Метки

, , ,

6«Сколь досточтим сан священства, сколько велика, спасительна и чудна благодать священства. Чрез священство Господь совершает в людях великие и спасительные дела; очищает и освящает людей, животных, все стихии, избавляет людей от злодейства бесов, возрождает, обновляет, укрепляет; претворяет хлеб и вино в Пречистое Тело и Кровь Самого Богочеловека, совершает брак и делает его честным и ложе нескверным, разрешает грехи, исцеляет болезни, обращает землю в небо, соединяет небо с землей, человека с Богом; делает один собор из ангелов и человеков… и чего лишаются те люди, у коих нет священства… Они лишаются спасения…»

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Отец Иоанн Кронштадтский был не только необыкновенным священником, но и книгас исключительной ясностью сознавал необыкновенное значение священства. В его время слова о высоком его значении были, конечно, новы. Русское общество… к этому было мало подготовлено. Идеи служения государству, а позже то нации, то народу, явно преобладали над идеей служения Церкви. Если же к концу 19 века все более пробуждалось внимание к значению священника, то это относилось более к пастырству. От пастыря же ожидали преимущественно выполнения некоторых социальных функций: повышения общего морального уровня и бытовых условий жизни, а нередко укрепления все тех же национальных, государственных или народных устоев.

Но отец Иоанн, сознавая всю значительность пастырской деятельности, учил прежде всего о значении священника как такового, то есть как совершителя Таинств, как орудия освящения, преображения и, в конце концов, обожения человеков. Что же касается пастырства, то он знал, что вся сила его почерпается в молитвенном предстоянии священника у престола Божия и, более всего, через совершение Таинства Церкви – Евхаристии…

Слова отца Иоанна Кронштадтского о священстве всегда торжественны; подобно словам его о Литургии («Небо на земле» – так называл Литургию сам отец Иоанн Кронштадтский), это скорее гимны, чем простые размышления… Но прежде всего в своих словах о священстве он восходит мыслью к Источнику всякого освящения и главному Совершителю всех Таинств – к Самому Христу.

…Уже в первой своей проповеди отец Иоанн напоминал своей пастве, что «Христос есть единственный Первосвященник, первый и последний» и что «Он Сам в нас и через нас священствует»…

Христос во славе

«Священник велик во время совершения служб дневных и особенно при совершении Таинства, он облечен величайшим от Бога полномочием, (он) всесилен и может умолить Бога о своем мире»*… В нижеследующем отрывке раскрывает более подробно, в чем заключается это «величайшее от Бога данное» священнику «полномочие»: «Сколь досточтим сан священства, сколько велика, спасительна и чудна благодать священства. Чрез священство Господь совершает в людях великие и спасительные дела; очищает и освящает людей, животных, все стихии, избавляет людей от злодейства бесов, возрождает, обновляет, укрепляет; претворяет хлеб и вино в Пречистое Тело и Кровь Самого Богочеловека, совершает брак и делает его честным и ложе нескверным, разрешает грехи, исцеляет болезни, обращает землю в небо, соединяет небо с землей, человека с Богом; делает один собор из ангелов и человеков… и чего лишаются те люди, у коих нет священства… Они лишаются спасения. Не напрасно Сам Совершитель нашего спасения Господь называется Первосвященником. Он Учредитель и Совершитель священства, сущего на земле, купно (совместно) с Освятителем и Совершителем Духом Святым».

В другом месте отец Иоанн называет священника ангелом: «Что это за высокое лицо – священник? Постоянно у него речь с Господом и постоянно отвечает на его речь Господь; что ни треба, что ни молитва – то речь с Господом; что ни треба, что ни молитва – то ответ на нее Господа… Священник – ангел, не человек».

Есть у него еще более дерзновенное слово о священнике. «Он, — по словам отца Иоанна, — посредник между Богом и людьми, близкий друг Его. Это как бы бог для людей, со властию вязать и решить грехи человеков, священнодействовать для них животворящие и страшные Таины, обожаться и других обожать через них». 

