Метки

, ,

Рассказывает Митрополит Вышгородский и Чернобыльский Павел, Наместник Киево-Печерской Лавры

Ещё один пример Божией милости ко мне был в 2014 году, когда я сильно заболел, и никто не мог установить диагноз моей болезни. У меня было плачевное состояние: по грехам моим Господь послал испытание, но и не отнял Своей руки. За неделю я похудел практически на двадцать килограмм. Мне было очень плохо. Я поехал в больницу номер 8 к главврачу Анатолию Михайловичу Пелецкому и сказал ему, что приехал умирать. Со мной был хирург Игорь Яцик, с отцом которого я дружил, ещё будучи на приходе. Помню, как в 16.55 вышел в санузел — и еле вернулся назад, держась за стенку. Меня уложили: давление почти нулевое, пульс 240, срыв сердечного ритма. Хотели поставить капельницу, но не смогли — жидкость не проходила в вену. Помню, как приложили к сердцу металлические плитки, помню разряд электрошока. После этого сказали, что нужна операция, ничем другим не поможешь.

Меня перевели к Илье Николаевичу Емцу, в кардиологический центр. Но ещё в больничной манипуляционной, я видел возле себя икону всех отцов Киево-Печерских. Когда меня переложили в машину «скорой помощи», эта икона была с левой стороны возле меня. Я попросил: «Игорек, дай мне пожалуйста икону, я приложусь». Он удивился:  Какую икону? Здесь нет никакой иконы».

«Как нет? — говорю. — Вот же стоит возле меня с левой стороны Собор преподобных». Он ещё раз посмотрел: «Нет иконы, Владыка». Врачи подумали, что у меня что-то с головой. Эта икона была рядом и когда мне делали абляцию: припаивали внутри сердца мышцы. Операция длилась более двух с половиной часов. Потом врачи сказали, что в моём состоянии мне оставалось немного, потому что при таком пульсе кровь становится пеной и не попадает в сердце, которое работает в холостую. После операции мне стало несколько легче, и когда меня перевезли в реанимацию, то я икону уже не видел. Это было первое чудесное явление преподобных Печерских.

Меня выписали из больницы, но скоро я почувствовал, что ничего хорошего лечение не дало. Был уже на смертном одре. И тут Николай Янович Азаров, премьер-министр в то время, с которым мы многие годы дружили, прислал врача Ольгу Степановну Шишкину и попросил передать: «Скажи Владыке, что я очень прошу — пускай обследуется у Юрия Ивановича Фещенко в Институте пульмонологии. Я долго не соглашался, думал, зачем это, когда уже слышишь дыхание смерти. Но врач не отступала: «Владыка, Христом Богом молю, сделайте обследование. Если вы умрете, мы хотя бы будем знать от чего». Я согласился, но попросил, чтоб пришёл профессор Александр Юрьевич Усенко, директор института хирургии.

Посмотрели мои лёгкие, ничего не обнаружили и отправили на компьютерную томографию. Когда я вышел из кабинета, где делали обследование, то увидел, как Юрий Иванович, директор института, перекрестился и сказал: «Дай Бог, чтоб мой компьютер был неисправен».

Спрашиваю: «Что случилось?» Он говорит: «У вас селезёнки практически нет, вместо неё три опухоли. Надо срочно делать операцию. Это жизненно важный орган»…

Утром перед операцией Александр Юрьевич ещё раз сделал компьютерную томографию и увидел, что на месте селезёнки было уже не три очага, а сплошная гнойная лента. Когда меня разрезали, и он достал селезёнку, она полностью развалилась. Игорь Яцик даже сделал фотографию того, во что она превратилась. И снова спустя время меня выписали домой, но облегчения не наступило. В кардиологическом центре у Емца у меня взяли кровь на анализ и отправили в Германию. И вот из Германии пришло заключение, что в моей крови обнаружены мышьяк и ртуть. Ко мне сразу прислали милицию, хотели возбудить дело. Но я сказал, что не хочу никакого расследования, не буду никого подозревать. На всё воля Божия. После нашли источники отравы.

Прошло какое-то время, и у меня появилась грыжа, стал расходиться шов на животе. Состояние было все хуже и хуже. Я терял за ночь три килограмма веса — он сходил водой. Опять меня взяли на обследование и сказали, что снова нужно делать операцию. 17 февраля 2014 года я венчал Петра Дмитриевича Фомина, главного хирурга Украины, а 18-го мне делали операцию. Когда он меня разрезал, то увидел в моём животе необыкновенное содержимое, полностью заполнившее полость. И опять после операции я услышал, что мне недолго оставалось жить. Коллеги Фомина, с которыми он оперировал, сказали: «Да зашивай ты его, он все равно скоро помрет». Но доктор всё же 7,5 часов продолжал бороться за мою жизнь, делал операцию. Не установленная бактерия, вызвавшая болезнь, была очень заразная. За 15 минут менялась формула крови, и ничего нельзя было определить. После операции на моей истории болезни написали: «Загадочный больной».

На следующий день, 19 февраля 2014 года, в Киеве произошла революция, а 22 числа некоторые делки, подстрекаемые филаретовскими попами — раскольниками, вынесли мне приговор — решили завезти меня на майдан и разорвать на части, приписав мне, будто бы я против Украины. И вот несколько сот вооружённых боевиков двинулись с майдана, чтобы захватить Лавру и отдать её раскольникам. Под стенами святой обители молодчики снова кричали: «Мы его разорвем, разрежем на куски!» На что братия ответила: «Его уже без вас порезали». В ту ночь, когда мне позвонил отец Зинон и сказал, что идут на Лавру, я был в реанимации. Для меня это были страшные слова, не передать, что я испытывал в те минуты.

Я начал молиться и вдруг ясно увидел у церкви Всех святых, что у Экономических ворот, сонм Преподобных отцов. Их была не сотня, и даже не тысяча, а, наверное, несколько тысяч, не могу точно сказать — сонм всех печерских святых! Я видел, как они выходят из Экономических врат, идут вдоль древних стен, обходят Лавру и приходят к Святым вратам под Троицкой церковью. Там они остановились, перекрестились, сотворили молитву и затем прошли дальше, к монастырским вратам, где сейчас стоят казаки. Перекрестившись на надвратную икону, великий сонм Божиих угодников вошёл в Лавру. Всё это я видел наяву! В два часа ночи я набрал отца Зинона и сказал: «Отче, не переживайте, Господь не попустит беззакония. Преподобные зашли в Лавру, значит, есть у нас защита, есть у нас покров». И через полчаса он мне снова позвонил и сказал: «Владыка, они отступили от Лавры». Вот кто спас Святую Лавру в то страшное время. Преподобные показали, что не оставляют нас.

Фрагмент из книги «Тератургима, или чудеса нового века»,

редактор и составитель Валентина Серикова

Источник: «Печерский календарь 2017. Ходатаи наши пред Богом», Киев, 2017

Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра

 

Реклама