемые недостойными священнослужителями, бывают в суд и осуждение священнослужителям, но в благодатное освящение с верою приемлющим их.

Только одно обстоятельство – если священнослужитель начнет открыто, всенародно, с церковного амвона проповедовать ересь, уже осужденную отцами на Вселенских соборах, не только дает право, но и обязует каждого, и клирика и мирянина, не дожидаясь соборного суда, прервать всякое общение с таким проповедником, какой бы высокий пост в церковной иерархии он не занимал.

Из церковной истории мы знаем много случаев, когда недостойные лица занимали высокие посты, когда патриархи были ересиархами. Но и соборы Вселенские, собравшиеся для суждения и осуждения новой ереси, до самого последнего момента, посылая им и в первый, и во второй, и в третий раз приглашения прибыть на собор, именуют их «боголюбезнейшими епископами». И только тогда, когда и на третье приглашение приглашаемые отказались явиться, – собор возглашает им анафему, – и только с этого момента они лишаются благодати и таинства, совершенные ими, становятся безблагодатными.

А посмотрите, например, историю константинопольских патриархов в 17-м веке. Патриархов назначали турецкие султаны и ставили на патриаршество того, кто больше сделает взнос в султанскую казну. Некоторые патриархи занимали патриаршую кафедру по году, по несколько месяцев, по несколько дней. Тут бывали тайные иезуиты, бывали сочувствовавшие протестантизму… Султан смещал одного патриарха, потому что другой обещал больше внести в султанскую казну.

Как быстры и неожиданны были смены патриархов, видно из того, что с 1598 года по 1654-й сменилось пятьдесят четыре патриарха.

Какой соблазн был для верующих! А жизнь христиан — греков в то время была одним сплошным страданием… Но они не отделились от своих пастырей и архипастырей, не уклонились от посещения храмов, где возносились имена патриархов, назначенных султаном-мусульманином. А среди патриархов этого времени был и святой Афанасий Пателарий, три раза, с уплатой соответствующего взноса в казну, вступавший на Константинопольскую кафедру и потом в России в Лубнах скончавшийся и причтенный к лику святых.

А каким соблазном был для православных русских людей петровский сподвижник, первенствующий член Синода, архиепископ Феофан Прокопович, бражник, развратник. Может быть, его соблазнительное поведение толкнуло иных ревнителей в раскол. Но не раскольники, а те, которые молились в храмах, где возносилось имя Феофана, оставались в Православной Церкви и получали благодать и освящение.

Много соблазнительного и в наши дни. Но, несмотря на всякие соблазны, у нас нет никакого законного права уклоняться от общения со священнослужителями, состоящими в канонической зависимости от патриарха Алексия…

Истинная ревность о вере не может соединяться со злобой. Где злоба – там нет Христа, там внушение темной силы. Христианская ревность – с любовию, со скорбию, может быть и со гневом, но без греха (гневаясь – не согрешайте). А злоба – величайший грех, непростительный грех, – хула на Духа Святаго, Духа любви, Духа благостыни.

Помимо первоиерарха поместной Русской Церкви, никто из нас: ни миряне, ни священники, ни епископы, не может быть в общении со Вселенской Церковью. Не признающие своего первоиерарха остаются вне Церкви, от чего да избавит нас Господь!..

Все то, что в деятельности патриарха и патриархии смущает и соблазняет ревностных ревнителей, – все это остается на совести патриарха, и он за это даст отчет Господу. А из-за смущающего и соблазняющего, что иногда может быть не совсем таким, каким нам кажется, – только из-за этого лишать себя благодати святых таинств – страшно.

Не отделяться – а будем усерднее молить Господа о том, чтобы Он умудрил и помог патриарху… и всем, у кормила церковного сущим право править слово истины и чтобы нас всех Господь наставил так поступать, чтобы совестью не кривить, против единства церковного не погрешать и соблазнов церковных не ублажать…» (По книге: «Проснись, душа… Школа Православия для новоначальных. Избранные советы  наставления Святых Отцов на все случаи жизни», 2011г.)

2 «Всю сознательную жизнь старец был законопослушным чадом Православной Церкви и Ее архипастырей, строго выполняющим благословение Священноначалия и никогда не поступающим самочинно. Никто из людей, знавших его, не припоминал, чтобы он был дерзким, непослушливым, высказывал недовольство, нарушал обеты монашеского послушания или поступал вопреки благословению. Его отношение к Священноначалию отличалось не просто почитанием высшей церковной власти, но благоговейным страхом перед святостью сана, данного Господом, проявлением искренней любви к архиерею как носителю Божественной благодати…

Когда люди жаловались на архиереев и священнослужителей, совершавших определенные проступки, не связанные, однако, с ересью, батюшка напоминал совет Христа ученикам по отношению к фарисеям: «Все, что они говорят вам, исполняйте, по делам же их не поступайте» (См.: Мф.23, 3). В беседах с людьми он по возможности всячески уходил от оценки действий архиереев и неустанно молился, чтобы Господь направил их к благочестию…

…К примеру, в ответ на обращение к нему группы верующих с просьбой объяснить правомерность действий епископа, переставшего во время богослужения поминать Святейшего Патриарха Алексия, он, хотя и не прямо, но решительно обличил этого архиерея, ответив кратко: «Нет Патриарха, нет и Церкви!» Оставшись верным правилу не осуждать, старец не коснулся личности архиерея, допустившего нарушение канонов, но сдержанность ответа подразумевала, что отвергающий Патриархию отторгает себя от Вселенского Православия». (По книге «Старец Ахила. Жизнеописание. Воспоминания о батюшке». Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2010г. С.95-96).

Л.Очай 24.04.2016

Осуждение 1