Если священника, имеющего такое высочайшее полномочие от Бога, отец Иоанн Кронштадтский почитает «всесильным» и скорее ангелом, чем человеком, и даже богом для людей, то он не забывает, что первое полномочие от Бога в деле освящения имеет, конечно, епископ: «Епископ в своей епархии, — пишет он, — есть после Бога и Богородицы источник освящения для всех христиан его паствы, и поэтому его должно всем иметь в великой любви и уважать, как высшего совершителя Святых Таин»…

59…Божественная Любовь – это… высший дар Святого Духа, в обретении которого заключается цель жизни христианской. Достичь ее можно только путем всецелой отдачи себя Богу. Поэтому от священника требуется самоотречение и очищение от всех страстей… «В нем (то есть в священнике) не должно быть никогда ни тени гнева и огорчения на кого-либо или пристрастия к чему-либо земному – к пище ли, одежде ли, украшению ли, отличию ли служебному, к лицу ли какому. Он всегда должен быть горний, Божий, святой! Да будет так

«Какое чистое сердце, чуждое всякого житейского пристрастия, должен иметь священник, чтобы быть ему вместилищем и носителем божественной любви, любви святой, пламенной ко всему человечеству… и чтобы приносить Богу безкровную жертву о всем мире».

«Священник должен быть ангелом безстрастным, весь горе взятым, весь огнем, пламенем любви к Богу и людям».

«Какие должны быть чистые духовные уста у священника, столь часто произносящие всесвятое имя Отца и Сына и Святого Духа. Еще более духовно чисто должно быть сердце, чтобы вмещать и ощущать в себе сладость этого пречестного, великолепного и достопоклоняемого имени! О, как должен священник удаляться от плотских наслаждений, да не соделается плотью, в которой не пребывает Дух Божий!».

Впрочем, зная слабость всякого человека, в том числе и священника, он иногда предупреждает об опасностях, исходящих от плоти, более решительно и сурово: «Ты иереей Божий, служитель Всевышнего Творца – служи Литургию со страхом, особенно если служишь ежедневно, смотри, чем ты делаешь свою утробу – не орудием ли чревоугодия и лакомства. Держись крепко поста, заповеданного Спасителем, внимай себе и другим и спасай себя и народ».

Также в сознании человеческой немощи он неоднократно напоминает о необходимости для священника быть безкорыстным: «Во время дела Божия не думай о сребре, — пишет он, — не оскорбляй Духа Божия и не продавай даров Божиих, да не будет и серебро твое с тобою в погибель».

«Ты представитель веры и Церкви, о иерей, ты представитель Самого Христа Господа, ты должен быть образцом кротости, чистоты, мужества, твердости, терпения, возвышенного духа. Ты делаешь дело Божие, и ни перед кем не должен падать духом, никому не должен льстить, раболепствовать и считать дело свое выше всех дел человеческих».

«Священник, как ангел Господа Вседержителя, должен быть выше всех страстей и возмущений духа, всех пристрастий мирских или суетных страхов, наводимых от бесов; он должен быть весь в Боге, Его одного любить и бояться. Боязнь человеческая означает, что он не прилепился к Богу всецело».

«Служащий (священник) постоянно находится, — пишет отец Иоанн Кронштадтский, — в сознании своего недостоинства и своих немощей и Божией неприступности, величия и Божией святости и правды».

Именно это сознание своего недостоинства, своего безсилия вне благодатной помощи свыше является одним из первых побуждений для священника любить свое служение, любить Святые Таины и дерзновенно искать в них помощи для себя и других.

Отец Иоанн Кронштадтский постоянно исповедывал и свидетельствовал, что всяческая сила его как человека и священника почерпнута им от святой Евхаристии.

2«Божественное брашно, пречистое Тело и Кровь Господа, — пишет он, — ежедневно совершают во мне великие чудеса милости, разрушают во мне силы ада, ежедневно направляемые на меня чрез различные страсти и навыки греховные, — чудеса очищения, освящения, мира, свободы, обновления духа и тела, коих я лишаюсь чрез греховные помыслы и движения сердца. Чудо силы Божественных Таин во мне на всякий день – и за сие благодарю всем сердцем Господа моего Иисуса Христа со Отцем и Святым Духом».

Знал он и обратное – безсилие свое, когда не причащался: «Как убийственно для души долго не служить в храме, особенно не причащаться Божественных Христовых Таин; как душа зарастает тернием грехов; как расслабевает».

«По себе суди, как велик человек (каким великим может стать человек), — пишет отец Иоанн. – Бог в нем пребывает, и тот в Боге (1 Ин.4, 16), так что в благочестивом христианине живет как бы не человек, а Сам Христос, потому что вся душа делается Христовой, как железо в горящих угольях все делается огнем, как бы горящим углем: все огонь, все свет».

«После достойного совершения службы и Таинства, всегда благодари Господа краткою молитвою, что Он сподобил тебя от всего сердца с верою и любовию послужить Ему. Между тем, что же делают многие из нас? Совершают службу неохотно, вяло, небрежно, торопливо, с пропусками, желая скорее кончить святое дело да поспешить на житейскую суету! Какое страшное обольщение! Мы, по слепоте своей, пренебрегаем глаголами Святого Духа, дышащих в молитвословиях Таинств и служб, — пренебрегаем тем, что для нас служило бы, при радении (старательности) источником пресладкого мира, радости в Духе Святом и даже источником здравия телесного. Тяжкий грех… совершая небрежно Таинства, мы кощунствуем. Что же нужно делать, чтобы совершать Таинства и службы достойно? Надо иметь всегда живую веру, что Бог наш, в Троице поклоняемый, всегда с нами, взирает на нас и по первому слову нашей искренней молитвы о помощи готов помогать нам в святом деле».

Священник должен остерегаться не только грехов, но также излишней мнительности относительно своей греховности и, более того, даже зная свои грехи, не отступать, а дерзновенно продолжать свое святое дело.

5«Даждь иерей, — пишет отец Иоанн, — должную честь, важность, достоинство, твердость священству, тобою носимому и действующему к славе Божией и спасению твоему и людей. И не взирай ни на чьи лица, ни на свое лице и свои недостатки, грехи, или свои достоинства; но единственно на Лице Христа Бога, Коего Образ ты носишь, Коего представляешь, как ходатай Бога и человеков во время богослужения. Весь – ты Божий, а не свой должен быть в это время. И самые грехи твои или лукавое, по действу диавола, воспоминание о них – возверзи в покаянии на Господа, как Агнца Божия, вземлющего грех мира; и не смущайся от воспоминания натиска их. Аминь. Буди».

В то же время, прямо повторяя Златоуста, отец Иоанн напоминает, что даже самая немощь и несвобода от греха священника, согласно милосердному Промыслу Божию, может быть полезной для спасения людей.

«Не ангелов святых, светлых, грозных, сильных крепостью сделал Господь вашими посредниками и совершителями небесных тайн, — говорит он, — но подобных вам людей, обложенных так же, как и вы, немощами или грехами, и, потому снисходительным к вашим, общим вам и им, немощам и заблуждениям».

Тем не менее, такое дерзновенное упование на благодать священства заслуживается жестокой борьбой, и если отец Иоанн, ради твердого совершения его святого дела, говорит иерею: «Не взирай… на свои грехи и недостатки», — то потому, что, очевидно, предполагает, что этот иерей борется со злом.

В день сорокапятилетия своего священства он подводит некоторые итоги такой борьбе.

49«Рукоположенный во священника и пастыря, — говорил он тогда, — я вскоре на опыте познал, с кем я вступаю в борьбу на моем духовном поприще, именно с сильным, хитрым, недремлющим и дышущим злобою и погибелью и адским огнем геенны князем мира сего Это значит, что Господь, Пастырь добрый, ввел меня в искус и опытное духовное обучение, чтобы я познал, с какими врагами имею дело и я поражал их оружием веры, молитвы, покаяния, причащения Святых Таин Христовых. И в этой войне я учился искренней вере, упованию, терпению, молитве и правоте духа, чистоте сердца, непрестанному призыванию имени Иисуса Христа».

Приведенные здесь слова отца Иоанна Кронштадтского о Евхаристии и ее совершителе в достаточной мере показывают, где тот очаг любви, от которого воспламеняются сердца сперва священника, а потом, через его посредство, и его паствы.

Тем самым становится очевидным, что пастырство, согласно отцу Иоанну, порождается и питается священством и что первое дело пастыря есть не что иное, как приводить людей к этому очагу Любви, на Трапезу Господню. Есть у отца Иоанна слова, в которых с необыкновенной живостью как бы подводятся итоги сказанному.

«Все любим жизнь, но в нас нет истинной жизни без источника жизни – 7Иисуса Христа. Литургия есть сокровенный источник истинной жизни; потому что в ней Сам Господь – Владыка жизни преподает Себя Самого в пищу и питие верующим в Него и в избытке дает  жизнь причастникам Своим». И еще: «Какое счастье, блаженство нашей природы, приемлющей в себя Божество и человечество Христа Бога…» Наконец: «Священник… сподобляется целого моря благодати Божией через частое приобщение Святых Таин… А от него должны все в изобилии почерпать благодать Христову. И он должен всеми мерами заботиться разливать ее шире и шире, а не удерживать ее только в себе!»

Быть посредником между Богом и людьми в передаче им божественной благодати – вот основное назначение священника-пастыря. Но он должен делиться с людьми решительно всем своим добром, всем добрым, что в себе имеет, так как его добро не его, а Божие. Поэтому он должен учить не от своего разума, а от Христова «светить и согревать не своим светом и теплом, а благодатными. Священство или вообще святые суть священные водоемы, из которых благодатная вода сообщается прочим верующим», — пишет отец Иоанн и поясняет: «Священник должен быть то же в мире духовном, в кругу своей паствы, что солнце в природе; должен быть светом для всех, живительной теплотой, душою всех». Но свет этот и теплота не священника. Об этом он пишет так: «Пастыри не должны света своего или лучше Божиего удерживать в себе, но изобильно свет своего ума и знания изливать на других».

Благодатная помощь, которую должен искать пастырь, разумеется, не исключает необходимости для него развивать как свой духовный опыт, так и различные свои природные дарования.

«Священнику нужно самому испытать и силу веры, и сладость молитвы, и оставление грехов, и то, когда она бывает безуспешна, и скорби душевные… и утешения благодатные, — пишет отец Иоанн, — чтобы в молитве Богу о верующих говорить так: даруй им такое же благо, как даруешь Ты его всегда мне, недостойному, — чтобы обо всем просить с собственного опыта».

А вот совет заботиться о саморазвитии: «Чтобы управлять другими, надо научиться наперед управлять собою; чтобы учить других, надо самому приобресть знание Когда играют мною всякие страсти – лучше мне не браться управлять другими».

Любовь пастыря, как любовь Христова, должна быть универсальной. «Пастырь должен быть печальником о всем мире». «Он всем – все», — говорит отец Иоанн Кронштадтский. Эта любовь ко всем проистекает от любви ко Христу, образ Которого дан каждому человеку и членами Которого являются все истинные христиане, как члены Его Тела – Церкви. «Всякого приходящего к тебе человека, особенно с духовной целью, — пишет он, — принимай с ласковым и веселым видом, хотя бы то был нищий или нищая, и внутренне смиряйся пред всяким, считая себя ниже его, ибо ты от Самого Христа поставлен быть слугою всех, и все суть члены Его, хотя подобно тебе и носят в себе язвы прегрешений».

Знание единства своего со всем человечеством и с Церковью в особенности, конечно, есть одно из необходимых условий подлинного пастырства, сознание пастырем своей ответственности и залог его смирения.

У отца Иоанна много слов об этом; вот одно из них: «Не надо никогда забывать, что все мы – едино тело и должны поощрять друг друга к любви и добрым делам: особенно же мы, пастыри, должны это помнить и делать; …если глава светла, светлы и члены, а если мы потемнели душой от страстей… темнее будет и тело Церкви, паства наша. Укрепляешься духовно ты – укрепляются и они; расслабеваешь ты – расслабевают и они. Господи, помилуй мя!»

* Цитаты из книги отца Иоанна «Моя жизнь во Христе».

По книге: «Епископ Александр (Семенов-Тян-Шанский) «Отец Иоанн Кронштадтский». Краматорск. Издательство «Тираж-51», 2009г., с.93-109»

Св. Иоанн Кронштадтский приводит бездомных детей в приют

Св. Иоанн Кронштадтский приводит бездомных детей в приют